Шёпот Пустоты: Рождение бедного принца

NC-17
В процессе
5
автор
Фэндом:
Размер:
планируется Миди, написано 23 страницы, 7 078 слов, 3 части
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено с указанием автора и ссылки на оригинал

Пролог

Настройки
Он не увидел свет в конце тоннеля. Был только всепрощающий грохот ломающихся костей - не своих, а самого мира. Он чувствовал, как Айзен стирает реальность вокруг, как его собственный банкай, его гордость, его суть, рассыпается в прах, словно песочный замок под напором прилива. "Простите... Все... " - последняя мысль была не о битве, а о них. О Зангецу, о отце, о сёстрах. Боль была не физической. Это было ощущение разрыва самой души. Белая вспышка. И затем... Тишина. Не мирная. А та, что наступает после взрыва. Глухая, давящая, абсолютная. "Значит... Это смерть..?" - подумал Ичиго без эмоций. Ожидание. Пустота. Но пустота ответила. [Обнаружена душа с аномальными параметрами. Уровень Реацу: КАТОСТРОФА. Уровень страдания: ОПТИМАЛЕН. Совместимость: 99,9%.] Голос в его голове был безжизненным, механическим. Не голосом, а похожим на звук ломающихся костей, собранным в слова. [Инициируется процесс интеграции. Мир "Лунной Серенады Гриммов" приветствует нового исполнителя.] "Что? Нет! Остановись!" - он попытался закричать, но у него не было рта. Попытался сопротивляться, но не было тела. Он был лишь клочком сознания, которое что-то безжалостное тащило за собой в кромешную тьму. [Роль определена: "Бледный принц". Назначение: Быть желанным. Выжить.] "Я не хочу! Я отказываюсь!" [Отказ отклонён. Начинается перерождение.] Боль вернулась. Но это была не та, знакомая боль от ран. Это было ощущение, будто его душу пропускают через мясорубку, перемалывая и перестраивая на атомном уровне. Воспоминания вспыхивали и гасли, как искры - лицо отца, первый удар Зангецу, насмешливая улыбка Айзена. Они были не картинками, а крючками, за которые цеплялась эта сила, вытягивая из него все, что делало его Ичиго. "Перестань!" Он услышал собственный крик. Реальный, физический. И от этого осознания ему стало еще страшнее.