Часть 6
22 ноября 2025 г., 23:41
Ссора, которая была неизбежна
После того вечера, когда Теодор держал Т/И за талию, Хогвартс будто стал другим.
Коридоры стали теснее.
Столы — уже.
А расстояние между ними — опасно маленьким.
Т/И всё чаще ловила на себе его взгляд.
Иногда — тёмный, острый, словно он пытается разгадать её.
Иногда — тёплый, почти нежный, будто он уже что-то понял.
Но если есть притяжение — будет и конфликт.
И он пришёл неожиданно.
Утро было обычным, пока до Теодора не дошёл слух.
Плохой, глупый, совершенно не нужный слух.
Блейз и Драко болтали в углу гостиной. Т/И подошла позже, ничего не подозревая. Они обсуждали… её.
— Ты слышал? — произнёс Блейз с ухмылкой. — Говорят, она вчера долго сидела в библиотеке с тем когтевранцем. Как его там… Лайам?
Драко вскинул бровь.
— Опять? Серьёзно?
Теодор сидел в кресле, листая книгу, но пальцы на страницах стали белыми.
— Они просто учились, — сказала Т/И, появившись рядом.
— О, — хмыкнул Блейз. — Значит, «просто».
Драко чуть сощурился.
Теодор не поднял головы.
Т/И на мгновение застыла, но улыбнулась, не желая раздувать.
— Он хороший ученик, вот и всё.
Это было её ошибкой.
Теодор резко захлопнул книгу.
Гулкий звук пронзил тишину гостиной.
Он поднялся.
Слишком быстро.
Слишком резко.
Подошёл прямо к ней.
И сказал тихо, но льдом:
— Тебе нравится внимание, да?
Её сердце словно остановилось.
— Что? — прошептала она.
— Ты ходишь с ним, сидишь с ним, смеёшься с ним…
— Не начинай.
— А что? Я просто спрашиваю, — его голос стал ещё ниже. — Кто следующий? Может быть, Финниган? Или кого-то из Пуффендуя выберешь?
Его слова резали сильнее, чем любое заклинание.
— Ты несправедлив, — тихо сказала она.
— А ты… слишком доступна.
Боль.
Как удар.
Она замерла.
Даже Блейз перестал улыбаться.
Драко нахмурился.
Т/И медленно выдохнула, пытаясь не сорваться.
— Если ты хотел меня оскорбить, тебе удалось.
— Я просто сказал правду, — холодно ответил он.
— Нет. Ты сказал то, что хотел, чтобы больно жгло.
Её голос дрогнул.
Чуть-чуть.
Но Теодор услышал.
Он резко отвернулся, будто сам от себя прятался.
— Делай что хочешь, — устало бросил он. — Мне всё равно.
Это была ложь.
Но Т/И была слишком ранена, чтобы анализировать.
Она прошла мимо него — не глядя.
Но когда они почти коснулись плечами, она тихо сказала:
— Если бы тебе было всё равно… ты бы не злился.
Теодор замер.
Секунда.
Две.
Три.
Но он не сказал ни слова.
И она ушла.
Пенси нашла его позже — одинокого, сидящего на лестнице, закрывшего лицо ладонями.
— Что ты натворил? — спросила она мягко, садясь рядом.
— Заткнись.
— Нет. Сейчас — точно нет.
Он молчал.
Пенси вздохнула, наблюдая за его тенью.
— Ты её оскорбил, Теодор.
— Я знаю.
— Причём больно оскорбил.
— Я знаю.
Пенси посмотрела на него внимательнее.
— Ты ревновал, да?
Он тихо рассмеялся — пусто.
— Я даже не знаю… что это было.
— Было? — Пенси ткнула его пальцем в плечо. — Это есть. Ты к ней привязан. Ты хочешь её.
Теодор поднял взгляд — глаза тёмные, злые на самого себя.
— И это делает меня слабым.
— Нет, — сказала Пенси неожиданно серьёзно. — Это делает тебя живым.
Он резко поднялся.
— Мне нужно…
— Пойти и извиниться, — закончила она.
— Нет.
— Почему?
Теодор отвернулся.
Его голос стал тихим, опасно тихим:
— Потому что если я к ней подойду сейчас… я не уверен, что смогу держать дистанцию.
Пенси широко раскрыла глаза.
— Ладно… это было странно.
— Я знаю, — проворчал он.
Т/И же в это время сидела в пустом классе.
Не плакала.
Но боль в груди была такая, будто её ударили заклинанием.
Она провела пальцами по столу, пытаясь успокоиться.
Почему он так сказал? Почему именно так?
Он ревновал?
Или действительно считает её легкомысленной?
Слишком много мыслей.
Слишком много чувств.
И почему это так важно?..
Потому что это — он.
Когда Т/И вышла вечером на холодный воздух, она увидела его — далеко в конце коридора.
Он стоял, опершись о стену.
Смотрел на неё.
Их взгляды пересеклись.
Она отвернулась первой.
Он — сделал шаг вперёд.
Но не приблизился.
И тишина между ними стала такой натянутой, что её можно было перерезать ножом.
