Молитвы не помогут. [Кашенцовы]

Вова проходит ко входу в сам дом, едва не споткнувшись по пути о кучку старых брёвен, и громко выругавшись, наконец встаёт в проёме, где наверняка должна была быть дверь. Перед брюнетом оказывается весьма занимательная картина: двое ребят, примерно их возраста, с выражениями лиц, будто увидели привидение, а не полноватого ровесника с дурацкой причёской. - Малышня, вы чё тут сидите? Нарики что-ли? – Глупо усмехается Семенюк, слегка отходя в сторону, тем самым открывая остальной компании обзор на происходящее. Кашин показывается едва ли не последний из толпы, но тем не менее, успевает заметить растерянный взгляд двух карих глаз, которые показались ему до боли знакомыми. За пару секунд в мыслях всплывает образ человека, которому они могли принадлежать, и как только эта догадка прокралась к нему в голову, он, не теряя ни секунды пробивается вперёд через столпившихся друзей, дабы не позволить вспыльчивому товарищу наговорить лишнего. - Стой. – Кашин, не стесняясь, обрывает брюнета на полуслове. – Вов, я их знаю. Ну, по крайней мере вот этого, - рыжий кивает в сторону перепуганного Тушенцова. Парни переглядываются, и по взгляду товарища Коряков понимает, что это тот самый рыжий, о котором Тушенцов рассказывал пару минут назад. Ни на одну секунду кареглазый не осмелился поднять глаза, дабы посмотреть в ответ на сверлящий взгляд Кашина. Он чувствовал то напряжение, висевшее в воздухе, отчего ему было жутко даже просто шевельнуться, сидя полностью окружённым сомнительными ребятами, от которых алкоголем несло, пожалуй, за километр. Всё также смотря в пол, Руслан уверенно, но с ноткой опасения отодвигает от себя бутылку, и тут же вздрагивает от доброго, едва ли не ласкового голоса напротив себя. - Малой, мы сейчас не в церкви. Необязательно делать вид, будто меня тут нет. – Напоминая шатену всё произошедшее сегодня утром слегка издевательски произносит Данила. – Или ты боишься? - Конечно он боится! Рыжий ты кретин, или для тебя избить человека и забыть об этом – обычное дело? – В разговор вмешивается уже ни на шутку разозлившийся Илья, наблюдавший за тем, как его друг хочет провалиться под землю. - Чё ты вякнул? – Семенюк едва не подрывается с места, устремляя озлобленный взгляд на сидящего напротив брюнета. – Сука, тебе физиономию давно не украшали, что базаришь так? - Вов, стой. – Данила, сам не ожидавший того, что за него будут заступаться, вскидывает брови, слегка прикрывая рукой Илью. Владимир садится на место, крепко стиснув зубы. – Ты вообще о чём? – Поворачиваясь уже к Корякову мягко произносит голубоглазый. - Ты издеваешься? Или дурачка решил включить? – Признаться, брюнет был не в восторге от таких вопросов, и своё недовольство он совсем не стеснялся показывать. - Илюх, он реально мог не помнить. – Набравшись какой-никакой смелости проговаривает Тушенцов, наконец-то поднимая карие глаза. Голос оказывается хриплым, но тем не менее, не мешал парню звучать с некой уверенностью. - Ну и нам расскажи тогда, чего уж там. – Коля с характерным звуком открывает банку слабоалкогольного напитка, переводя взгляд то на одного, то на другого. *** Постоянно поглядывая на часы, старушка нервно стучит пальцами по деревянному столу, пытаясь хоть на чём-то сосредоточить свои мысли. До прихода священника оставалось менее десяти минут, а внук даже не думал объявляться. Все звонки были им успешно проигнорированы, отчего пенсионерка окончательно сходила с ума. Мысли о том, что с ним могло случиться за это время полностью заполонили и без того седую голову, заставляя её обладательницу вздрагивать на месте от каждого такого сюжета, проникавшего в мозг. Однако её беспокойство, к сожалению или к счастью, оказывается прервано одним, весьма характерным звонком в дверь. Женщина как умалишённая подрывается со стула, и так быстро, насколько это возможно, отправляется к двери. Понимание того, что у Дани есть ключи, и тревожить её звонком он бы точно не стал растворяло все надежды старушки, однако её маленький блик виднелся где-то в уже посеревших от времени глазах. После двух щелчков замка дверь наконец отворяется, позволяя пенсионерке увидеть того, кто стоял в подъезде. Высокий мужчина лет сорока сложил руки по швам, ожидая приглашения во внутрь. Как-то разочаровано кивнув куда-то в сторону коридора, она открыла дверь шире, после чего тишину маленькой гостиной разрушили тяжёлые шаги и шум куртки, тут же оказавшейся на вешалке. - Подождите. Не стоит нервничать раньше времени. Вы же знаете, у подростков всегда каша в голове, - мягко улыбается Тушенцов, следуя за пенсионеркой на кухню, держа её под руку, - наверняка он просто забылся, и сейчас уже идёт домой, придумывая, как лучше извиниться. Мы просто его подождём. - Но мне ведь перед вами неловко, понимаете? – Она усаживается за стол, откуда встала пару минут назад, наливая в заранее подготовленную кружку напиток из небольшого керамического чайника. – У вас ведь своя семья, сын, а вы тут сидеть будете… Обжигая лёгкие едким дымом, рыжий стоял, облокотившись спиной о старые пыльные брёвна, и при каждой затяжке отворачиваясь в сторону, дабы не дышать гарью на собеседника. Остальные ребята остались в здании, и даже Коряков, которого Руслан чудом уговорил не идти с ними, понимая, что брюнету вот-вот разобьют лицо за его возмущения. Кашин хотел разобраться во всём, но уж точно не на глазах у подвыпивших друзей, превращая всё это в одно большое представление. Внимательно слушая уже поднабравшегося смелости Тушенцова, Данила делает затяжку за затяжкой, не выпуская из виду карие глаза, постоянно стремившиеся куда-то ускользнуть. - Малой, претензий не было же, чё мы на угрозы перешли. – С уст младшего срывается насмешка, тут же замолкающая при виде Руслана, который, видимо, не был настроен шутить. - Я серьёзно. Я не уверен, что в ближайшее время ты будешь в безопасности. По спине табуном забегали мурашки, а на веснушчатом лице очень явно читалось напряжение. Едва Кашин собрался переспросить, а ещё лучше – уточнить, что шатен имеет ввиду, когда где-то сбоку, откуда раньше слышались ничем не примечательные разговоры, сейчас раздался негромкий, но весьма неожиданный восклик, от которого оба невольно вздрогнули. - Всё решили, Вов. Не парься, - отрезает Кашин, усаживаясь на скрипучую лавочку. Не желая больше находиться рядом с Коряковым, он занимает место напротив, оказавшись в привычной для него обстановке. Руслан наконец садится к другу, и едва он собирается что-то сказать, как повернувшись к брюнету чувствует сильный запах алкоголя, заставляющий прищуриться, и вызывающий сильное желание отвернуться. Не выдерживая, он толкает Корякова в плечо, когда тот вновь прикладывается губами к стеклянной бутылке коричневатого оттенка. По всему тело разлилось странное тепло, отчего хотелось попробовать ещё. Кашин же с улыбкой наблюдал за тем, как парень, забив на все свои принципы и самые что ни на есть религиозные взгляды, по очереди поворачивал бутылки этикеткой к себе, дабы понять, что из всего стоящего на столе добра является самым крепким. Впрочем, отставать от него рыжий не собирался, отчего уже через какие-то полчаса оба были не в состоянии сказать и одного вменяемого слова. И только сейчас Данила решил взять в руки телефон, дабы записать кому-то очередной дурацкий «кружок», однако он прерывается, как только зрение фокусируется на десятках пропущенных вызовах от бабушки и неизвестного номера. Твою ж мать. Кисы, прода уже в тгк @gereshq