Молитвы не помогут. [Кашенцовы]

По мере приближения Руслан всё больше разглядывал в их взглядах не самые хорошие намерения. Инстинктивно парень отходил назад, однако уже через пару секунд до жути холодная рука сжала воротник шатена крепкой хваткой, не позволяя сделать ни шагу. - Где Даня? Хриплый настойчивый голос разрезает повисшую тишину, а Тушенцов встаёт в ступор, пока два зелёных глаза настойчиво старались заглянуть в душу, будто стараясь найти там ответ. Подросток не мог вспомнить даже лиц этих ребят, что уж говорить за отдельных людей, однако раздражённого брюнета это мало волновало. Ободряющая пощёчина сильно ускорила процесс размышлений, вытянув кареглазого из достаточно бесполезных попыток что-либо вспомнить. - Вов, погоди, - ровесник со светлыми волосами и обеспокоенным выражением лица одёргивает Семенюка за рукав, - мы бухали с тобой вчера, помнишь? - Произносит неизвестный, обращаясь уже к стоявшему в ступоре Тушенцову, когда парень с тёмными волосами свёл хватку на нет и всё-таки отошёл в сторону. Подросток отрицательно помотал головой, пытаясь вникнуть в суть диалога, однако получалось у него мягко говоря плохо. Да и сам Семенюк особо не старался что-либо объяснять, начиная диалог с претензии, поэтому непонимание Руслана было вполне оправдано. - Ты и друг твой, Илья вроде, не помнишь? - Уже с ноткой безнадёжности произносит Шабанов, вспоминая, сколько те вчера выпили. Однако всё было не так плохо, ведь Коряков неоднократно напоминал другу о вчерашнем дне, пытаясь вместе вспомнить, что же всё-таки произошло, поэтому у кареглазого были основания верить в слова незнакомцев. В конце концов, это был первый раз, когда в ребят попало столько спиртного, поэтому такая забывчивость была вполне простительна. И вот, обрывками он смог вспомнить заброшенный дом на окраине посадки, пакеты со звенящим и булькающим содержимым, самого Илью, спящего неподалёку от него на пыльной лавочке и, конечно, рыжего парня, чей дом ненадолго стал укрытием от происходящего хаоса, про которого, как он понял, и шла речь. Однако ничего из этого никак не объясняло ту странную агрессию, исходящую от едва знакомых ребят. - Допустим помню, - подростки оживились, и несколько пар глаз уставились на ровесника, - но чем я помочь могу? - А тем, что сегодня этот рыжий, должен был к батьку твоему в церковь пойти, - вновь вмешался в разговор Вова, беря всё в свои руки, ведь по его мнению, Максу, мало что удастся так выяснить, - и теперь телефон вне зоны доступа, а про то, что у него там бабушка с ума сходит дома, я вообще промолчу. А поможешь ты нам тем, что расскажешь, что твой папаша недоумок с ним сделал. Компания, а если точнее, Вова, уставился на ровесника ожидая внятного ответа. Впрочем, ребята уже поняли, что шатен здесь не причём, но объяснить это Семенюку было за гранью реальности. Он никак не хотел принимать тот факт, что товарищ мог просто пропасть, напиться вновь и уснуть в кустах, да что угодно, а отпускать единственного человека, который может быть хоть как-то с этим связан, брюнет точно не собирался. - Вов, оставь его в покое, - спустя пару секунд молчания произносит Ромадов, положив ладонь на плечо друга, - видно же, что не при делах парень. - Да? - Обернувшись на друга с издёвкой спрашивает брюнет. Нервы итак были на исходе, а молчание и невинный взгляд Тушенцова окончательно выводили зеленоглазого из себя. Эмоции оказались сильнее, отчего парень был готов наброситься на шатена с кулаками и отборным матом, однако сделать этого не дали остальные ребята, удерживающие Вову за руки. Со стороны это выглядело достаточно нелепо, учитывая то, насколько низким был Семенюк. Понимая, что всё внимание компании сосредоточено на психующем товарище, Руслан не постеснялся воспользоваться моментом и отправиться восвояси, постоянно оглядываясь назад. Хотелось верить, что это был последний раз, когда они виделись, однако что-то внутри подсказывало, что просто так его не оставят, по крайней мере один из них. *** Тишину квартиры, пустующей уже пару часов, разрушили звон ключей и негромкий голос парня, потихоньку перебирающего в голове тонну накопившихся мыслей. - Мам? - Пару секунд звон от собственного голоса противным писком раздавался в ушах, отчего шатен понял, что дома он один. Это не могло не радовать. Мысли путались, и неспеша стягивая с себя куртку, Тушенцов пялился в одну точку, обдумывая всё, сказанное в свой адрес. Верить в весьма глупые догадки ребят о своём отце он не собирался, однако бездействие казалось ещё более удручающим. Приземлившись на мягкий матрас, подросток полез в телефон, внимательно рыская по множеству чатов. И когда взгляд зацепился за строку с надписью «Данила», улыбка моментально наползла на бледное лицо, заставив кожу слегка растянуться. Вчера они как-то спонтанно решили обменяться аккаунтами, хоть и понимали, что вряд-ли ещё когда-нибудь спишутся, однако сейчас этот фактор играл кареглазому на руку, и тот был благодарен себе пьяному, за то, что не отказался от этой инициативы. Быстро набрав пару банальных сообщений, которые обычно используют для заведения самого скучного диалога, парень уставляется в экран, дожидаясь, пока рыжий зайдёт в сеть. Однако, когда этого не происходит ни через минуту, ни через две, темноволосый решает позвонить по указанному в профиле номеру, но вместо гудков он услышал лишь механический голос робота, неприятно отдавшийся в мозг эхом. Голос, гласивший о недоступности телефона, или нахождении вне зоны доступа. Впрочем, ни то, ни то, Руслана не радовало от слова совсем. За те пару минут, пока он тупо сидел с мобильным в руках, рассматривая узоры на выцветших обоях, его голову неоднократно посетила мысль потребовать правды у отца, но та каждый раз быстро отлетала, ведь обвинять родного человека из-за догадок недалёких ровесников он точно не собирался. Однако надежда на то, что ему удастся узнать хоть что-то, придавала уверенности, и не позволяла бездействовать. *** Просидев весь вечер за уроками, Тушенцов младший совсем забыл о произошедшем, и вспомнил лишь тогда, когда в коридоре с характерным щелчком отворилась дверь, оповещающая о нахождении дома ещё кого-то. Прислушавшись к звукам, парень уловил тяжёлое дыхание отца, и шелест его огромной куртки, которая, по ощущениям, была больше старшего раз в пять. Немного поёрзав на стуле, парень всё же отправился к источнику звука, предвкушая очередной неловкий диалог. Заметив сына, Сергей тут же постарался сделать расслабленный вид, однако подрагивающий глаз, и явное напряжение лицевых мышц с потрохами сдавали тревожность мужчины. - Как в школе? - Произнёс Тушенцов старший, стараясь чем-то заполнить до ужаса неловкую паузу, - ты там был? - Был. И мне сказали, что.. тот рыжий парень, с которым ты вчера меня видел, он пропал. - отец тут же замер, а глаза выражали неподдельный страх. Но страх был не за то, что в округе завёлся маньяк, или что-то около того, и что его ребёнок также может исчезнуть. Вовсе нет. Это было что-то иное. - И в последний раз его видели у нашей церкви. Ты не знаешь, куда он мог деться? - Я за ним не следил, - будто по шаблону процедил Сергей, едва не промахнувшись, пока вешал куртку, - он вышел из храма и отправился домой. Более мне ничего не известно. Руслан медленно закивал, наблюдая, как отец снимает обувь, стараясь при этом скрыть тремор, что, к слову, у него выходило достаточно плохо. Придираться к этому младший не собирался. Наверняка отец просто устал, и у парня совсем нет поводов для беспокойства. По крайней мере, желание винить во всём Сергея, при виде его состояния как-то резко испарилось, и взамен этому появилось желание высказать всё в лицо «обидчикам» при следующей встрече, а в том, что она состоится, младшему не приходилось сомневаться. *** Капающая на голову вода заставляет парня неторопливо прийти в себя. Глаза ужасно чесались от пыли и сырости, отчего появлялась навязчивая мысль, вырвать их с корнем. Однако, судя по царившей вокруг темноте, кто-то уже сделал это за него. Быстро передвинувшись от назойливых холодных капель, подросток замирает, услышав неподалёку от себя звон цепи, и почувствовав, как лодыжка соприкасается с холодной металлической оковой. От осознания этого, паника с каждой секундой закрадывалась всё глубже, заставляя юношу судорожно ощупывать свою ногу, и бить себя по щекам в надежде, что это лишь дурацкий кошмар, наподобие тех, которые ему снились в последнее время, однако на этот раз сновидение казалось слишком реальным. Через пару минут нахождения здесь глаза начали привыкать к темноте, и оказалось, что комната вовсе не была залита мраком, как заточённый себе это представлял. Одна из стен освещалась неярким светом из совсем крохотного окошка, похожего больше на вентиляцию, из чего подросток мог сделать вывод, что находится в подвале. Крупные трубы, из которых в некоторых местах на пол временами падали мелкие капли воды, образуя собою лужи. Посеревшая от времени побелка, и эхо, раздававшееся каждый раз, когда очередной безысходный всхлип вырывался из груди юноши: всё это ещё раз подтверждало вышеупомянутые догадки. Тишину помещения разрушали едва слышные шаги, которые услышать подросток смог лишь по мере приближения, ведь в ушах до сих пор звенел стук железных звеньев цепи друг о друга, повторяющийся всё снова и снова при малейшей попытке пошевелиться. Дверь, находившаяся в противоположной стороне от парня, со скрипом отворилась, однако за ней не последовало ожидаемого света ламп, или хотя бы свечи. Замерев в ожидании, парень смотрит в тёмное пространство, и через пару минут тёмный силуэт делает пару неспешных шагов в «комнату», если её таковой можно назвать, однако даже при лунном свете разглядеть лицо, или хотя бы примерные его очертания было почти невозможно, ведь его закрывала ткань, спускаемая вниз с чёрной рясы. Боясь произнести и слово, юноша молча смотрел на фигуру, стоявшую почти вплотную, когда до ушей донёсся женский голос, услышать который сейчас было весьма неожиданно. - Ты готов отмаливать свои грехи?