пока ты не узнаешь

блядство. что это вообще за слово? к чему его уместно применить? это существительное частенько посещало Витину голову. впервые пришло на ум. когда уже в сознательном его возрасте родители привели домой какого-то школьника и дали указание назвать того «братом». первая «братская» драка не заставила себя долго ждать. спустя пол месяца попыток подружиться Егор позвал «брата» пройтись по району, Витю эта идея мало привлекала, как и понятие того, что у него теперь есть «брат», но родители чуть ли не силой надели на него куртку и выпихнули из дома с прощальным: – иди давай, ну, когда из компьютера своего последний раз вылазил? бери пример с Егорки. за углом соседнего дома цель прогулки стала ясна, когда кутающегося поглубже в куртку Витю жестко толкнули в стену. – думаешь я хуже тебя? – первый удар пришелся в живот, сильный и болезненный, Витя в голове уже представил как у него отпадают печень и все три почки, но только сильнее вжался в кирпичи за спиной. Егор, ожидавший ответного удара, уже был готов увернуться, (там-у-них всегда отвечали) но никто не отбивался. и кажется вся обида из кулаков куда-то исчезает. – ну че ты стоишь? давай вломи мне! или уже представил как мамочке пожалуешься, и она меня выкинет обратно? он уже слабо помнит тот день, помнит только шум в ушах, кипящую в жилах кровь и то, как ширинка джинс давит на его эрегированный член, и он неловко прячет все это под осенней курткой. вот тогда «блядство» второй раз загорелось ярко красными буквами в его голове. Егор вроде хотел что-то решить, но Витя только и стоял, смотрел в глаза напротив, чувствуя, как ноет под ребрами и в паху. страшно. он извращенец или типа того? за четыре года совместного проживания эта мысль посещала кудрявую голову регулярно. их отношения сильно изменились, Егор теперь почему-то посчитал что должен победить на премии «лучший брат в мире», правда понятия о том, что для Вити будет лучше оказались весьма специфическими. они дерутся. зачастую в шутку для Егора, и даже эти прикосновения не оставляют Витю равнодушным. поднятый Витей скандал из-за съеденного братом творожка быстро перерастает в потасовку. и вот парень уже прижат весом чужого тела к полу, без единой возможности пошевелиться. ему так повезло оказаться лицом в пол, потому что иначе у Егора бы появился куда больший повод насмешек, чем девственность Вити, домашние шорты уже натянулись под давлением его вставшего члена. Егор заломал его руки за спину, приговаривая о том, что слабакам творожки не положены, и с чувством полной безнаказанности Егор добродушно подает руку позорно проигравшему Вите, но тот лишь отмахивается, дожидается, когда останется в комнате один и спешно направляется в ванную спустить пар. кстати, о девственности. тут без сводного братца тоже не обошлось. та самая Яна из лагеря, красивая, с большими глазами, пухлыми губами и что не мало важно добрым сердцем САМА позвала Витю в комнату пока остальные были на дискотеке, САМА поцеловала, и САМА сняла футболку. но блядство. вся кровь перекочевала в его красные щеки и на член совсем ничего не осталось. в голове на секунду проскользнула постыдная мысль. если бы она его ударила, это бы помогло? вряд ли. Ангелина хрупкая и утонченной девушка, для Витиного стояка нужна рыба покрупнее, чтобы он точно был уверен в своей уязвимости. кто-то смелый, сильный и немного глуповатый… например Саша, из «Г» класса. вместо глуповатого пришлось выбрать самого тупого. но Вите просто необходимо разобраться в себе, потому что мало кто согласится заниматься с ним сексом только после того как Витю отпиздит брат. осталась одна маленькая проблема в этом эксперименте – дрочить в школе будет очень неловко. ему и не пришлось, но проблем хватило и без этого. Саша точно был сильнее. и хорошенько надавал Вите по щам, сперва, конечно, охуев от того, что «этот задрот» первый полез. родителей впервые вызвали в школу, уважение среди одноклассников немного выросло, а еще Егор каждый вечер мазал гематомы на спине какой-то вонючей мазью и непрерывно выспрашивал из-за чего все-таки началась драка. от растирания член не вставал, единственное, что порадовало в этой ситуации. каждый вечер на протяжении недели Витя ложился на живот, а Егор садился на край кровати и мягкими аккуратными движениями втирал мазь, даже не подозревая как в этот момент у бедного-больного стучало сердце. где-то в этот момент наступило самое большое блядство в Витиной жизни. а нет. это на втором месте, самое большое будет дальше. после того как Витя заметил, что его кроет, дрочить в ванной стало еще более неловко. раньше он быстро передергивал без зазрения совести. ну да такой вот он странненький, ну мазохист, возможно, как будто мало таких ребят на свете, кончал в ладошку закусывая губу, вытирался, умывался и шел жить свою жизнь. теперь же вставший во время их потасовки хуй противоречил морально-этическим ценностям. они братья. даже если сводные. они все еще парни. но член не падал от таких вот высокоморальных рассуждений. наоборот. пальцы уже неторопливо вели сверху вниз по разгоряченной плоти, но как только перед зажмуренными от удовольствия глазами случайно всплывало лицо Егора, процесс становился невероятно тяжелым. из-за стыда сжигающего все внутри. если ОН узнает – Витя сдохнет. за непродолжительное время их жизни отдельно от родителей «блядство» непрерывно крутилось где-то на подкорке сознания. никогда раньше Витя не представлял, что сможет выдержать покерный клуб в собственном доме, порку ремнем от мента, выбивание голышом кокаина из ковра, еще и прилюдное. рядом всегда стоял Егор. и кажется все терпимо, но нервишки шалят от постоянного напряжения, которое снять без пиздиловки уже совсем не получается. даже при просмотре Лериных трансляций. за несколько лет выработался так называемый условный рефлекс. – ты бесполезный! понимаешь БЕС-ПО-ЛЕЗ-НЫЙ! ты сраная обуза, если бы я не рвал жопу каждый раз, чтобы ты остался здесь, а не сдох через пять лет в результате поножовщины в пивнухе за несвежего минтая, ты бы уже проходил стажировку по разливному вместо этого своего универа для неебических программистов. – Егор размахивает руками и плотно стискивает зубы, потому что нет сил уже доказывать что-то. он устал от происходящего не меньше брата. – с тобой здесь я быстрее от понажовщины сдохну! было уже пару вариантов! – Витя кричит, соседей после смерти бабки практически не осталось, прятаться особо не от кого. вот сейчас. сейчас Егор его ударит, да так крепко что бы звезды заплясали в глазах, может рассечет бровь или губу, чтобы пару капель крови обожгли своим теплом смуглую кожу. они на пределе. Егор быстрыми шагами спускается по ступенькам, прямо в сторону брата. тот прикрывает глаза на секунду, но ничего не происходит. звук шагов отдаляется, а потом слышится хлопок двери. он ушел. просто ушел. на телефон через минуту прилетает смс-ка: «я сегодня останусь у Полины. не захлебнись пока будешь сопли по подушке размазывать, денег на похороны нет пока». просто вот так взял и ушел. Витя грузными шагами поднимается к двери, хлопает так, что ветхое здание кажется сейчас рухнет. в груди жжет обида, неприятно скручивает, не давая набрать в легкие достаточное количество воздуха. какого хуя? это первый раз с тех пор как они остались вдвоем в Питере. они со всем справлялись вместе, но видимо пришло Витино время побыть наедине со всей этой хуйней. на кровати нет места. когда она стала такой маленькой и отвратительно неудобной? они там сейчас развлекаются наверняка, Полина была планом только на одноразовый секс, Егор говорит об этом без стеснения, ну она реально ебанутая и терпеть ее больше одного вечера невозможно. просто какого хуя? вот так бросил сегодня – бросит и завтра. соответственно положиться на Егора нихуя нельзя. а всегда же было можно. но это только пол обиды. вторая половина откровенно шизоидная. к Вите сегодня даже не прикоснулись. сдержался блять, а кто его просил? кто просил жалеть Витечку такого бес-по-лез-но-го брата. злость, обида до сих пор кипит внутри, успокоиться невозможно. хочется этот дом на кирпичики разобрать, только бы не лежать на этой кровати и не представлять, чем там сейчас занят Егор. сколько он ворочался на этой кровати? час? может чуть больше, Витя и сам не заметил. как уснул. зато проснулся очень быстро. посреди ночи. от звуков того, как кто-то пытается выломать не самую прочную входную дверь. Бек в рехабе, Егор у этой-своей. вот и пришло время показать кто тут мужик. вооружившись половником (выбор был между половником и ножом, но Витя слишком боится превысить самооборону), он подошел к двери и притаился, снаружи послышались звуки. что-то не слишком разборчивое, но голос точно Егора. – Витя! Витюшечка! братик мой любимый, самый-самый полезный в мире. – кулаки продолжают тарабанить в дверь, пока та не открылась и Егор вваливается в квартиру, прямиком в объятия брата. он пьяный. очень сильно пьяный. нажрался там с этой… и приполз сюда, нахера? Витя на его монолог только закатывает глаза и втаскивает брата в дом. – ну что? перепихнулись и все досвиданьечко? хоть на такси денег дала? – карие глаза язвительно сузились, Витя постарался отпихнуть от себя Егора, но тот не хотел отстраняться, насильно заключая брата в перегарные объятия. – да ты чего, малыш, – Егор потрепал кудрявые волосы и отодвинулся, встав на ноги, – не ревнуй, это же так, телка, че с нее взять. их еще много будет, а вот БРАТ, брат у меня один. не ревнуй. кровь в жилах снова кипит и пузыриться. никакая это не ревность. его точно-точно злит только то, что Егор кинул его одного, и даже не помахал кулаками дав возможность подрочить, пока дома никого нет. а сам уехал к этой тупой шлюхе. конечно, у Вити же нет привилегии такой, что бы хер стоял когда нужно именно ему. в один момент обида накрывает Витю с головой и вместо упреков он замахивается и звонко бьет по чужой щеке. ну как всегда, очень по-мужски. пощечина это вот прям мощно, да. – ооо, ладно-ладно, я понял, все. наказан сегодня. Егор улыбается и это явно не то, чего хотелось. рука, которая примирительно легла на Витино плече жёстко откинута, и теперь уже Егор сдвигает брови, пытаясь понять, что не так. он же сказал, что Витя очень даже полезный, извинился считай. – да нихера ты не понял! – еще один удар, уже намного более смелый и сильный прилетел в плече. – да ты ахуел вообще, я теперь раб твой? Мне теперь разрешено только сопли твои подтирать или что? – Егор бесится, прижимает рукой шею брата, сильно. и Витя, честно сказать, доволен. драка продолжается, глупая, и Егор пьяный как будто еще сильнее. они кубарем закатываются в игральную комнату, уставшие и запыхавшиеся, Вите действительно рассадили губу, все как по заказу. они останавливаются только когда Егор, уже уставший от этого братского порыва, придавливает Витю собственным весом, сидя у того на бедрах. это полный провал. до последнего он пытается сбросить с себя брата, мечется под ним, как ненормальный, но скинуть Егора совсем не получается. и взгляд сверху заставляет зажмуриться. поползшие вверх удивленные брови. ну нетнетнетнетнет. Егор все еще с сомнениями копошится рукой внизу, трогает его вставший (как и всегда) член и даже не торопится убирать руку. блядство. – братан, ты че-то вооружен походу, я сдаюсь. – Егор задыхается от смеха, ситуация кажется ему настолько бредовой и абсурдной. он сползает с бедер вниз, но не встает, продолжает сидеть на костлявых ногах. Витя обессилено закрывает лицо руками, надеясь, что его просто с позором отпустят и он даже не прикоснется к себе после такого стыда. никогда в жизни. – отъебись. – он выдавил из себя максимум равнодушия, но широкая ладонь продолжила поглаживать оттопыренную часть серых спортивных штанов и у Вити перехватило дыхание. – блять, ты ненормальный руки убрал! – он снова попытался вырваться и отбиться от этих прикосновений, – давно любишь за чужие хуи держаться? – ну мы с тобой видишь оба с припиздью, как родные. а вот ты мне расскажи-подскажи, ты тогда с Сашей, тем огромным, подрался тоже что бы подрочить в школьном туалете? – Егор подозрительно сузил глаза, но рук не убрал, как бы их не пытались перехватить, продолжал размеренно и с усилием гладить через штаны член брата. – блять, что ты несешь, совсем ебнулся уже, белка или че? – он обеими руками вцепился в предплечье Егора, уже непонятно, чтобы оттолкнуть или просто из потребности за что-то схватиться. – я всегда думал че ты в ванную убегаешь, думал ну поплакать. понятное дело стыдно пиздец. решил не напрягать, сам быстренько уёбывал с места побоища. хотя это все даже не всерьез было. хуй знает, принял тебя таким как есть. ну чмом то есть. маминой плаксой. – Егор видимо считал себя рыцарем в этой истории, рассказывал даже с гордостью такой, философствовал. кому рассказывал? хер знает. у Вити в ушах только белый шум сейчас гудит. – так-так, молодой человек, в космос не улетаем, это не мое новое хобби если что, прочувствуй весь момент, – пару шлепков по щекам, как решил Егор, должны привлечь внимание брата, но Витя только пристыжено отвернул лицо. – ну короче, потом я че-то заебался себя таким виноватым чувствовать, а у нас в ванной окно, решил тебя успокоить, ну по-братски, а там ты наяриваешь, да еще и порнушно так, глаза закрыл, откинулся, я даже засмотрелся немного, думаю ну девки упустили такую мордашку. – монолог затянулся и Витя, собрав остатки своей гордости, снова предпринял попытку побега. Егор добродушно заглянул ему в глаза, типа «да ладно тебе, забей, с каждым случается». – повторяю вопрос, – рука бесцеремонно залезла под резинку спортивок, и Витя шумно выдохнул, выгибаясь в спине, – ты с Сашей попиздился потому, что член подругому не встает? Мог бы поискать себе какую-то доминатрикс с плетью в латексном костюме. между рваными вздохами вырвалось язвительное «не ревнуй», Витя уже не чувствовал ног, на которые пьяный брат навалился всем весом беспощадно. либо это из-за того, что вся кровь сконцентрирована выше. впалый живот подрагивает от стимуляции, он кусает губы что бы не застонать. стыдно. очень стыдно. но шершавая мозолистая рука ощущается так тепло и тесно, это сильно отличается от того, как нежно он трогает себя сам. в интернете было написано, если слишком сильно сжимать член – он вырастет кривым. – ты дохуя пиздишь, для чела у которого хуй встает во время драк. тебе в тюрьму вообще нельзя, я теперь понимаю че ты так ссышься за нашу эту покерную тему. если Егор потом скажет, что жалеет о своих действиях, это будет враньем, в конкретный данный момент он делает все из чистого интереса, следит сверху за меняющимся каждую секунду выражением лица, вздымающимся от каждого вздоха грудью, старается не палить свою заинтересованность, но замечает что Витя уже на грани. и останавливается. ну вот так вот просто. он же не обязан заканчивать это. просто замирает, только не убирает руку. и Витя стонет так протяжно и разочарованно, что Егор готов извиниться за свое поведение и возместить моральную компенсацию, но не успевает, потому что парень сам толкается в его кулак, казалось бы, две свободные руки, но выбор сделан. бедра поднимаются, судорожно ищут продолжения ласки, член еле касается чужой ладони. этого мало. и сам дьявол нашептывает через плечо, что бы Егор сделал это. Егор делает. кладет вторую руку на шею брата, сжимает крепко, вдавливает в пол. последний воздух покидает легкие, а новый никак не может их заполнить. через пол минуты голова начинает кружиться, Витя надломно поднимает брови и кончает, закашливаясь, содрогается всем телом. ему нужно пол минуты что бы отдышаться, когда рука исчезает с его горла. Егор продолжает смотреть, но опомнившись, почти подпрыгивает. – блять, рукав мне зашкварил, стирать сам будешь. – он прокашливается и торопливо выходит из комнаты, стаскивает с себя грязную толстовку и направляется в ванную. у них совершенно одинаковые спортивные штаны двое по цене одних, и Витя не слепой. видит, что из ванной Егор выйдет с еще более мозолистой рукой.