Просто так

Дом родителей Наташи дышал тишиной,напряженной и густой,как кисель.Прошедший ужин оставил во рту у Нугзара не только привкус домашних пельменей,но и стойкое ощущение холодной оценки в спину.Отец Наташи,Игорь Степанович,мужчина с руками,изборожденными прожилками и сталелитейным взглядом,за весь вечер обратился к нему ровно три раза: «Передай хлеб»,«Вы откуда говорите?» и «В Башкирии,значит».Эта последняя фраза висела в воздухе тяжелым,неозвученным диагнозом. Комната Наташи была островком в этом море отчуждения.Запах ее духов,слаще и легче,чем духи в гостиной,старые книги на полках,плюшевый мишка,сидевший на стуле.Здесь пахло ее детством и ее настоящим,в которое он теперь отчаянно пытался вписаться. — Прости за папу, — тихо сказала Наташа,закрывая дверь.Ее плечи были скованы одним большим зажимом. — Он просто… Он так ко всем моим друзьям.Даже к бывшему.А ты еще и… — А я еще и «откуда-то с Башкирии», — усмехнулся Нугзар,снимая пиджак.В его улыбке была усталость. — «Горячий горец».Думает,я тебя в горы украду? — Он думает,что ты временный, — откровенно выпалила Наташа,присаживаясь на кровать. — А все временное он ненавидит.Ему нужна гарантия.Поставь галочку,получи диплом. — А я разве не похож на гарантию? — Нугзар подошел к ней,встал между ее коленями.Его руки легли на ее напряженные плечи,пальцы принялись разминать затвердевшие мышцы. — Похож, — она вздохнула,опуская голову ему на грудь. — Но он не видит.Он видит только то,что хочет. — Тогда давай не будем о нем, — прошептал Нугзар,касаясь губами ее макушки.Запах ее волос смывал с него всю горечь неуютного вечера. — Давай будем о нас.Здесь и сейчас. Его губы спустились ниже,нашли ее губы.Первый поцелуй был утешительным,мягким.Но искра под ним тлела,ожидая своего часа.Наташа ответила с внезапной жадностью,как будто искала в его поцелуях спасения от давящих стен родительского дома.Ее язык встретился с его,горячий и требовательный.Ее пальцы вцепились в его волосы,притягивая ближе. Он помогал ей снять свитер,затем слой за слоем освобождал и свое тело.Воздух в комнате был прохладным,но под ним быстро разливалось тепло.Он уложил ее на кровать,прижимаясь всем телом,ощущая,как ее мягкие бедра уступают под его весом и тут же отвечают встречным давлением. — Тише, — шепнула она,хотя в доме стояла мертвая тишина. — Я молчалив,как снег на вершинах, — пообещал он,и его губы отправились в путешествие по ее шее,ключицам,спустились к груди.Он взял ее сосок в рот,лаская кончиком языка,затем слегка покусывая.Она вздохнула,запрокинула голову в подушку,закусив губу,чтобы не застонать громко.Ее руки скользили по его спине,впиваясь ногтями в напряженные мускулы. Его рука поползла вниз,по животу,преодолела край трусиков и утонула в теплой влаге.Он нашел ее клитор,уже набухший и требовательный,и принялся водить вокруг него медленными,точными кругами.Наташа задышала чаще,ее бедра начали едва заметно двигаться в такт его прикосновениям. — Давай…Давай по-другому, — выдохнула она,открывая глаза.В них горел огонь,смешанный с озорством. —  Хочу тебя чувствовать полностью. Она мягко отодвинула его и перевернулась,занимая позицию над ним.Они поняли друг друга без слов.Это было их тайное,любимое посвящение.Он оказался под ней,а она над ним,их тела сложились в идеальное,зеркальное отражение. Он почувствовал,как ее горячее дыхание коснулось его члена,уже твердого и тяжело пульсирующего.В то же время его рот оказался в сантиметре от ее промежности,от того самого влажного,терпкого ядра,которое сводило его с ума.Он обхватил ее бедра руками и потянул к себе. В следующее мгновение мир сузился до ощущений.Ее губы,плотно обхватившие его ствол,ее язык,играющий с головкой,заставляли его глаза закатываться.В ответ он уткнулся лицом в ее плоть,раздвинул ее губы языком и нашел клитор.Он ласкал его,нежно затем сильнее,следуя ритму,который подсказывало ее тело.Она вздрогнула,и ее стон,приглушенный его членом во рту,отдался в нем вибрацией.Они двигались в идеальном,хоть и не синхронном,ритме – отдача и получение,подарок и благодарности.Его руки впились в ее бедра,притягивая ее сильнее к своему лицу.В комнате стоял только влажный звук ласк,прерывистое дыхание и тихие,сдавленные стоны. Нугзар чувствовал,как нарастает волна внизу живота,но хотел продлить это,хотел,чтобы она пришла первой.Он сосредоточился на ней,на ее маленьком,твердом бугорке,водя по нему быстрыми,вибрирующими движениями кончика языка.Наташа задрожала.Ее бедра напряглись.Она издала длинный,глухой звук,отпуская его член на мгновение,чтобы перевести дух,а затем снова взяв его,но уже медленнее,сосредоточенно. — Теперь…Теперь я хочу тебя, —  прохрипела она,отрываясь от него и сползая вниз. Они перевернулись.Нугзар сел,прислонившись спиной к прохладной стене.Его член стоял перед ним.Наташа встала на колени перед ним,затем,глядя ему прямо в глаза,закинула одну ногу,а затем другую,расположившись сверху.Она взяла его рукой,направила к своим губам.Ее промежность была мокрой.Он чувствовал жар еще до касания. Он обхватил ее.Его руки сошлись на ее спине,прижимая к себе.Ее внутренности были обжигающе тугими,они обхватили его,приняли,притянули глубже.Он вдохнул,зарывшись лицом в ее шею.Она опустилась до конца,сев на него целиком,и замерла,тяжело дыша. Затем она начала двигаться.Медленно,потом быстрее.Он помогал ей,поднимая бедра навстречу.Их тела слились в едином порыве.Он искал ее губы,и они снова поцеловались.Это был уже не просто поцелуй.Это было слияние.Их языки танцевали тот же танец,что и их тела – страстный,безудержный,полный отдачи.Он слышал ее сдавленные стоны прямо в своем рту,чувствовал,как дрожит все ее тело.Его собственная точка кипения стремительно приближалась.Он держал ее так крепко,как будто пытался через это объятие передать все,что не мог сказать словами при ее отце: «Я здесь.Я с тобой.Я не временный». И в этот самый момент,когда вселенная для них свелась к точке соприкосновения их тел и сплетению языков,дверь в комнату резко открылась. На пороге,освещенный светом из коридора,стоял Игорь Степанович.Он замер,как вкопанный.Его каменное лицо было обращено прямо на них.На светящиеся на фоне простыней тела дочери и того самого «горячего горца».Время остановилось.Даже воздух перестал двигаться. Наташа вскрикнула,резко оторвавшись от поцелуя.Нугзар инстинктивно рванулся,чтобы прикрыть ее своим телом,сдернув со спинки кровати одеяло.Они сползли,запутавшись в нем,представляя собой жалкое и постыдное зрелище. — Игорь Степанович,мы…Это не то,что вы подумали… — начал было Нугзар.Голос его сорвался на полуслове.Что он мог сказать? Что они просто так смотрели телевизор? — Папа,я… — голос Наташи звучал тонко и испуганно. Отец не сказал ни слова.Он медленно перевел взгляд с их лиц на тумбочку возле двери.Там лежала пачка сигарет и зажигалка.Он тяжело шагнул вперед,подошел к тумбочке,взял свои сигареты.Затем так же медленно,не глядя на них,развернулся и вышел.Дверь закрылась за ним с тихим,но окончательным щелчком. В комнате воцарилась гробовая тишина.Нугзар сидел,прижимая к себе Наташу,слушая,как бешено стучит ее сердце и его собственное — Все, — прошептал он. — Все,пропали мы.Он сейчас вызовет ОМОН или просто придет со своим охотничьим ружьем. Наташа не отвечала.Она лежала,уткнувшись лицом ему в грудь,не двигаясь.Потом он почувствовал,как ее тело содрогнулось.Он подумал,что это плач,и начал гладить ее по волосам,готовясь утешать. Но звук,который вырвался из нее,был не плачем.Это был сдавленный смешок.Затем еще один.Потом она рассмеялась по-настоящему – тихо,истерично,захлебываясь,трясясь всем телом. — Наташ? — растерянно спросил Нугзар. — Что с тобой? Что тут смешного? Тут плакать надо,рыдать навзрыд! Она откинула голову,и он увидел,что у нее на глазах действительно слезы,но она смеялась. — Его лицо! — выдохнула она сквозь смех. — Ты видел его лицо? Он выглядел так,как будто увидел не нас,а двух гигантских тараканов в этой…в этой позе.Он был в шоке.Он даже ругаться не стал.Просто взял сигареты и ушел Она снова залилась смехом,упав на подушку.И этот смех,абсурдный и нервный,оказался заразительным.Уголки губ Нугзара дрогнули.Вспомнилось каменное,обалдевшее лицо Игоря Степановича.И он тоже фыркнул.Потом еще раз.Вскоре они уже оба хохотали,зажав рты ладонями,чтобы не услышали в соседней комнате,катаясь по смятой постели. Смех снял напряжение,как нож срезает тугие веревки.Когда истерика пошла на спад,Наташа взглянула на него заплаканными,но сияющими глазами. — Ну что,горячий горец? — прошептала она. — Продолжим? Или страх отбил все желание? Он посмотрел на нее,на ее растрепанные волосы,раскрасневшиеся щеки,полные,слегка припухшие от поцелуев губы.Желание,отступившее было под натиском шока,вернулось с новой,звериной силой.Оно было смешано теперь с азартом,с вызовом. — Знаешь, — тихо сказал он,переворачивая ее на спину и оказываясь сверху, — теперь у меня появился лишний стимул доказать,что я здесь ненадолго не заглянул. На этот раз не было нежности.Был голод.Он вошел в нее резко,глубоко,заставив ее вскрикнуть.Она обняла его ногами за спину,притягивая еще глубже.Их любовь теперь была протестом,тайным ритуалом на территории,которую у них попытались отнять.Каждый толчок,каждый стон был утверждением их права быть вместе здесь и сейчас.Он снова нашел ее клитор,теперь пальцами,работая быстро и безжалостно.Она закусила его плечо,чтобы заглушить крик,когда волна оргазма накрыла ее,сжимая его член внутри судорожными спазмами.И он,видя,как закатываются ее глаза,отпустил себя,изливаясь в нее горячими толчками,зарываясь лицом в подушку рядом с ее головой. Утром Нугзар проснулся раньше.Сквозь щели в ставнях пробивался серый зимний свет.Наташа спала,свернувшись калачиком.Ее спина была теплой линией вдоль его тела.Воспоминания о прошлой ночи нахлынули разом: страсть,смех,безумное продолжение.И лицо ее отца.Тревога,тяжелым камнем улегшаяся на дно желудка,шевельнулась. Он осторожно выбрался из кровати,оделся и на цыпочках вышел из комнаты.В доме пахло кофе.Он последовал за запахом на кухню. Игорь Степанович сидел за столом,допивая чашку.Он был один.Газета лежала перед ним нераскрытой.Он поднял глаза на Нугзара.Тот замер в дверном проеме,готовый ко всему. — Кофе есть, — глухо произнес Игорь Степанович и кивком указал на чайник. — Спасибо, — буркнул Нугзар и,преодолевая скованность,налил себе чашку.Он чувствовал взгляд на себе.Стоял у окна,изображая интерес к заиндевевшему стеклу. Тишина длилась мучительно долго.Наконец,Нугзар обернулся,чтобы извиниться,уйти,сделать что угодно,чтобы разрядить ситуацию. Игорь Степанович смотрел прямо на него.Его лицо было таким же серьезным,каменным,как и всегда.Он отхлебнул из чашки,поставил ее на блюдце с точным,металлическим лязгом. — Когда она сверху, — произнес он размеренно олосом,не терпящим возражений, — ей под спину подушку надо.А то поясницу ей сорвет.И тебе неудобно. Он поднялся,положил чашку в раковину и,не оглядываясь,вышел из кухни. Нугзар застыл,сжимая в руках горячую чашку.Слова отца Наташи медленно доходили до его сознания,пробиваясь сквозь шок.Это не было осуждением.Это было…замечанием.Советом.Оценкой,да.Но оценкой процесса.И,возможно,самым странным и самым прямым одобрением,которое он мог получить от этого человека.Уголки его губ поползли вверх.Он поднес чашку ко рту,чтобы скрыть улыбку,которая уже не подчинялась контролю ૮₍ ˃ ⤙ ˂ ₎ა ./づᡕᠵ᠊ᡃ ⸝ࠣ᠊߯᠆ᡁ᠊᠊~~~~