от ненависти до любви

Бал в осеннем зале: ревность и контроль Бал прошёл уже третий день, но в Хогвартсе никто не забыл о великолепной осенней вечеринке. Большой зал сиял золотым светом, гирлянды переливались, свечи дрожали, отражая тепло и страсть, которые витали в воздухе. Т/И в этот вечер была в мягком изумрудном платье, которое подчёркивало глаза, и с лёгкой улыбкой, пряча за ней свои чувства. Она пришла с Лайамом — простым, добрым, заботливым, но совершенно не понимающим того, что происходило между ней и Теодором. Теодор появился чуть позже. В черном костюме, с серебряной отделкой на лацкане, волосы слегка растрёпаны. В глазах — холодная решимость, и одновременно — пылающая ревность. Он заметил Лайама сразу. И он заметил, как тот смело взял её руку и пригласил на танец. — Слишком нагло, — пробормотал он, наблюдая со стороны. — Он слишком уверен. Т/И едва успела рассмеяться, когда Лайам подал ей руку, и она пошла на паркет. — Ты выглядишь прекрасно, — сказал Лайам, улыбаясь. — Спасибо… — её голос дрожал от напряжения, которое она пыталась скрыть. Теодор медленно подошёл ближе. Он не вмешивался сразу, но его взгляд был как острый нож, пронзающий каждого, кто осмеливался приблизиться к ней. — Она танцует с кем угодно? — шепнул Блейз, наблюдая из угла. — Никто не осмелится долго, — ответил Драко. — Этот момент закончится быстро. И действительно. Как только Лайам сделал попытку приблизиться к её лицу для шутливого поклончика, Теодор шагнул на паркет, словно тень, и взял её руку. — Можно? — сказал он тихо. Все вокруг замерли. Лайам резко отступил. — Конечно… — Т/И чуть растерялась. — Но… я с ним уже… — Сейчас я веду, — сказал Теодор, и в его голосе не было места шутке. Только власть. Он легко подвёл её к центру паркетного круга. Музыка была мягкой, плавной, как будто специально подстроена под их движения. Когда они начали танцевать, все остальные пары будто растворились. Теодор двигался так, словно знал каждое движение Т/И. Словно они танцевали вместе уже недели, хотя на самом деле это было их первое настоящее взаимодействие «один на один» после ссоры и дождя. — Ты ревнуешь? — тихо спросила она, едва касаясь его плеча. Он наклонился так близко, что её волосы коснулись его лица. — Да. И это делает меня злым, — прошептал он, почти угрожающе. — Но это не повод терять контроль. — Контроль? — её голос дрожал от его близости. — Да. Никто не будет подходить к тебе так, как он. Ни Лайам, ни кто-либо ещё. Только я. Т/И почувствовала, как сердце бьётся слишком быстро. Он говорил это не громко, не хвалясь — а так, чтобы она поняла, что для него она важнее всего. Лайам наблюдал издалека, смущённо опуская взгляд. Пенси тихо фыркнула, понимая, что «битва за сердце Т/И» выиграна уже не тем, кто первый пригласил её на танец. — Теодор… — прошептала Т/И. — Почему так сложно быть рядом с тобой? Он сжал её руку. — Потому что, когда я рядом, я могу потерять себя. И если потеряю, то могу потерять тебя. И в этот момент он сделал то, что никто больше не посмел бы сделать: повернул её лицом к себе, медленно приблизился и коснулся губами её щёки — не поцелуй, но обещание, что скоро это будет. Т/И замерла. — Это всё, что ты позволил себе сейчас? — шептала она, не отводя глаз. — Пока да, — прошептал он в ответ, чуть дернувшись, как будто сопротивлялся себе. — Но это только начало. Все в зале видели, как он «ставит всех на место», даже не произнеся слова. Его взгляд, его движение, его касание — и всем было понятно: никто не имеет права на Т/И, кроме него. И только он сам улыбнулся слегка, едва заметно, словно подтверждая: «Теперь ты моя, и это никто не изменит».