Punk Tactics

Рука чувствовала под собой теплую кожу. Грудь, которая аккуратно вздымалась то вверх, то вниз, в такт с дыханием. Голова лежала на голом плече, а волосы тянулись вниз, неудобно застряв между спиной Аси и спинкой дивана. Киса спал, тихо сопя ей в ухо, а она пялилась в кромешную тьму, едва различав оконные стекла и свет тусклого фонаря снаружи.  Она задумалась, о том, как в принципе все в ее жизни привело к этому моменту, когда они оба лежат в обнимку, укрываясь общим одеялом в полу-заброшенном помещении. Хорошо ли то, что все ее установки о правильных парнях слетели, при первом прикосновении к губам Кислова? Ася задавала себе этот вопрос прямо сейчас, приложив щеку к парню еще крепче, словно хватаясь за подтверждение реальности настоящего.  Например, можно представить, что она не лежит с Кисой. Что это какой-нибудь другой человек, что она вообще лежит одна и это все ей мерещиться. Хотелось бы.  Одно ей было чуждо и непонятно – почему он просто обнял ее и лег спать? Неужели Ваня при первой же возможности не использует девушку в своих целях?  Ася глянула вниз, проводя взглядом  ровные линии по очертанию заплатки на его ребрах.  Теперь ясно почему.  От этих рассуждений стало неприятно, она даже обиделась на саму себя, от того, насколько безвольной оказалась в лапах этого наркомана. Сейчас она начала понимать, почему его еще с шестого класса начали называть ловеласом. А главное, теперь она действительно состояла в списке, о чем уже сожалела. Рите рассказывать точно не надо, а вот Наташе можно. Но только стоит ли? Оставаться с этой ситуацией тет-а-тет она не хотела, высказаться же сейчас не представляло быть возможным.  Аселина аккуратно приподнялась с дивана, хватая свою майку с длинными рукавами и накинула на себя. Киса шумно выдохнул воздух из носа, переворачиваясь набок и тут же шикнул, возвращаясь к положению на спине. Боль от раны давала о себе знать даже во сне.  В полутьме она нащупала отдельно стоящую кровать и улеглась на нее. Та неприятно поскрипывала от старости и изношенности, но было всяко приятней проснуться утром тут, а не под боком у Кислова. Тем более, она не знала во сколько придут парни и если они застанут их двоих в таком положении…  Спать, спать, спать.  Ефимова посильнее укуталась в тонкое одеяло, опустила голову вниз, прильнув к подушке и зажмурила глаза, наконец проваливаясь в сон. Разбудил ее шум недалеко от нее, когда уже стало светать. Ваня тянулся к пакету мандаринов, было видно его голую спину и слегка выпирающие кости позвоночника. Ася прищурила глаза и заметила россыпь родинок на коже парня. Он чистил один, второй, жадно поедая цитрусы, а затем снова улегся на спину, на этот раз опрокидываясь аккуратно.  — Кис, — она шепнула, окликивая. Кислов резко повернулся, взмахивая кудрявыми волосами. Глаза у него были сощурены, как-то смешно и мило, он поначалу не понял, откуда голос, — А? — сонно.  — Надо повязку поменять, — сказала тихо.  Ей сразу вспомнились события прошлой ночи, от чего живот потянуло, но на этот раз как-то неприятно, словно это совсем не то, что должно было случиться.  Кислов аккуратно отклеил заплатку, задерживая воздух, — Ебать, — он откинул кровавую ткань подальше от себя, разглядывая рану, — Оно припухло слегка.  Ася поднялась с кровати, рассматривая швы и тоже заметила небольшую припухлость, — Это нормально, главное чтоб не гноилось сильно, просто воспалилась, — девушка отошла к столу со своей аптечкой и достала от туда заплатку и уселась рядом с Кисой. Теперь они оба словно старались быть как можно дальше друг от друга. Кислов в какой-то момент двинулся так далеко, что Ася уже не доставала, — У меня вроде руки, а не шланги, — раздражительно сказала девушка.  Как будто это была ее инициатива, вчера вот так завершить ночь. Ваня послушно придвинулся ближе. Неловкость ощущалась на процентов двести сильнее, он глянул на нее мимолетно и тут же увел взгляд на рану. Ася это почувствовала, из-за чего задела пальцем шов.  — С-с-с, — протянул Киса, запрокидывая голову назад, — Поаккуратнее, — злобно.  — А ты не двигайся  тогда! — Асю начинала бесить эта пассивная агрессия, она старалась как можно быстрее протереть область антисептиком.  — Ты определись блять, — теперь смотрит на нее, — То пододвинуться, то не двигаться, — брови встретились на переносице, — Я вообще стараюсь не шевелится.  — Вот и продолжай, — она наклеила одну часть ткани, аккуратно проводя пальцем, а затем и другую, — Все, — Ася подняла взгляд на него, приподняв брови, — Можно было и не ныть, а поблагодарить нормально.  — Ага, — Кислов быстро подобрал свою грязную кофту с дивана и нацепил ее.  Ефимова заметив это закатила глаза и встала с дивана, — Она в крови твоей, забыл? — уходит на свою кровать, заправляя плед.  Киса тяжело выдохнул, запутавшись в своей же кофте и рывком снял, о чем снова пожалел, боль раны обожгла с новой силой. Он рыкнув, пошарил под собой, затем у одеяла наконец найдя нужный свитер и аккуратно продел голову в нее, засучивая рукава. Парень поправил неровности свитера, проводя рукой по животу и оглядел себя, переводя взгляд на Асю, — Не сильно пидорская? — спрашивает с издевкой.  — А ты сам не сильно пидорский? — девушка отвечает колкостью на колкость, — Не нравится – носи свою. — Ефимова, насколько это возможно заправляет кровать и начинает собирать свои немногочисленные вещи обратно в рюкзак.  Время перевалило за одиннадцать, а парней все нет. В школу она сегодня уже точно не успеет, зато сможет выловить Баранову после уроков и как-нибудь уломает ту прогуляться с ней, дабы не оставаться с грузом произошедшего один на один.  Ваня листал какие-то видео в телефоне, его иногда выдавал тихий смешок, хотя глядя на его лицо и не скажешь, что он смотрит что-то веселое. Лицевые мышцы напряжены, брови сведены вместе, а уголки губ смотрят вниз. Он заметил возящуюся рядом Асю и убрал телефон в сторону, — Че, настолько я тебя задолбал за ночь? — спрашивает будто в пустоту.  Ася на секунду остановилась от безмятежных сборов, ее будто током пробрало. Она повернулась к Кисе, оглядывая того вопросительным взглядом, — Ты это о чем?  — Ну то что ты сваливаешь так рано, — отвечает, снова возвращаясь к телефону, — Бля, дай сигарету пожалуйста.  Ася ищет их на столе и находит, бросая зажигалку и сигареты прямо на диван, чудом не попадая на рану парня.  — Э, ты че? — ошарашено глядит на подругу.  Ефимова не выдерживает, вдыхает как можно больше воздуха в свои легкие и обращается к Кислову, — Давай мы пожалуйста забудем о том, что вчера было, ладно? — она застегивает замок рюкзака плотно, — Никому, даже парням не надо об этом говорить, пусть это останется между нами.  Кислов приподнимает брови, усаживаясь на диван ровно и чуть не смеется, — Я же вроде не бухал вчера, — смешок все же вышел.  Ася совсем не понимает, что вызвало столь неожиданную реакцию у Кислова, он кажется не принимал лидокаин вовнутрь, — Че ты ржешь, идиот? — это начинало ее злить.  — Я тебя трахал? — спрашивает серьезно, но улыбка все равно не слезает с лица.  Вот уж таких слов она от него не ожидала. Вернее, ожидала конечно, но не в ее адрес, — Че!? Нет, фу! Нет.  — Ну а о чем молчать-то, ебаный сыр? — до него только сейчас доходит, лицо озаряет удивление, а затем снова смех, — Ты это из-за поцелуя? — смеется, схватившись за бок, — Блять, я у тебя случайно первый поцелуй не украл, принцесса?  Аселина готова сейчас его нашинковать на кусочки, не то что ребро ножом поцарапать. Для этого дебила все рамки субординации стерлись? Или для таких как он поцелуй – как поздороваться?  Она не стала отвечать, дабы не переводить все в настоящую ссору, но была уже на грани. Вместо этого девушка схватила свою куртку и начала надевать ее на себя, а затем уставившись на Кислова пошла прямо на него. Встала рядом, указывая на парня пальцем, — Свитер отдавай, — раздраженно.  — Да че ты завелась-то, родная? — улыбается, но теперь более искренне, — Я просто не знал что для тебя вчерашний поцелуй что-то значил.  Естественно, значил. А ты идиот все испортил.  — Не значил он ничего, — отвечает, — Я просто не хочу чтоб кто-то знал что я вообще с таким как ты возилась.  Киса, который уже схватил края свитера руками вдруг остановился и поднял взгляд на нее, — С каким таким? — спрашивает.  Неужели задела?  Хотя, на это и была надежда.  — С Ваней Кисловым, блять, — уже не пряча свою злость отвечает Ася.  — А Ваня Кислов типа из касты фриков каких-то? Или я чето не понял? — разговор плавно переходит на крик, — Тебе блять завидовать будут, если узнают что те со мной  перепало что-то, дура.  Ася хлопнула глазами, пытаясь справиться с тем, как ее щекотало от собственной злости и одновременно раздражения. Как она вообще могла подумать о чем-то искреннем, теплом и душевном при поцелуе с ним?  — В тебе вообще эмпатия и благодарность присутствует? — глаза закрылись небольшой пеленой от собственных слез, пока еще не сильно выраженных, — Тут над тобой все носятся, — вдыхает, — Я тебе, сука, рану твою блядскую зашила! Я тебе жизнь спасла, — голос срывается, — Я молилась, чтоб ты не сдох тут вчера, чтоб жил, — первая слеза скатывается по щеке, — Чтоб за голову взялся, понял наконец, что такими темпами ты долго не протянешь!  Она утирает слезу быстро, не замечая как парень встает с дивана, медленно подходя к ней, — Суп этот, — она махнула в сторону стола, на котором уже нет никакого супа, — Готовила, потому что знаю, что такое остаться на улице, не жрать неделями.  Она прикрыла глаза, стараясь остановить поток новых слез. Ася корила себя, материлась про себя и вслух, за то что расклеилась перед таким, как Кислов. Девушка хотела было что-то снова сказать, собираясь с мыслями, но вместо этого почувствовала на себе чужие руки. Свой свитер, которой пах ее духами, а теперь перебивался запахом кого-то чужого. Ее плечи окутало теплом, а на макушку приземлился чей-то подбородок, который вдохнул запах ее волос, — Извини.  Они стояли так, в полной тишине. Было слышно едва различимый стук сердца Кисы, его горячее дыхание на ее голове и теплоту, которая сейчас заполняла каждую частичку их тел. Ася хотела оттолкнуть его в первую же секунду, но сначала ее остановили мысли о зашитой ране, а затем и знакомое со вчера чувство какой-то родной близости. Может, они бы простояли так еще час, два, но за окном послышался звук резких машинных тормозов. Оба отпрянули друг от друга резко. Ася утерла лицо рукавом, оглядываясь вокруг себя и снова нацепила куртку, а Кислов завел пальцы в свои волосы, тоже отвернувшись от девушки.  Дверь открылась, а за ней появился Зуев, — Живой, сцука! — кричит, расставив руки в стороны и подбегает к Кислову. Он же его тормозит, — Стой, стой! — но не успевает и Гена врезается в того с огромной силой, практически повалив  на диван.  Ваня зажмуривает глаза и материться громко, ногами отталкивая друга и сразу приподнимет свитер, разглядывая свой порез под заплаткой.  Гена ошарашено отходит назад, а затем подается вперед, тоже рассматривая рану, — Ёп твою.., — он поворачивается к Асе, — Фимка, привет, — обнимает ту, — Я не думал что так серьезно у вас тут…  — А ты попробуй подумать в следующий раз, дебил блять, — Киса окинул того злым взглядом.  — Слышь! — отвечает Гена, но сразу осаждает себя, — Извиняй, — он пожимает плечами, — Внатуре не знал!  Зуев поднимает палец вверх, — Я то, не с пустыми руками! Ща.  Зуев снова убежал на улицу, возвращаясь в здание с какими-то баулами, кряхтя, — Я считай, почти разобрался с уебками этими, — он поставил сумку на стол, — Потом узнал про твое это.., — Гена распаковал сумку, так и не закончив предложение и улыбнулся во все тридцать два, вытаскивая пакет, — Смари!  В пакете лежало куча солений и каких-то древнегреческих сладостей, — У бати старая знакомая умерла, царство ей небесное, — он поднял банки и потряс ими в руках, продолжая улыбаться, — А добро по хутору пошло.  — Ты мне предлагаешь жрать соленья умершей бабуленции? — с опаской спрашивает Кислов, при этом он с интересом рассматривает еду. Голод, все же, пересиливал, — Хуй с ним, жрать хочу.  Ася наблюдала за ними со стороны, все пытаясь найти подходящий момент чтобы попрощаться. Разговор друзей напомнил ей о своей бабушке, матери отца. Давно от нее не было вестей, надо бы съездить на хутор, поговорить.  Страх пробрал тело. Вдруг эта умершая бабуля и есть ее единственная родственница? Ася подала голос, который предательски дрогнул, —  А бабушку эту, как звали? — спрашивает, глядя на Зуева.  Тот поворачивается к Ефимовой и пожимает плечами, откусывая соленый огурец, причмокивая, — Знал бы как ее звали, вечно бы благодарил, — он выставляет огурец к лицу Аселины, — Домашние! Вот лучше этого ниче нет.  Ася улыбается, поправляя рюкзак и направляется к двери, — Давайте, — машет.  Гена промычал  что-то прощальное, помахивая ладонью. Киса встал с дивана, медленно двигаясь к двери, у которой стояла Ася. Зуев глянул искоса на них, но пожал плечами сам себе и отвернулся, неумело вылавливая еще один огурец из банки.  — Я реально уебан, — Кислов ухмыляется, опуская голову и смотрит на Аселину. Она улыбается в ответ, хлопая друга по плечу, — Я знаю.  — Ты тоже не борзей, родная, — он отзеркаливает ее действия, кладя той руку на плечо, — Я никому не скажу, раз тебя это реально беспокоит, — шепчет, — Если мы еще раз повторим.  Улыбка с лица Аси падает моментально, она убирает руку с плеча Вани и открывает дверь, слыша в свою спину, — Да я прикалываюсь бля!  Ей не нравилось что он так пренебрежительно относился к ее, казалось бы серьезным просьбам. Серьезным чувствам. Да какие серьезные чувства могут быть с Кисловым? Только идиот поведется.  Остановка появилась даже слишком быстро, Ася глянула вниз на свои ноги и поняла что шагала достаточно быстро, из-за потока мыслей. На улице было тепло, практически весь снег растаял, в Коктебеле он вообще редко и надолго не задерживается, на Юго-Востоке живем, все таки. Девушка довольно быстро добралась до дома, который как обычно пустовал, перекусила остатками супа с хлебом и переоделась во что-то более простое, что не жалко запачкать. На хуторе всегда найдется работа, даже зимой. Закидывает в рюкзак сменную одежду и какую-то старую книгу, до которой так и не дошли руки.  На автовокзале было довольно много народу, в основном люди пожилого возраста, много кто суетился, искал свой транспорт. У кассы тоже была толпа, но Ася ее храбро отстояла, то и дело пересчитывая мелочь в руках, которую впритык хватало на билет. Когда ж они начнут принимать оплату по карте? Совок.  — До Рыбачьего, один, — Ася протягивает согретые в руках монеты в кассу, ожидая своего билета. Женщина с неохотой печатает его, пересчитывая монеты и со злостью поднимает глаза на девушку, — Десять рублей я по твоему из своего кармана должна отдавать? — грубо спрашивает.  По Аселине пробегает тысячу мурашек. Это невозможно, она раз десять пересчитала и всего хватало, — Пересчитайте еще раз, там ровная сумма, — говорит.  — Девочка, если нет денег – не задерживай людей, ей Богу! — цокает, — Позорище, а не молодежь!  Ася лихорадочно начинает собирать монетки в свои руки, но не успевает. Рядом с ее рукой падает бумажная купюра. Она поворачивается назад, замечая улыбающегося мужчину. Точнее парня, но явно постарше, чем она.  — Женщина, вот смотрите, — указывает на купюру, — Всего ей хватает, даже сдача нужна, — он улыбается ехидно.  Кассирша с ненавистью в глазах принимает деньги и почти выкидывает билет Асе, — Коктебель – Село Рыбачье, восемнадцать ноль-ноль. Следующий!  Ефимова хватает билет, сразу спрятав его в карман и поднимает взгляд на мужчину, который ее буквально спас, — Спасибо вам.  Он подмигивает, получая свой билет и отходит в сторону, — Не за что.  Ася уходит к небольшой столовой, в которой сидела куча рабочих с разных городов. Внутри вкусно пахло выпечкой и супом. Она купила пирожок с мясом и картошкой, ушла, сев на одиноко стоящий стул. Достала телефон, от скуки начиная листать ленту инстаграма.  Сверху высветилось уведомление. Вы были добавлены в группу «4Чма»  Геннадий Зуев изменил(а) название группы на «4Чма и Дама»  Ася улыбнулась, глядя в экран, но не стала ничего писать. Полчаса спустя посадка на автобус все же началась. Ефимова хотела зайти одной из первых чтобы выбрать место сзади у окна. На улице темнело. Девушка вошла в автобус, поздоровалась с водителем и протиснулась назад, усаживаясь на любимое место. В окне виднелись многочисленные толпы, в такое время отъезжает много автобусов, работяги едут домой. Она выдохнула, достав из кармана наушники и прикрыла глаза, прильнув головой к окну, пока автобус еще не ехал.  Вдруг на своем плече она почувствовала касание, очень похожее на руку Кислова, будто он мог сейчас быть тут. Аселина открыла глаза.  — Привет, — улыбается.  Парень, который  оплатил ей билет очутился рядом с ней, усевшись поудобнее и протянул руку, — Максим.  Ефимова протягивает руку в ответ, снимая один из наушников, — Ася, — улыбается смазано, — Спасибо вам, еще раз.  — Да что ты, не надо, — он кладет свой рюкзак между ног, — Давай на ты? — поворачивается к девушке снова, — Не думаю, что я сильно старше тебя. — Cколько тебе, Ася?  — Семнадцать, — прячет взгляд.  — Круто! Мне двадцать три, — он касается руками своего подбородка, — Это из-за бороды наверное я как дядя? — мужчина ухмыляется, приглаживая хорошо постриженную бороду.  Ася улыбается ему, — Да нет, хорошо выглядите.. выглядишь.  — Ты из Рыбачьего? — автобус тронулся, люди расселись.  Аселина отрицательно машет головой, — Не, я к бабушке в гости.  Макс кивнул.  — А ты? — спрашивает она из вежливости.  Он качает головой и глядит в окно сквозь девушку, — Я из Москвы, — он прокашлялся, — Должен был на новый год к бабушке приехать, — его тон понизился, — А еду на её похороны.  Аселине вспомнился сегодняшний разговор с Геной и маринованные огурцы.