Шёпот Пустоты: Рождение бедного принца

Первое, что он почувствовал, это запах. Сладкий, удушливый, как запах тления, замаскированный под аромат дорогих духов. Он давил на горло, вызывая тошноту. Второе, неестественная мягкость под собой. Шелк. Бархат. Ичиго заставил себя открыть глаза. Зрение было затуманенным, но он увидел высокий потолок с похабно богатой лепниной, изображающей ангелов и демонов, сплетенных в неестественных позах. Он лежал на огромной кровати, больше похожей на жертвенный алтарь. Он попытался сесть, и его тело пронзила волна слабости. Не та слабость после боя, которую можно преодолеть силой воли. Это была глубокая, тотальная немощь. Он посмотрел на свои руки. Длинные, бледные, изящные пальцы. Кожа, белая как фарфор, сквозь которую проступали синие вены. Ни шрамов, ни мозолей. Ни следов тысяч тренировок. Чужие руки. Паника, острая и животная, сжала его горло. Он сполз с кровати и, пошатываясь, подбежал к большому золочёному зеркалу в резной раме. В отражении стоял незнакомец. Юноша лет семнадцати. Острые, утончённые черты лица, придававшие ему хрупкую, почти девичью красоту. Волосы... его рыжие, торчащие в разные стороны волосы, которые все всегда высмеивали, теперь были шелковистыми и послушными, спадая на плечи мягкими волнами того же, но неестественно яркого цвета. А глаза... его смуглые, решительные глаза стали огромными, золотисто-янтарными, с длинными ресницами. В них застыло не отражение его души, а маска ужаса и непонимания. Это была кукла. Идеальная, красивая и абсолютно пустая. «Нет. НЕТ!» - он ударил кулаком по зеркалу. Зеркало не треснуло. Его удар был жалким, слабым шлепком. Боль была тупой, отдалённой, будто он бил по чужой плоти. [Внимание: Урон физической оболочке недопустим. Вы - ценный актив.] Надпись возникла прямо в воздухе, кроваво-багровым светом. Она плыла перед глазами, не давая себя игнорировать. [Статус: «Бледный Принц» Ичиго Куросаки.] [Состояние: Легкий испуг. Выглядит очаровательно.] [Сан: 82/100. Критический уровень.] [Рекомендация: Успокоиться и ожидать Первого Контакта.] «Отстань!» — мысленно прошипел он. — «Верни меня! Верни моё тело!» [Это невозможно. Ваше предыдущее состояние было неоптимальным. Текущая оболочка подобрана для максимальной эффективности в рамках заданных параметров.] Дверь в комнату бесшумно открылась. Ичиго резко обернулся, принимая инстинктивную боевую стойку, которую его ноги едва выдержали. На пороге стоял человек. Высокий, утонченный, в безупречном черном костюме. Его светлые волосы были собраны в хвост, а за стёклами очков скрывались глаза цвета серебра — холодные, спокойные и до ужаса знакомые. «Урахара... Киске?» Надежда, острая и обманчивая, на секунду вспыхнула в нём. Но тут же система выдала новое сообщение, холодное и безжалостное. [Ключевой персонаж: Киске Урахара. Роль: «Наставник». Аффект: «Заинтересованное любопытство». Уровень угрозы: Высокий. Внимание: Он не тот, кем вы его помните.] Незнакомец с лицом Урахары улыбнулся. Улыбка была идеальной, подобранной, но в ней не было ни капли настоящего тепла. Это была улыбка учёного, рассматривающего интересный экземпляр. - Наконец-то ты проснулся, наш прекрасный Принц, - его голос был сладким ядом, копируя интонации друга, но искажая их до неузнаваемости. - Мы так за тебя волновались. - Урахара... что это за место? - голос Ичиго звучал хрипло и сломанно. - Что вы со мной сделали? - Урахара? -«Наставник» мягко рассмеялся, подходя ближе. Его пальцы в белых перчатках протянулись, чтобы коснуться щеки Ичиго. Тот отшатнулся. - О, я вижу, в твоей памяти уже есть подходящий шаблон. Это хорошо. Облегчит адаптацию. Но запомни, мальчик мой, я здесь - твой Наставник. Я помогу тебе... Его рука всё же дотронулась до лица Ичиго. Прикосновение было ледяным, безжизненным. - Ведь другие... они не будут столь терпеливы, - он наклонился и прошептал ему на ухо, и в этом шёпоте сквозила бездонная пропасть. - Они видят в тебе лишь игрушку. Добычу. Или сокровище, которое нужно сорвать и сломать. Ичиго замер, не в силах пошевелиться. Этот человек пахнет могильным холодом и старыми книгами. - Какие... другие? - едва выдохнул он. Наставник отошёл, и его улыбка стала шире, обнажая слишком белые зубы. - О, ты скоро встретишься с ними. Рыцарь в сияющих доспехах, жаждущий запереть тебя в самой высокой башне. Безрассудный Охотник, который захочет разорвать тебя на части, чтобы посмотреть, что у тебя внутри... С каждым словом Ичиго чувствовал, как сходит с ума. Это были не просто слова. Это были пророчества. Приговоры. - Твоя задача, милый Принц, - продолжил Наставник, - пройти через всё это и не позволить им сломать тебя окончательно. Или... позволить, но тому, кто предложит самую выгодную цену. Это и есть наша игра. Он повернулся к выходу. - Отдыхай. Завтра начинается твой первый «день». Постарайся выглядеть... соблазнительно. Дверь закрылась. Ичиго остался один. Он медленно сполз по стене на пол, обхватив голову чужими руками. Его тело тряслось от беззвучных рыданий. Не было силы, чтобы драться. Не было меча, чтобы защищаться. Не было друзей, на которых можно было положиться. Был только он, его ужас, и бездушная система, фиксирующая его падение. [Сан: 74/100] [Получен статус: «Подавленность». Физические характеристики временно снижены на 2 пункта.] [Обнаружена базовая эмоция: «Отчаяние». Система синхронизации: 5%. Продолжайте в том же духе.] Он поднял голову. В зеркале на него смотрела прекрасная, искажённая страхом кукла. Бледный Принц. И где-то глубоко внутри, в том самом аномальном уровне Рэйацу, что привлёк сюда это проклятие, зашевелилось что-то тёмное и голодное. Что-то, что начинало понимать, что в этом мире, чтобы выжить, ему придётся играть по их правилам. И стать самым страшным монстром из всех. Игра на выживание началась. И первой жертвой должен был стать он сам. Он не знал, сколько времени просидел на холодном паркете, вцепившись пальцами в свои новые, шелковистые волосы. Каждая частица этого тела чувствовалась чужой, инородной. Дыхание было слишком ровным, сердцебиение — слишком спокойным, будто тело не понимало глубины его паники. Оно функционировало как безупречный механизм, игнорируя сломанный дух внутри. [Рекомендация: Примите вертикальное положение. Скорость деградации Сана увеличивается в состоянии апатии.] Надпись плыла перед глазами, назойливая и безжалостная. Он с ненавистью смотрел на эти багровые символы. «Сан». Психическое здоровье. Они свели его душу к цифрам, к игровой метрике. - Заткнись, - прошипел он, и его новый, мелодичный голос прозвучал жалко и беспомощно. Он заставил себя подняться. Ноги дрожали. Он подошел к окну, затянутому тяжелой бархатной портьерой, и отдернул ее. То, что он увидел, не было ни днем, ни ночью. Небо представляло собой вечные сумерки - густой, сиреневый с оранжевыми прожилками заката купол, на котором замерла огромная, неестественно близкая луна. Она была бледной, почти белой, и на ее поверхности проступали темные пятна, складывающиеся в искаженную, страдальческую маску. Перед окном простирался сад. Но это был сад кошмаров. Деревья с черными, скрученными стволами были усыпаны яркими, ядовито-алыми цветами, источавшими тот самый сладкий, удушливый аромат. В тени деревьев мелькали силуэты. Не монстров, а людей. Или того, что ими притворялось. Дамы в кринолинах, кавалеры в камзолах. Их движения были плавными, слишком отточенными, как у марионеток. Их смех, долетавший сквозь стекло, был фальшивым, словно его воспроизводил неисправный механизм. [Обнаружены фоновые персонажи: «Гости Поместья». Уровень угрозы: Низкий (индивидуально). Внимание: В массе представляют опасность.] Один из силуэтов в саду отделился от группы и медленно повернулся, чтобы посмотреть прямо на его окно. Даже на расстоянии Ичиго увидел его улыбку - широкую, застывшую, не доходящую до пустых глаз. Это был не Гриммджоу, но в этой улыбке была та же пограничная пустота. Ичиго резко отшатнулся, позволив портьере захлопнуться. Он прислонился к стене, пытаясь перевести дыхание. Это был не просто ад. Это был изощренный театр абсурда, где все играли роли, а он, похоже, был главным призом. Его взгляд упал на предметы в комнате. На туалетном столике лежали щетки из слоновой кости, флаконы с духами, шкатулка с драгоценностями. Все выглядело дорого и безупречно. Он подошел и взял в руки серебряный штопор с острым тонким концом. Вес был приятным, металл - холодным. «Оружие», - промелькнула первая, отчаянная мысль. Он сжал рукоять, пытаясь вспомнить хват меча. Его пальцы дрожали. Он приставил острие к своей ладони, надавил. На бледной коже выступила капля крови - ярко-алая, почти декоративная. Боль была тупой, далекой, будто его нервная система была приглушена. [Предупреждение: Самоповреждение карается немедленным снижением Сана на 10 пунктов и активацией протокола «Надзор».] Он швырнул штопор. Тот звякнул о каминную решетку. Бесполезно. Даже если бы он смог кого-то ранить, что это даст? Он был слаб, как котенок. Любой из этих «гостей» или, не дай бог, сам «Наставник», мог бы обезоружить его одним движением. Отчаяние снова накатило волной. Он был воином без оружия, титаном в теле мотылька. Его ярость, всегда бывшая его двигателем, не находила выхода, превращаясь в самопожирающую агонию. Внезапно дверь снова открылась. Вошел не Наставник, а девушка в простом сером платье служанки. Ее лицо было пустым, взгляд - остекленевшим. Она несла поднос с едой. - Ваш ужин, ваша светлость, - ее голос был монотонным, лишенным всяких интонаций. Она поставила поднос на стол. Еда выглядела идеально: запеченный фазанан, глазированные овощи, красное вино в хрустальном бокале. Вид не вызывал аппетита, лишь новую волну тошноты. [Пища безопасна для употребления. Рекомендовано для поддержания физических кондиций.] Ичиго молча смотрел на служанку. Она стояла, опустив глаза, ожидая. - Как тебя зовут? - спросил он, надеясь найти хоть каплю осознанности. Она подняла на него взгляд. Ее глаза были того же золотистого оттенка, что и у него, но абсолютно пустые, как у мертвой рыбы. - Я - Служанка Номер Семь, ваша светлость. - Ты... ты знаешь, что это за место? -Это Поместье Лунного Света, ваша светлость. Здесь исполняются желания. - Чьи желания? - настаивал он, чувствуя, как по спине бегут мурашки. -Желания господ, ваша светлость, - она ответила заученной фразой и, не дожидаясь дальнейших вопросов, развернулась и вышла, бесшумно закрыв дверь. Он остался один с едой, от которой пахло смертью, замаскированной под пряности. Он отшвырнул поднос. Фарфор со звоном разбился о стену, еда размазалась по дорогим обоям. Никакой реакции. Ни криков, ни стука в дверь. Его истерика не имела здесь никакого значения. Он снова подошел к зеркалу. «Бледный Принц» смотрел на него с немым укором. Ичиго пристально вглядывался в эти золотые глаза, ища в их глубине хоть отсвет себя, старого себя - того, кто сражался, кто защищал, кто ненавидел. И вдруг, на секунду, ему показалось, что в глубине зрачков что-то шевельнулось. Не его отражение. Что-то темное, угловатое, голодное. Что-то, что отвечало его ярости, его ненависти к этой клетке, его отчаянию. [Обнаружена аномальная активность Рэйацу. Анализ...] [Сущность: «???». Уровень угрозы: НЕ ОПРЕДЕЛЕН. Рекомендация: Подавление.] Отражение моргнуло, и все исчезло. В зеркале снова была лишь красивая, испуганная кукла. Но что-то изменилось. Внутри него, в самой сердцевине того аномального духа, что привлек его сюда, проснулся крошечный, холодный огонек. Это не была надежда. Это было понимание. Они хотели сломать его? Превратить в игрушку? Хорошо. Он медленно выпрямился. Его дыхание выровнялось. Дрожь в руках прекратилась. Он поднял взгляд на багровые буквы системы, все еще висящие в воздухе. «Хорошо», - подумал он, и в этой мысли не было покорности, лишь ледяная решимость. «Вы хотите игры? Вы её получите.» Он не знал, как выиграть. Не знал, что такое «Истинная Концовка». Но он знал одно: он - Ичиго Куросаки. И он не сломается. Не так. Он заставит этот мир сожалеть о том, что призвал его. Он подошел к разбитому фарфору, подобрал самый длинный и острый осколок. Он не собирался резать себя. Это было бесполезно. Он спрятал осколок в складках своей роскошной одежды. Его первое оружие. Жалкое, но его. Система, словно уловив сдвиг в его настроении, выдала новое сообщение. [Обнаружена воля к сопротивлению. Параметр «Дух» стабилизирован. Сан: 70/100.] [Предупреждение: Сопротивление системе повышает уровень сложности. Будьте осторожны в своих желаниях, Бледный Принц.] Ичиго усмехнулся. Впервые за это время. Его новая, красивая улыбка была полна горькой решимости. - Попробуйте меня остановить, - прошептал он в тишину комнаты. За окном, в саду кошмаров, завыл ветер. И ему почудилось, что в этом вое был ответный, одобрительный смех. Время в Поместье текло иначе. Ичиго не мог сказать, прошло ли несколько часов или несколько минут с тех пор, как он спрятал осколок. Сумеречное небо за окном не менялось, луна-маска застыла в одном положении, отбрасывая бледный, больной свет. Он сидел на краю кровати, спиной к зеркалу, и изучал комнату. Его взгляд, привыкший оценивать поля боя, теперь искал слабые места, укрытия, возможности. Комната-клетка была обставлена с убийственной тщательностью. Ни одного настоящего оружия. Ни одного острого угла, который нельзя было бы использовать. Даже ножки стульев были закругленными, резными. Всё было продумано, чтобы быть красивым и безопасным. Безопасным для них. Внезапно воздух в комнате сгустился, наполнившись запахом озона и статического электричества. Свет люстры померк, затрепетав. Ичиго вскочил на ноги, сердце заколотилось в груди — на этот раз не от страха, а от предчувствия угрозы. [Обнаружено пространственное искажение. Уровень Рэйацу: ЧУЖЕРОДНЫЙ. Уровень угрозы: КРИТИЧЕСКИЙ.] Система замигала тревожным багровым светом. В центре комнаты, будто рваная рана на ткани реальности, возник черный разлом. Из него повалил леденящий душу холод и запах крови, железа и пыли - такой родной и чужой одновременно. И из этой тьмы на пол с глухим стуком ступила сапогом нога в белом. Высокая, поджарая фигура выпрямилась в его комнате. Длинные голубые волосы, белая куртка-кимоно, развевающаяся в несуществующем ветру, и самое главное - безумная, растянутая до ушей ухмылка, полная абсолютного, не знающего границ хаоса. Гриммджоу Джагерджак. Он выглядел точно так же. Каждая деталь, от разреза глаз до позы, кричащей о жажде разрушения, была идеальной копией. Но Ичиго почувствовал разницу сразу. Тот Гриммджоу был его заклятым врагом, равным в своем безумии. Этот... этот был воплощением самой идеи Преследования. Его ухмылка была чуть шире, взгляд чуть пустее, а аурия голода и насилия исходила от него волнами, давящими на разум. - Ну что ж, ну что ж, ну что ж... - его голос был скрипучим, как скрежет металла. - Какая интересная птичка попала в клетку. Ты пахнешь... знакомо. Сильно. СЛАДКО. Он сделал шаг вперед. Ичиго инстинктивно отступил, упираясь спиной в стол. Его рука сжала осколок в кармане так, что тот впился в ладонь. Настоящая, острая боль на этот раз помогла прояснить мысли. - Джагерджак, - выдохнул Ичиго. - О-хо! Знаешь мое имя! - Гриммджоу рассмеялся, и звук этот был похож на ломающиеся кости. - Значит, игра будет еще веселее. Меня здесь зовут Охотник. И я пришел за своей добычей. Он двинулся к Ичиго не шагом, а исчезая и появляясь в полуметре от него, наклоняясь так близко, что Ичиго почувствовал его ледяное дыхание на своей коже. - Ты не будешь со мной драться? - прошипел Гриммджоу, его желтые глаза сузились от разочарования. - Ты выглядишь как перепуганная невеста. Рука в белой перчатке резко взметнулась, чтобы схватить его за подбородок. Ичиго не думал. Он действовал на чистом инстинкте. Он рванулся в сторону, не пытаясь атаковать - это было бы самоубийством, - а пытаясь обойти Охотника и броситься к двери. Его новое тело было слабым, но инстинкты, мышечная память тысяча боев, еще не были стерты полностью. Движение получилось резким, неожиданным. Гриммджоу, казалось, лишь на мгновение удивился. Его рука схватила пустоту. - Хи-хи... Шустрый! - он не рассердился, а, казалось, обрадовался. - Люблю, когда дичь сопротивляется! Ичиго рванул ручку двери. Намертво. Он был заперт. Он обернулся, прижимаясь спиной к дереву. Гриммджоу медленно шел на него, постукивая когтями по голой груди. - Беги. Пожалуйста, беги. Сделай это интересным. [Варианты действий:] [1. Подчиниться. Шанс на выживание: 10%. Получение статуса: «Игрушка Охотника».] [2. Атаковать. Шанс на выживание: 0.1%. Потенциальная активация скрытых параметров.] [3. Использовать среду. Отвлечь. Шанс на выживание: 25%.] Мысли неслись вихрем. Атаковать - смерть. Подчиниться - участь хуже смерти. Оставался третий вариант. Его взгляд упал на тяжелый серебряный канделябр на камине. Гриммджоу был уже в двух шагах, его рука тянулась, чтобы схватить Ичиго за горло. Ичиго отпрыгнул вдоль стены, схватил канделябр и изо всех сил швырнул его не в Гриммджоу, а в огромное зеркало. Удар был оглушительным. Зеркало разлетелось на тысячи осколков, которые, звеня, посыпались на пол. Гриммджоу на мгновение замер, его взгляд на долю секунды переключился на источник шума. Этого мгновения хватило. Ичиго, не раздумывая, бросился к разбитому подносу, схватил со стола тяжелую хрустальную вазу и, крича от ярости и отчаяния, запустил ею в окно. Бархатная портьера смягчила удар, но стекло с грохотом треснуло. - ХА! - проревел Гриммджоу, и в его крике теперь слышалась уже не игра, а неподдельный, дикий восторг. - ДА! РАЗБИВАЙ! ЛОМАЙ ВСЁ! Но его порыв был прерван. Дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял Наставник. Его лицо было спокойным, но глаза за очками горели холодным гневом. - Охотник, - его голос был тихим, но он прорезал воздух, как лезвие. - Ты нарушаешь правила. Добыча еще не введена в игру. Гриммджоу обернулся, его ухмылка стала вызывающей. - Правила? Я и есть правило, старик. Я пришел посмотреть на свою собственность. - Он не твоя, пока ты не сможешь ее завоевать, - Наставник парировал. Он вошел в комнату, бесстрашно проходя мимо Гриммджоу, и окинул взглядом разгром. Его взгляд на секунду задержался на разбитом зеркале и треснувшем окне, а затем упал на Ичиго. В его глазах мелькнуло нечто... похожее на одобрение. - Ущерб будет возмещен из твоего фонда, Охотник. Гриммджоу фыркнул, но отступил на шаг. Энергия конфронтации в комнате немного спала. - Ладно, ладно. Сохраним аппетит для главного пира, - он снова посмотрел на Ичиго, облизнулся. - До скорого, птичка. Готовься к охоте. Он повернулся и шагнул в черный разлом, который все еще висел в воздухе. Разлом схлопнулся, оставив после себя лишь запах озона и ощущение надругательства. Комната снова погрузилась в тишину. Ичиго, тяжело дыша, прислонился к стене. Адреналин отступал, сменяясь дрожью истощения. Наставник подошел к нему. - Неплохо. Грубо, примитивно... но эффективно. Ты привлек внимание, а не подчинился. Это... интересно. Он протянул руку, и в его пальцах засверкал тот самый осколок, который Ичиго спрятал. - Но прятать столовые приборы невежливо, - он сжал пальцы, и осколок рассыпался в мелкую пыль. - Завтра начинается твой первый официальный день. Тебя представят обществу. Отдохни. Тебе понадобятся силы. Он ушел, оставив Ичиго одного среди осколков зеркала и разбитых надежд. Он проиграл эту схватку. Он был беспомощен. Но он выжил. Он заставил их отреагировать. Он медленно сполз на пол среди битого стекла. В осколках зеркала отражались тысячи его новых лиц - испуганных, яростных, сломленных. Но в глубине некоторых осколков, там, где искажение было самым сильным, ему снова померещилось то самое темное, угловатое нечто. Оно смотрело на него. И ждало. [Сан: 65/100] [Получен скрытый параметр: «Воля к существованию». Уровень: 1.] [Внимание: Вы привлекли интерес ключевых фигур. Уровень сложности повышен.] [Следующее событие: «Прием в Лунном Саду». Время до начала: ~8 часов.] Ичиго закрыл глаза. Охота началась. И он, Бледный Принц, был и добычей, и приманкой. Но в глубине его души, там, где пряталась тень Зангацу, родилось новое понимание. Чтобы выжить в этом театре ужасов, ему предстояло сыграть свою роль лучше всех.