Не по крови / Not by blood

Утро в Хогвартсе выдалось необычно тихим. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна общежития, мягко ложась на лицо Гермионы. Она проснулась с лёгкой улыбкой — воспоминания о вчерашнем вечере вспыхнули в голове, будто кадры из сна. Поцелуй. Его руки. Его голос, шепчущий ей на ухо, что хочет, чтобы она была его. Она прикоснулась пальцами к губам — и сердце затрепетало. На кровати напротив Джинни уже сидела и с хитрой улыбкой наблюдала за ней. — Ты сияешь, как будто выиграла Кубок Хогвартса, — сказала она, прищурившись. Гермиона фыркнула, стараясь скрыть улыбку. — Просто... ночь была хорошей. — Ага, — протянула Джинни, — особенно если в ней участвовал блондин с серыми глазами. Гермиона покраснела, спрятавшись под одеяло. — Джинни! — Ладно-ладно, молчу. Но если кто-то сегодня пойдёт на завтрак с Малфоем за руку — я не удивлюсь, — подмигнула подруга. ⸻ В это время Драко стоял перед зеркалом в своей спальне. Блейз, лёжа на кровати, наблюдал за ним с ухмылкой. — Ты уже десятый раз приглаживаешь волосы. Случайно не для кого-то особенного? Драко лишь бросил на него взгляд, но на губах появилась едва заметная тень улыбки. — Может быть. — Ну, тогда удачи, Ромео. — Блейз поднялся и похлопал друга по плечу. — Только не забудь потом рассказать, как твоя Гермиона улыбнулась тебе. Драко не ответил. Просто посмотрел в зеркало ещё раз и тихо выдохнул. Сегодня он не собирался скрываться. ⸻ Когда Гермиона спустилась в холл, он уже ждал её. В белой рубашке, с чуть взъерошенными волосами и лёгкой улыбкой. И впервые — без маски холодности. — Доброе утро, — мягко сказал он, глядя прямо в глаза. — Доброе, — ответила она, чувствуя, как щеки заливает румянец. Они замерли на мгновение, просто смотря друг на друга — будто весь замок перестал существовать. Потом Драко тихо взял её за руку. Гермиона удивлённо взглянула на него, но не отняла. И вместо слов просто улыбнулась. Так, рука в руке, они вышли из гостиной. ⸻ Когда они вошли в Большой зал, разговоры за столами стихли. Рон чуть не уронил ложку, Гарри застыл с открытым ртом. — Э-э... я что-то пропустил? — выдавил он. Гермиона лишь хмыкнула и, не отпуская Драко, направилась к свободным местам. Блейз поднялся со Слизерина и подошёл к ним, сияя как никогда: — Ну наконец-то! — сказал он громко, так что половина зала услышала. — Поздравляю, вы двое. Драко фыркнул, но на губах играла довольная улыбка. Гермиона с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться. Рон наклонился к Гарри: — Это... вообще законно? — Похоже, теперь да, — ответил тот, качая головой. Драко мягко сжал пальцы Гермионы. Она ответила тем же. И в тот момент — им было всё равно, кто и что подумает. Хогвартс гудел от шока и шепотов, но для них весь мир сузился до одного взгляда и переплетённых рук. Большой зал наполнился утренним гулом — звоном посуды, запахом свежих булочек, голосами студентов. И вдруг шум стих, будто кто-то снял звук. Все головы повернулись к двери. В проёме стояли Гермиона и Драко. Рука в руке. Она — в мягком свитере поверх формы Гриффиндора, он — с безупречно застёгнутой мантией Слизерина. Контраст был почти символом: свет и тень, разум и гордость, и всё же — они стояли рядом. Гермиона чувствовала, как на неё устремились десятки взглядов, но не опускала головы. Драко чуть сильнее сжал её руку, будто говоря без слов: «Не бойся». Она коротко кивнула — и улыбнулась. — Ну что, пошли? — тихо прошептал он. — Пошли, — ответила она, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Они шли между столов — медленно, уверенно. Слизеринцы, затаив дыхание, следили за каждым шагом. Гриффиндорцы переглядывались, будто сомневаясь, что это не иллюзия. Когда они подошли к столу Гриффиндора, Гермиона остановилась. Драко чуть наклонился к её уху и тихо сказал, чтобы слышала только она: — Я подожду взглядом, ясно? Она улыбнулась: — А я отвечу. И, отпустив его руку, села на своё место рядом с Гарри и Роном. В тот же миг раздался возглас: — ГЕРМИОНА, ЭТО БЫЛ МАЛФОЙ?! — выдохнул Рон так громко, что ложка вылетела из его рук. Гарри едва удержался от смеха. — Кажется, был, — спокойно ответил он, наливая себе чай. — И, судя по виду, ты пропустил важный сюжетный поворот. Гермиона закатила глаза, но щеки всё равно чуть порозовели. — Рон, перестань делать вид, будто это конец света. — Но это же... он! Малфой! — Ага, именно он, — спокойно произнесла она и отпила чай. Рон ошарашенно уставился на неё. — Ты уверена, что не под Империусом? — Очень даже уверена, — с усмешкой ответила Гермиона. В это время за столом Слизерина Блейз уже вовсю хохотал, глядя на них. Он, не выдержав, поднялся, подошёл к столу Гриффиндора (чем вызвал общий шок) и, опершись о край, весело сказал: — Ну что, поздравляю. Вы официально самая обсуждаемая пара Хогвартса. Гермиона чуть покраснела, но улыбнулась: — Спасибо, Блейз. — Не благодари. Это я гений, напомню. — Он подмигнул и вернулся за свой стол, где его уже хлопали по плечу однокурсники. Драко, сидя напротив за своим факультетским столом, поймал её взгляд. Мгновение — и между ними будто проскочила искра. Он чуть приподнял чашку в жесте тоста. Она ответила тихим, едва заметным кивком. Гарри, наблюдая это, не удержался от улыбки. — Если честно, я думал, что это просто временная химия. — Гарри! — возмутилась Гермиона. — Ну ладно, ладно. Просто... — он вздохнул, — ты выглядишь счастливой. — Потому что я и есть, — мягко ответила она. Рон закрыл лицо руками. — Мне нужна неделя, чтобы это переварить... ⸻ Когда завтрак закончился, Гермиона встала, но, прежде чем выйти, повернулась к столу Слизерина. Драко уже ждал. Он поднялся, улыбнулся — не язвительно, как раньше, а по-настоящему. Она подошла, и на глазах у всего зала он взял её за руку. И пусть сотни взглядов следили за ними — они просто вышли. Вместе. Воздух за пределами Большого зала был прохладным и свежим. Солнце только поднималось, озеро мерцало в утреннем тумане, словно кто-то расплескал серебро по его глади. Гермиона и Драко шли рядом — всё ещё держась за руки. После всех взглядов и шёпотов в зале это ощущалось как лёгкое, тихое счастье, которое больше не нужно было прятать. Она немного прижала ладонь к его пальцам, словно проверяя — не исчезло ли всё это, не сон ли. Драко почувствовал её лёгкое движение и усмехнулся: — Всё ещё проверяешь, что я настоящий? Гермиона повернулась к нему, улыбнувшись: — Может быть... просто не верится, что всё это не сон. Он чуть повернул её к себе, ветер легко тронул её волосы. — Я тоже не верю. Но, знаешь, если это сон... — он сделал шаг ближе, — то я не хочу просыпаться. Она рассмеялась тихо, искренне, впервые за долгое время без тени тревоги. — Ты стал романтичным, Малфой. — Только не называй меня так, — он нахмурился, но в глазах играли тёплые искры. — А как тогда? — Драко. Просто Драко. Он произнёс это мягко, почти шепотом, и в этих словах было больше, чем просьба — это было доверие. Она посмотрела на него внимательно, будто впервые видела не надменного слизеринца, а живого человека с уязвимыми глазами. — Хорошо... Драко, — прошептала она. Он улыбнулся, чуть кивнул, и на мгновение между ними вновь возникла тишина — но не неловкая, а уютная. Лёгкий ветер играл складками их мантий, озеро плескалось где-то рядом, и мир будто замер. — Гермиона, — сказал он после короткой паузы. Она подняла взгляд. — Что? Он сделал шаг ближе. — Я... не умею говорить о таких вещах. Но... я хочу, чтобы ты знала. Всё, что было... то, что я делал, говорил — всё это было потому, что я... чувствую к тебе больше, чем должен. Намного больше. Он выдохнул, и глаза его мягко дрогнули. — Я хочу, чтобы ты была моей. Без игр. Без страха. Просто... моей. Гермиона стояла молча, глядя на него, и сердце стучало где-то у горла. — Я думала, ты никогда этого не скажешь, — прошептала она. Он улыбнулся едва заметно, и в следующее мгновение шагнул ближе. Между ними оставалось лишь дыхание. Она не отступила. Он коснулся её щеки пальцами, осторожно, словно боялся, что прикоснётся к чему-то хрупкому. И поцеловал. Поцелуй был медленным, тёплым, наполненным тем, чего не хватало раньше — доверием. Не было больше спора, злости или гордости. Только они. Он чуть притянул её к себе, и её пальцы сжались в ткани его мантии. Солнце наконец пробилось сквозь туман, мягкий золотой свет лёг им на лица. Когда они отстранились, Гермиона всё ещё смотрела в его глаза, чуть запыхавшись, но с лёгкой, счастливо-лукавой улыбкой. — Поздно, Драко, — сказала она тихо. — Я уже твоя. Она подмигнула ему и, повернувшись, пошла в сторону замка, оставив его на месте — ошарашенного, но с широкой, редкой улыбкой. Драко провёл ладонью по волосам, выдохнул и покачал головой, не веря, как сильно сейчас билось сердце. — Вот это ведьма, — пробормотал он с усмешкой. И тут позади раздался знакомый, довольный голос: — Ну наконец-то! Драко обернулся — Блейз стоял, скрестив руки на груди, и с широкой ухмылкой смотрел на него. — Я же говорил, мой план безупречен! — Ты слишком радуешься, Забини, — буркнул Драко, но губы его не могли не дрогнуть в улыбке. — А ты — наконец-то выглядишь счастливым. Я рад, друг, — сказал Блейз искренне и хлопнул его по плечу. — Просто... не порть момент, ладно? — Ни за что, — засмеялся Блейз. — Но знай: завтра вся школа будет говорить, что Малфой наконец-то пал под чарами Грейнджер. — Пусть говорит, — ответил Драко спокойно, глядя в сторону, куда ушла Гермиона. — Мне плевать. Блейз кивнул, с довольной улыбкой. — Вот это я понимаю. Любовь победила над чистой кровью. Пойду, пожалуй, напомню всем, что это я устроил их судьбу, — подмигнул он и направился к замку. Драко остался стоять у озера, ещё раз взглянул на свет, отражающийся в воде, и тихо произнёс: — Да... именно она. Комната Гриффиндора утопала в золотистом свечном свете. Огонёк камина мягко отражался в стекле окон, за которыми уже опустился вечер — тёплый, немного сонный. Гермиона сидела на своей кровати, обнимая подушку. Волосы распущены, взгляд мечтательный. Она почти не дышала, как будто боялась расплескать то чувство, что жило сейчас в груди — лёгкое, звенящее, щекочущее под сердцем. С того момента, как она сказала ему «я уже твоя», всё внутри словно перевернулось. Она вспоминала его взгляд, этот тёплый тон, его голос — тихий, уверенный, чуть дрожащий, но настоящий. Она чувствовала, как тепло от поцелуя будто всё ещё касалось губ. Сердце билось быстрее, чем обычно, но не от тревоги — от счастья. — Ты молчишь уже десять минут, — тихо протянула Джинни, лежа на соседней кровати и рассматривая подругу с хитрой улыбкой. — У тебя это особенный случай, Грейнджер. Либо ты тайно выиграла олимпиаду, либо... — она приподнялась на локтях, — либо в этом замешан мальчик. Гермиона замерла. — Что?.. Нет! Ну... — она осеклась, щёки запылали. Джинни рассмеялась, поднимаясь и подходя ближе. — Так я и знала. Гермиона Грейнджер, мисс «учеба превыше всего», покраснела. Признавайся, кто? Гермиона отвернулась, будто рассматривала огонь. — Это... просто... — она запнулась. — Сложно. — Сложно? Или просто ты боишься, что я не поверю? Гермиона глубоко вдохнула, но взгляд оставался на пламени. — Если я скажу, ты не поверишь, — произнесла она едва слышно. Джинни прищурилась, склонив голову. — Малфой, — сказала она спокойно, как будто проверяя догадку. Гермиона резко повернулась к ней. — Что?.. Почему ты так решила?! — Потому что я видела, как он сегодня на тебя смотрел, — ухмыльнулась Джинни. — И как ты шла с ним за руку. На лицах у вас было написано всё. Гермиона вспыхнула, закрыв лицо ладонями. — О, Мерлин... — Так значит, это правда! — торжественно воскликнула Джинни. — Гермиона Грейнджер и Драко Малфой! Я знала, что этот год будет интересным. — Джинни, тише! — Гермиона рассмеялась, закрывая подруге рот рукой. — Никто не должен знать. Хотя... — она замерла, — может, все уже знают. Обе засмеялись, и Джинни, вздохнув, вернулась на кровать. — Главное, что ты счастлива, — сказала она с теплом. — А остальное неважно. Гермиона кивнула, глядя на огонь. — Да... я счастлива. По-настоящему. Она улыбнулась — так, как улыбаются только те, кто наконец позволил себе чувствовать. ⸻ Тем временем, в подземельях Слизерина царила совсем другая атмосфера. Свечи здесь горели тусклее, воздух был прохладным и пах мятой и древесным дымом. Блейз сидел в кресле у камина, вытянув ноги, и довольно покачивал головой. Драко ходил по комнате, но выражение лица его было совсем не привычным — мягкое, почти задумчивое. — Ну что, признавайся, — начал Блейз, лениво. — Сработал план, да? — Ты не мог бы перестать повторять слово «план»? — отозвался Драко, но уголки его губ всё равно дрогнули. — А ты не мог бы перестать выглядеть так, будто только что выиграл Кубок Хогвартса? Драко фыркнул и опустился на диван напротив, потерев затылок. — Не твое дело. — Значит, да, — ухмыльнулся Блейз. — Всё получилось. Драко посмотрел в сторону, к огню. — Я не думал, что это будет так... — Так что? — Настояще. Блейз посмотрел на него внимательнее. — Ты влюбился, Малфой. Драко не ответил. Только тихо улыбнулся, глядя на пламя, как будто видел в нём отражение её глаз. Через минуту он откинулся на спинку кресла и произнёс: — И знаешь, впервые в жизни мне это нравится. Блейз рассмеялся. — Тогда поздравляю, мой друг. Ты официально потерян для здравого смысла. — Пусть будет так, — ответил Драко спокойно. — Если это она — пусть. Некоторое время оба молчали. Огонь трещал, создавая уютный звук. Драко чуть прикрыл глаза. В мыслях — её смех, её взгляд, тот мягкий поцелуй под солнцем. Блейз встал, потянулся и с усмешкой сказал: — Ну что, теперь можешь спать спокойно, Ромео. — Иди к чёрту, — лениво бросил Драко, но в голосе звучала лёгкая улыбка. Когда Блейз ушёл, Драко остался один. Он лёг, уткнувшись в подушку, и впервые за долгое время уснул спокойно — без мыслей, без тревог. Где-то в глубине замка, за каменными стенами, Гермиона засыпала с такой же улыбкой. И будто сам Хогвартс вздохнул с облегчением — как будто знал, что между этими двумя наконец установилось то, чему давно пора было случиться. Первое солнце мягко заливало спальню. Гермиона потянулась под одеялом, на губах всё ещё блуждала лёгкая улыбка. Сон был тихим, почти волшебным — впервые за долгое время она проснулась без тревоги, без тяжести в груди. На прикроватной тумбе лежал маленький свиток. Аккуратно завязанный зелёной ленточкой. Она приподнялась, расправив волосы, и развернула пергамент: «У озера. Утренний воздух сегодня как раз для тебя. — Д.» Она чуть улыбнулась. Прямо как в книге, подумала она. Переоделась, заплела волосы, взяла тёплый шарф — и вышла из гостиной, стараясь не встречаться глазами с Роном, который зевал, спускаясь по лестнице. — Герми! — окликнул он. — Ты куда с утра-то? — Просто... подышать, — ответила она спокойно и исчезла за портретом. Когда она подошла к озеру, утро было тихим. Вода сверкала, отражая небо, а у берега, опершись на дерево, стоял он — Драко. Без мантии, в светлом свитере, с привычной лёгкой надменной улыбкой. Но глаза были мягкие. — Ты пришла, — сказал он. — А ты сомневался? — усмехнулась она, подходя ближе. Он шагнул к ней, взял её ладонь. — Знаешь, это странно. Я привык просыпаться и думать, кого бы поддеть с утра. А теперь просто хочу увидеть тебя. Гермиона слегка рассмеялась. — Это звучит почти как комплимент. — Почти? — он сделал шаг ближе. — Тогда, может, я должен добавить: ты — причина, почему я перестал ненавидеть утро. Она покраснела, отвела взгляд, а он, не удержавшись, обнял её за талию. — Драко... — тихо сказала она, — если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду вот так стоять с тобой... — Я бы сам не поверил, — перебил он. — Но, кажется, мне всё равно, кто что скажет теперь. Он поцеловал её в висок. Медленно, спокойно, будто боялся разрушить это утро. ⸻ Тем временем в гостиной Гриффиндора Рон и Гарри сидели у камина. — Я всё ещё не понимаю, — говорил Рон, нервно крутя чашку с чаем. — Как это вообще случилось? — Она говорит, что он изменился, — спокойно ответил Гарри, но в голосе чувствовалось сомнение. — Изменился?! Это Малфой, Гарри! Тот самый, что называл нас «грязнокровками» и «недоумками»! — Знаю, — вздохнул Гарри. — Но я видел, как он на неё смотрел вчера. Это не было притворством. Рон нахмурился. — А вдруг это какая-то его слизеринская игра? Он же умеет быть убедительным. — Гермиона не дура, — мягко сказал Гарри. — Если она выбрала его, значит, что-то в нём действительно другое. Рон буркнул, отпив чай: — Всё равно не нравится мне это. Она — Гермиона. А он — Малфой. Это как кошка и метла. Не сочетается. Гарри усмехнулся. — Ну... иногда и метла может научиться мурлыкать. ⸻ У озера Гермиона рассмеялась — Малфой как раз рассказывал, как Блейз подшучивал над ним вечером. — Он сказал, что впервые видит меня «улыбающимся по-настоящему», — признался Драко. — И, знаешь... я не нашёл, что возразить. Гермиона улыбнулась, глядя на блестящую воду: — Может, он прав. Малфой посмотрел на неё, тихо провёл пальцами по её волосам и добавил: — Просто обещай, что не исчезнешь, Грейн... Гермиона. Она подняла на него глаза — в них отражалось утро, лёгкий ветер, и, может быть, что-то похожее на начало новой главы.