Не по крови / Not by blood

Утро наступило слишком быстро. Гермиона проснулась с чувством, будто ночь длилась всего несколько минут. Веки казались тяжёлыми, мысли — спутанными. Она долго лежала, уставившись в потолок, слушая размеренное дыхание Джинни в соседней кровати. Сердце предательски кольнуло при одном воспоминании о вчерашнем вечере. Этот поцелуй... Он не выходил у неё из головы. Она будто снова чувствовала лёгкое прикосновение, холодок, исходящий от его пальцев, и жар, что вспыхнул между ними, как заклинание без слов. Она резко села в кровати, провела рукой по лицу. — Всё. Забудь. Это была ошибка, — пробормотала себе под нос, но голос предательски дрогнул. Через несколько минут она уже стояла у зеркала в форме Гриффиндора, заплетая волосы в привычную косу. Выглядела, как всегда, — собранной, уверенной, строгой. Только глаза выдавали внутреннюю бурю, которую она старалась спрятать. На завтраке в Большом зале она сидела между Гарри и Роном. Рон, похоже, ещё помнил вчерашнюю ссору, но наконец выдавил виноватое: — Слушай, Гермиона... я, эээ... не хотел быть грубым. Просто ты была странная, а я... ну... — он почесал затылок. — Всё в порядке, Рон, — ответила она, не глядя на него. — Я уже забыла. Она действительно хотела забыть. Но как забыть то, что в голове крутилось снова и снова, будто кто-то невидимый прокручивал воспоминание о поцелуе на повторе? За столом Слизерина, в противоположном конце зала, Драко Малфой молча наблюдал за ней, опершись на руку. Его взгляд был спокойным, но внимательным. Он сам не понимал, почему не может отвести глаза. Блейз, заметив это, усмехнулся. — Серьёзно, Драко? Опять она? — Замолчи, Забини, — холодно бросил Малфой, но тот лишь усмехнулся сильнее. Она избегает смотреть в мою сторону, — подумал Драко, когда Гермиона поднялась из-за стола, собрав книги. Ну ничего, Грейнджер, посмотрим, сколько ты сможешь убегать. ⸻ День тянулся бесконечно. На каждом уроке она будто чувствовала на себе чей-то взгляд. Она старалась не поворачиваться, не замечать. Но стоило Малфою оказаться поблизости — в коридоре, на лестнице, в классе — сердце упрямо делало лишний удар. Он пытался заговорить с ней у входа в библиотеку. — Грейнджер, можно тебя на минуту? Она сделала вид, что не услышала. На уроке зельеварения он бросил ехидное: — Что, забыла, как держать флакон, Грейнджер? Или ждёшь, что я помогу? Но Гермиона не ответила. Даже не взглянула на него. Это было хуже, чем крик — игнорирование разъедало его самолюбие, как яд. К вечеру он уже с трудом сдерживался. Она просто делает вид, что ничего не произошло. Что я для неё — пустое место? Эта мысль доводила до бешенства. ⸻ Когда солнце скрылось за башнями Хогвартса, Гермиона шла по коридору, направляясь в гостиную Гриффиндора. В коридоре было почти пусто, только факелы мягко освещали стены. Она уже почти свернула за угол, когда вдруг кто-то резко схватил её за руку и потянул к себе. — Малфой?! — выдохнула она, чувствуя, как спина ударяется о холодный камень стены. Он стоял совсем близко, глаза горели бледным светом, дыхание его было неровным. — Почему ты меня избегаешь, Грейнджер? — голос был тихим, но в нём слышалось напряжение. — Целый день притворяешься, будто ничего не случилось. — Потому что ничего и не случилось! — выкрикнула она, пытаясь вырваться, но он сжал её запястье чуть сильнее. — Правда? — он склонил голову, взгляд опустился к её губам. — Тогда почему ты дрожишь? Она вспыхнула от злости и смущения. — Отпусти, Малфой! — Скажи, что тебе это было безразлично. Скажи — и я отпущу. Она открыла рот, но слова не шли. Губы дрожали. Он наклонился чуть ближе — и в этот момент она, не выдержав, со всей силы пнула его по ноге. — Ай! — Драко отшатнулся, схватившись за колено. — Ты совсем рехнулась?! Гермиона, испуганно выдохнув, резко развернулась и побежала, не оглядываясь. ⸻ В гостиной Гриффиндора всё было тихо. Джинни сидела у камина с книгой, но, увидев Гермиону, подняла брови. — С тобой всё в порядке? Ты бледная как привидение. — Всё хорошо, — быстро ответила Гермиона, садясь в кресло. — Просто устала. Но Джинни знала её слишком хорошо. — Гермиона, я тебя умоляю... я же вижу, что что-то не так. Пауза повисла в воздухе. Гермиона долго смотрела в огонь, потом, наконец, прошептала: — Это Малфой. Джинни удивлённо отложила книгу. — Что — Малфой? Он снова издевался над тобой? Гермиона молчала, потом выдохнула: — Мы... поцеловались. Тишина была оглушительной. Джинни уставилась на неё, будто не веря своим ушам. — Что? Гермиона, ты в своём уме? Это же Малфой! Он... он наш враг! — Я знаю! — почти крикнула Гермиона. — Я не хотела! Всё произошло случайно! Джинни встала, начала ходить взад-вперёд: — Случайно? Герми, такие вещи не случаются просто так! Он может использовать это против тебя! Гермиона опустила взгляд. — Я не знаю, Джинни... Я просто... запуталась. Она тихо поднялась и пошла к своей кровати. Джинни смотрела ей вслед, тревожно, с желанием что-то сказать, но промолчала. А Гермиона легла, уткнувшись лицом в подушку. В груди было тяжело. Перед глазами снова и снова всплывали его серые глаза, холодный голос и... то, как он произнёс её имя. И впервые за долгое время она не знала, что чувствует. Утро наступило тихо, почти беззвучно. Серебристый свет рассвета медленно пробирался сквозь плотные шторы спальни Гриффиндора. Гермиона проснулась ещё до будильника, но не спешила вставать. Её тело было неподвижным, а мысли — хаотичными. Сердце стучало размеренно, но каждая его волна будто отзывалась воспоминанием. Малфой. Имя словно застряло где-то между дыханием и пульсом. Она долго смотрела в потолок, слушая, как в соседних кроватях тихо переворачиваются подруги. Джинни спала, свернувшись в клубок, будто весь разговор прошлой ночью ей только приснился. А Гермиона — не спала почти до рассвета. Перед глазами снова и снова вставал тот момент у стены. Его голос. Его взгляд. Холод камня за спиной. Она сжала простыню в пальцах. — Что со мной не так... — прошептала она. Через некоторое время она всё-таки поднялась. Холодный воздух утренней спальни заставил её поёжиться. Гермиона тихо оделась, собрала волосы и, глядя в зеркало, сама себя не узнала — в глазах было что-то тревожное, непонятное, но в то же время решительное. Сегодня я просто забуду. Он — ничто. Обычный слизеринец. ⸻ В Большом зале царила привычная утренняя суета. Рон и Гарри спорили о расписании Квиддича, а Гермиона машинально мешала ложкой овсянку, ничего не слушая. И вдруг — почувствовала. Тот самый взгляд. Она не поднимала головы, но знала, кто смотрит. С другой стороны зала Драко Малфой, казалось, ничем не отличался от себя обычного: холоден, сдержан, чуть надменен. Но внутри всё кипело. Всю ночь он ворочался, думая о том, что произошло в коридоре. О том, как она вырвалась. Как посмотрела на него — не со страхом даже, а... с болью. Он сам не мог понять, чего хотел. То ли заставить её признать, что чувствует что-то. То ли убедить себя, что ему наплевать. Блейз снова не удержался: — Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь. Всё из-за Грейнджер, да? Драко медленно повернулся к нему: — Ещё одно слово, Забини, — и ты проведёшь остаток дня в больничном крыле. — Конечно, конечно, — усмехнулся Блейз, но подмигнул. — Только не пытайся отрицать очевидное. Малфой молча встал из-за стола и направился к выходу. ⸻ Первый урок — Зельеварение. Гермиона сидела рядом с Гарри и старалась сосредоточиться на котле. Профессор Слизнорт бродил между столами, а пары тихо переговаривались. И тут дверь скрипнула — вошёл Малфой. Всё внутри неё сжалось. Она будто почувствовала, как воздух стал плотнее. Он шёл медленно, не глядя в её сторону, но каждый его шаг будто звучал громче остальных. — Грейнджер, ты опять решила испортить зелье? — холодно бросил он, проходя мимо, даже не останавливаясь. Она стиснула зубы. — Лучше испортить зелье, чем жизнь, — отрезала тихо. Слизнорт что-то пробормотал о дисциплине, но между ними уже проскочила искра. И всё же в глубине души она чувствовала, как сердце замирает от одной только его тени. ⸻ После уроков Гермиона шла по длинному коридору, стараясь избегать мест, где могли быть слизеринцы. Но судьба, кажется, решила иначе. У поворота она увидела Драко. Он стоял, облокотившись о колонну, и смотрел прямо на неё. Она замедлила шаг. — Что, подкарауливаешь теперь? — холодно бросила она, подходя ближе. — Я хотел поговорить, — сказал он, сдержанно, без насмешки. — А я — нет. Она попыталась пройти мимо, но он загородил путь. — Грейнджер, я не кусаюсь. — Ошибаешься, Малфой. Ты именно это и делаешь — всегда. Он тихо усмехнулся, но в его взгляде не было злости. Скорее растерянность. — Почему ты ведёшь себя так, будто я... сделал тебе что-то ужасное? — А разве нет? — в голосе Гермионы дрогнула злость. — Ты притянул меня тогда, заставил чувствовать то, чего я не хотела. Драко подошёл ближе. — А может, хотела. Просто боишься признаться. Она сделала шаг назад. — Ты не имеешь права так говорить. — А ты не имеешь права убегать. Она хотела ответить, но слова застряли. В груди будто разросся ком. И вдруг, в одну секунду, все их слова, все обиды — растворились. Остались только взгляды. Он стоял в полуметре от неё, дышал неровно, будто боролся сам с собой. — Знаешь, — сказал он наконец, — ты чертовски упрямая, Грейнджер. — А ты — невыносимый. Она отвернулась и ушла. На этот раз он не остановил её. Просто стоял, глядя ей вслед, чувствуя, как внутри всё клокочет. ⸻ Вечером Гермиона сидела у окна в своей комнате. Джинни лежала на кровати, листая книгу, но изредка бросала на неё настороженные взгляды. — Он снова говорил с тобой, да? — наконец спросила она. Гермиона подняла глаза. — Да... но я его избегала. Джинни вздохнула. — Герми, я не знаю, что между вами происходит, но это выглядит... опасно. — Знаю, — ответила она, глядя в окно. — Просто я не могу понять, почему мне не всё равно. Тишина снова заполнила комнату. Где-то за окном гулко ворковали совы. А в другом крыле замка, в слизеринской спальне, Драко сидел на краю кровати, сжимая в руках книгу, которую так и не открыл. — Ты с ума сошёл, Малфой, — пробормотал он себе под нос. — Она же Грейнджер. Грязнокровка. Невозможная, дерзкая, раздражающая... Но чем дольше он говорил, тем тише становился его голос. А потом — улыбнулся сам себе. — И именно поэтому она не выходит у меня из головы. Он откинулся на спинку кровати, глядя в потолок, и впервые за много лет почувствовал, что не всё может контролировать. Утро в Хогвартсе началось с привычной суеты. Ученики спешили на уроки, где-то звенел смех, по коридорам бегали запоздавшие младшекурсники. Но для Гермионы этот день был другим. Внутри неё царила тишина. Глухая, тревожная тишина, словно перед грозой. Она шла по коридору, прижимая к груди книги, но мысли витали далеко. Вчерашний разговор с Джинни не выходил из головы. "Это Малфой, Гермиона. Ты сама понимаешь, чем всё может закончиться." Она понимала. И всё же сердце упорно шептало другое. Каждый раз, когда она видела его, что-то в ней дрогало — раздражение, страх, любопытство, притяжение... Сложный коктейль, от которого хотелось и убежать, и остаться. В тот день она решила — никаких разговоров. Ни взгляда, ни слова. Только учёба. Но судьба, как обычно, посмеялась над её планами. ⸻ На втором этаже, неподалёку от старой лестницы, Джинни столкнулась с ним. С Драко Малфоем. Он шёл один, задумчивый, руки в карманах мантии, взгляд устремлён вдаль. Когда их пути пересеклись, он чуть прищурился — и в его глазах мелькнула тень узнавания. — Уизли, — произнёс он спокойно, почти лениво. — Не ищешь ли свою подругу? — А тебе какое дело? — резко ответила Джинни, поднимая подбородок. — Никакого, — он усмехнулся, — просто она в последнее время... часто где-то теряется. Джинни скрестила руки. — Забавно, Малфой. Мне кажется, что это ты где-то слишком часто рядом. Драко молчал пару секунд, изучая её лицо. Его губы дрогнули, будто он хотел ответить колко, но вместо этого просто сказал: — Твоя подруга — слишком упрямая. Иногда это... опасно. Он обошёл её и направился дальше по коридору. Джинни стояла неподвижно, пока его шаги не затихли. "Он говорил не просто так..." — мелькнуло у неё в голове. ⸻ Тем временем Гермиона сидела в библиотеке. Книги, пергаменты, чернила — всё вокруг было привычно. Но сосредоточиться не получалось. Каждая буква на странице расплывалась, словно её мысли мешали даже словам быть чёткими. — Герми, ты в порядке? — спросил Гарри, заглянув за полку. — Да, просто немного устала, — ответила она, не поднимая взгляда. Но Гарри уже понимал — это не усталость. Это что-то другое. Он хотел было расспросить, но Рон окликнул его, и Гермиона осталась одна. Тишина библиотеки снова поглотила всё вокруг. Только треск свечи рядом и шелест страниц. И тогда — будто по воле судьбы — он снова появился. Малфой. Он стоял у входа, чуть прислонившись к дверному косяку. Смотрел не на неё, а куда-то сквозь. Но Гермиона чувствовала: этот взгляд — для неё. Она замерла. Не хотела встречаться глазами, не хотела, чтобы всё повторилось. Собрав книги, она поспешно встала и направилась к другому выходу. — Бежишь, Грейнджер? — тихо, но отчётливо прозвучало за спиной. Она остановилась на мгновение, но не обернулась. — Просто не хочу задерживаться. — Конечно, — усмехнулся он, делая шаг ближе. — Тебе ведь стоит держаться подальше от тех, кто... может сбить тебя с пути. Она обернулась. В глазах — вызов. — Спасибо за заботу, Малфой, но я прекрасно справлюсь без твоих советов. И ушла, не дождавшись ответа. ⸻ День прошёл медленно. Гермиона ловила себя на том, что видит его повсюду. В коридоре, на перемене, в зале — и каждый раз между ними будто искрила невидимая нить. Она старалась не смотреть, не реагировать, даже не дышать рядом с ним слишком заметно. Драко же, казалось, специально искал её глазами. Вёл себя как обычно — холодно, насмешливо, — но внутри всё переворачивалось, когда она проходила мимо. Блейз заметил это сразу. — Ты стал хуже прятать свои взгляды, Малфой, — шепнул он, проходя мимо. — Отвали, Забини, — раздражённо ответил Драко, но Блейз лишь усмехнулся. ⸻ Когда солнце клонилось к закату, Гермиона возвращалась в башню Гриффиндора. Коридоры уже пустели, в окнах отражался мягкий оранжевый свет. Она шагала быстро, прижимая к себе учебники, и вдруг — из-за поворота — знакомый силуэт. — Ты издеваешься... — прошептала она, почти шепотом. Драко стоял у стены, руки скрещены, взгляд устремлён прямо на неё. — Мы так и не закончили разговор, — произнёс он спокойно. — Между нами нечего обсуждать, — отрезала Гермиона и сделала шаг в сторону. Он шагнул вперёд, перекрывая ей путь. — Почему ты избегаешь меня? — Потому что хочу жить спокойно, — резко бросила она. — Без тебя. Без твоих игр. Он чуть приблизился. — А если я больше не хочу играть? Она ощутила его дыхание совсем рядом. Сердце забилось быстрее, а воздух стал тяжёлым. — Отойди, Малфой, — её голос дрогнул. Он не двинулся. Лишь смотрел в глаза, будто пытался найти там ответ на вопрос, который не смел задать вслух. — Почему ты просто не признаешь, что... — Но закончить он не успел. Гермиона, охваченная паникой и гневом, толкнула его ногой, отстранившись. — Я не обязана тебе ничего объяснять! — выкрикнула она и, не оборачиваясь, убежала по коридору. ⸻ В гостиной Гриффиндора было тихо. Все уже спали. Гермиона вошла, едва дыша, и опустилась на диван. Руки дрожали. В груди что-то болело — не от страха, а от того, что она сделала. "Зачем я так? Почему он не отстанет?.. Почему я не могу перестать думать о нём?" Она сидела долго, уставившись в огонь камина, пока в комнату не вошла Джинни, зевая и потягиваясь. — Герми, ты ещё не спишь? — удивилась она. — Что с тобой? Ты как будто видела привидение. Гермиона подняла глаза. Взгляд растерянный, тревожный. — Джинни... я должна тебе кое-что рассказать. И, не дожидаясь вопросов, она всё выложила — от первой стычки до того самого поцелуя. Джинни слушала молча, потом резко встала. — Герми, ты... ты понимаешь, что делаешь?! Это Малфой! Он... он не изменится! — Я знаю, — тихо прошептала Гермиона. — Но я не могу... просто игнорировать всё это. Джинни тяжело выдохнула, опустилась рядом и обняла её. — Тогда будь осторожна. Потому что такие истории... редко заканчиваются счастливо. ⸻ А где-то внизу, в подземельях, Малфой стоял у окна, глядя на огни Хогвартса. В груди всё ещё пульсировало эхо её голоса. "Я не обязана тебе ничего объяснять!" И почему-то от этих слов ему стало не злость — а пустота. Он провёл рукой по волосам и усмехнулся самому себе. — Похоже, я действительно схожу с ума из-за неё. Следующий день начался необычно медленно. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна спальни Гриффиндора, мягко скользили по стенам и старым деревянным полкам, освещая комнаты, коридоры и даже лежащие на полу книги. Гермиона проснулась с ощущением лёгкой тревоги и волнения, которое не отпускало её с предыдущего вечера. Сердце всё ещё отзывалось на тот поцелуй, на напряжение между ними, которое казалось почти осязаемым, словно воздух в комнате был густым и наполненным невысказанными словами. Она медленно поднялась с кровати, стараясь не шуметь, ощущая, как лёгкая прохлада от пола пробирается сквозь носки. Джинни, сидевшая на соседней кровати с раскрытой книгой, едва открыла глаза и улыбнулась сонно: — Ты опять встаёшь так рано? — её голос был мягким, с лёгкой ноткой заботы. — Или это от вчерашнего... всего? Гермиона замолчала. Она знала, что не сможет рассказать Джинни о том, что действительно тревожит её сердце, но внутреннее напряжение требовало хотя бы тихого выдоха. — Просто не могу уснуть спокойно... — тихо сказала она, стараясь собрать мысли. — Слишком много всего в голове. Джинни кивнула, как бы понимая, но не задавая лишних вопросов, и вскоре ушла, оставив Гермиону наедине с её мыслями. Сердце бьётся чаще, каждая деталь предыдущего вечера всплывала снова и снова: его взгляд, его дыхание, лёгкая улыбка и та невероятная близость, которую они не хотели замечать. ⸻ На завтрак Гермиона старалась держаться подальше от Малфоя, но коридоры Хогвартса были полны неожиданных поворотов судьбы. Она едва успевала уследить за своими шагами, когда вдруг кто-то проходил слишком близко — и её сердце сжималось. Она ловила его взгляд, мельком встречавшийся с её собственным, и на мгновение казалось, что время останавливается. На первом уроке зельеварения профессор Слизнорт, с хитрой улыбкой, решил распределить пары для эксперимента. И, как назло, Гермиона оказалась в паре с Драко. Сердце Гермионы словно замерло. Она старалась сосредоточиться на котле и ингредиентах, но каждый едва уловимый жест Малфоя — как он наклонился, чтобы проверить уровень жидкости, как пальцы скользнули по краю стола — заставлял её отвлекаться. — Грейнджер, ты уверена, что этот ингредиент нужно добавлять именно в этом порядке? — тихо, почти шепотом спросил он, наклонившись, чтобы лучше разглядеть её действия. Гермиона напряглась, чуть отстранившись: — Я знаю, как это делается. Он только слегка улыбнулся уголком губ, не говоря больше ни слова, но его взгляд не отпускал её. Каждый её дрожащий палец, каждый нервный вздох Малфой будто считывал с точностью. — Почему ты вчера избегала меня? — произнёс он тихо, словно сам себя заставляя задать этот вопрос. Гермиона сжала губы, пытаясь сдержать эмоции, и ответила почти машинально: — Потому что... хочу работать. Только работать. — И правда? — тихий, почти шепотный голос с ноткой иронии заставил её сердце биться быстрее. Она отвернулась, стараясь сосредоточиться на зелье, но внутри что-то кричало — этот день, эти взгляды, невидимая нить, соединяющая их, казалось, тянула их друг к другу с каждым мгновением. Малфой чувствовал то же, но гордость мешала ему проявить это. Он с трудом удерживал себя от того, чтобы не дотронуться до её руки или не спросить что-то более личное. ⸻ После урока Гермиона спешила в библиотеку, стараясь вновь погрузиться в книги и забыться хотя бы на час. Драко, заметив её уход, не мог просто остаться на месте. Он шёл за ней по коридору, его шаги были тихими, почти неслышными, но каждая минута без возможности заговорить с ней казалась вечностью. — Гермиона! — позвал он, когда она уже почти дошла до лестницы, голос едва пронзая тишину коридора. Она резко обернулась, глаза расширились, а сердце заколотилось: — Что тебе нужно, Малфой? — Почему ты игнорируешь меня весь день? — его голос стал мягче, почти уязвимо, но всё ещё с лёгкой провокацией. Гермиона почувствовала, как напряжение внутри неё возрастает. Она хотела сказать что-то острое, отбросить его попытки приблизиться, но слова застряли в горле. Внутри неё бушевала смесь раздражения, страха и... чего-то, что она ещё не могла назвать. — Потому что... я хочу быть одна! — наконец вырвалось у неё, чуть сильнее, чем планировала. — Просто оставь меня! Малфой сделал шаг ближе, и на мгновение их лица были разделены лишь дыханием. Он смотрел на неё внимательно, будто пытаясь разгадать каждый её жест, каждую эмоцию, но внутри его самого всё бурлило. Она почувствовала желание оттолкнуть его, и в мгновение решилась: пнула его в грудь. Он чуть не потерял равновесие, но быстро восстановился, лишь слегка ухмыляясь. Гермиона, уходя дальше, ощущала смешанные эмоции — злость на него, страх перед собой самой, удивление от того, как глубоко всё это её тронуло. ⸻ В комнате, когда Гермиона оказалась одна, мысли не оставляли её. Каждое движение Малфоя, каждый его взгляд — они возвращались снова и снова, вызывая тревогу и беспокойство. Джинни, заметив странное поведение подруги, тихо подошла: — Гермиона... с тобой всё в порядке? — спросила она осторожно. — Ты как-то... рассеяна... Гермиона села на кровать, стараясь выдохнуть: — Джинни... мне нужно рассказать тебе кое-что... — тихо, почти шёпотом. И с этого момента она начала рассказывать о том, что произошло: о поцелуе, о напряжении, о разговорах с Малфоем. Джинни слушала, полностью в шоке, пытаясь отговорить Гермиону от этих действий, но Гермиона молчала, слова застряли в горле. Внутри неё бурлило столько чувств — растерянность, тревога, восхищение, злость и страх одновременно. Она понимала, что этот день перевернул многое в её душе, и что сейчас она стоит на краю чего-то нового, чего-то неизведанного, и страшного. ⸻ Джинни слушала, широко раскрыв глаза, словно не веря происходящему: — Гермиона... ты... поцеловала Малфоя? — её голос дрожал от удивления и тревоги. — Но он же... он... — Я знаю, — перебила её Гермиона, — я знаю, какой он, но всё это... — она замолчала, сжимая руки на коленях. — Я не могу просто... перестать думать об этом. Джинни села рядом, осторожно взяв её за плечо: — Гермиона, ты должна быть осторожна. Он Малфой. Он умеет играть с людьми... — попыталась предупредить подругу, но Гермиона молчала, глаза были устремлены вдаль, мысли метались между вчерашними событиями, поцелуем и тем, что произошло в коридоре. Сквозь окно тихо пробивался вечерний свет, коридор замка окутывался сумерками, а Гермиона понимала, что день оставил след, который не исчезнет ни через час, ни через ночь. Она ощутила странное смешение тревоги, неловкости и влечения, которое заставляло её одновременно злиться и трепетать. Она закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок, и поняла, что этот день изменил многое. Слова Джинни о Малфое, о том, как он умеет манипулировать, звучали где-то вдали, но внутри Гермионы всё ещё горело чувство, которое невозможно было игнорировать.