Дитя февраля

Целых две недели пролетели как пара секунд. Виногорский был в предвкушении предстоящего праздника, но скорее его радовал не столько сам праздник, сколько зимние каникулы. Илья, казалось, вообще забыл, где он и что происходит вокруг. Устало протерев глаза, когда всё стало четко видно, Виногорский продолжил делать вид, что слушает увлекательный рассказ мамы. Илья уже пару минут возил еду по тарелке, неприятно скрипя вилкой о посуду, но, на удивление, его нисколько не раздражал этот звук. Подперев щеку рукой, Виногорский почти засыпал, еще и мама со своим убаюкивающим голосом… — Илья, — голос матери вдруг прозвучал звонче и злее. Она откашлялась и продолжила: — Я пригласила отца к нам. Это уже невозможно, сколько мы будем играть в кошки-мышки? Пора сесть и поговорить, ты, в конце концов, уже взрослый… Виногорский устало поднял на неё взгляд, перестав мучить оставшуюся еду. Может, мама и искренне хотела загладить все ошибки отца, но Илье это точно не было нужно. Ему уже было ровным счётом всё равно: ну придёт он, извинится, да пусть хоть на коленях извиняется! Такое не прощается одними словами. — Может, это ты перестанешь таскать его к нам? Ты с ним поговорила? Так будь добра не лезть ко мне и его не совать мне под нос со своими "извини". — Хоть Виногорский и был настойчив, голос всё равно дрожал. — Я, кажется, уже дал понять, что мне это не нужно. Илья не был уверен, но он точно увидел, как в глазах у мамы вспыхнул огонь. А после на Виногорского посыпались обвинения, какие-то оскорбления, но он уже не слушал. Илья отвернулся к окну, разглядывая падающие хлопья снега. И, может, по зову сердца, Виногорский захотел сбежать – покоя в этой квартире ему точно не дадут. Не обращая внимания на мать, Илья быстро достал телефон, пряча его под столом, и поспешно настрочил короткое сообщение: "Забери меня отсюда" Ждать долго не пришлось, Шварц тут же зашёл в чат, прочитал сообщение и вышел из сети. Виногорский мимолётно улыбнулся, по-моему, даже хихикнул. Мама продолжала повышать голос, даже пару раз ударила по столу, но это только сильнее веселило Илью. Чтоб случайно не засмеяться и не спровоцировать более ярый конфликт, Виногорский прикрывал улыбку ладонью, хотя мама уже по-любому догадалась. — Илья, что происходит? — На миг её голос стал тише, она была в непонимании, как будто потерянная. — С кем ты пропадаешь на улице, почему прячешь телефон? Виногорский даже не успел ей ответить, хотя и не собирался. В коридоре прозвучал звонок в дверь, как гром среди ясного дня. Выкрикнув быстрое "Я открою!", Илья подскочил со стула, чуть ли не роняя его, и выбежал из кухни, оставляя мать наедине со своими мыслями. Илья подлетел к входной двери, проехав на скользком полу. Провернув несколько замков, дверь распахнулась. Женя, такой же дурак, укутанный в шарф, с улыбкой до ушей, урод самодовольный, да и только. — А ты быстро, — процедил Виногорский, одновременно накидывая на себя куртку. — Спасибо, выручаешь очень сильно. Когда сзади с кухни послышались шаги, Илья наспех взял шапку, закинул в карман ключи и, оттолкнув Женю в сторону, сам выскочил в подъезд и захлопнул дверь, так и не договорив с мамой. Виногорский полетел вниз по лестнице, уже бесстыдно смеясь с абсурдности ситуации. Вслед за ним спускался Шварц, даже не успев сказать и "привет" рыжему. Перебирая ногами по лестнице, Илья, на свой риск и страх, успевал натянуть шапку, завязать абы-как шарф. Это всё выглядело как погоня, будто оба сбегают от злостной полиции. Виногорский усмехнулся своим мыслям, чуть ли не спотыкаясь о последние ступеньки. Только вдохнув воздух вместе с ароматом ржавчины от двери, Илья остановился под козырьком подъезда. Шварц, со своими длинющими ногами, даже не старался сделать вид, что бежит вслед, шёл себе спокойно, пока младший пытался ровно задышать. — Это и был твой план побега? — подал голос Женя. — Да, и ты вписался в него просто безупречно, — Илья выпрямился, но его всё ещё покачивало. Шварц заулыбался ярче прежнего, помогая завязать длинный и капризный шарф Илье на шее. Куртку покрывали снежинки, позже превращающиеся в капли. Виногорскому бережно поправили и натянули на уши шапку с особой заботой. Илья без стеснения и страха смотрел прямиком в чужие глаза, ему было радостно на душе, как малому дитя. Будто бы он нарушил строжайший закон, до этого он не особо ослушивался маму, и сейчас ощущать этот вкус свободы и вседозволенности было крайне приятно. За всего пару секунд Виногорский успел покраснеть, от щёк до ушей, прямо как Дед Мороз. Искренне улыбался, внутри ликовал, был безмерно благодарен Шварцу за этот "побег", виду не подавал, а внутри всё сжималось от одной мысли, что он просто сбежал от грядущего конфликта. Да даже это и конфликтом нельзя было назвать, мама могла так несколько часов спорить, а Илье было бы всё равно. — Надеюсь, на меня не будут потом жаловаться, что я "испортил" ребёнка? — Шварц наклонился близко, почти вплотную к лицу. — Ничего обещать не могу, — с усмешкой ответил Виногорский, пряча лицо в шарф от смущения. — Виногорский, ты чего прячешься-то? — А скрывать смущение и прятаться от Жени было уже невозможно. — Тебе показалось, — процедил Илья, заливаясь смехом, попутно прикрывая лицо пушистыми варежками. — Пойдём уже куда-нибудь, пожалуйста. *** Дни становились короче: светлеет поздно, темнеет рано… И время летело с бешеной скоростью, что Илья только и успевал моргать глазками. Однотипные и мучительные недели скрашивал Шварц, что было удивительно. А в последнее время Виногорский видел Женю всё реже, теперь Илья плёлся через сугробы один, в надежде услышать знакомый голос и, как ни странно, почувствовать прилетевший в спину снежок. Честно, всё это не было похоже на обыкновенную дружбу. Выходила какая-то привязанность, которую Виногорский до жути не любил, боялся. Ему нисколечки не хотелось быть зависимым от Жени, но оно само как-то закрутилось, случайно вышло. Открестившись от своих мыслей, Виногорский сконцентрировался на дороге, точнее, на том, как бы не упасть из-за гололёда. Небо постепенно смеркалось, а снежинки уже без остановки несколько часов кружились сверху. Илья беспощадно кусал губы – это была единственная и самая плохая привычка у него. Виногорский злился, не на Шварца, скорее на себя. Чего ему стоило просто не общаться с Женей? Мог просто продолжать игнорировать, как раньше… А внутри уже всё было вверх дном. Илья и сам безусловно понимал, что если так сильно привыкнет к старшему, то потом будет мучиться и терзать себя, а он ведь уже начал жалеть о случившемся. А вдруг Женя — лишь красивая картинка? Может, поэтому к нему девушки так липнут. Очаровал всех, а потом отказывал. Что-то мысли совсем не в ту сторону пошли. Виногорский протёр глаза, возвращаясь в реальность. Оглядевшись по сторонам, Илья увидел лишь кучу разноцветных окон. Каждый светился по-разному, гирлянды то быстро мигали, меняя цвет несколько раз за минуту, то медленно перетекали с одного цвета в другой. До нового года осталось совсем ничего, а праздничного настроения так и не было. Сзади весело визжали дети, проезжая на санках, падали, заливались звонким смехом. Вот это беззаботная жизнь. Кажется, в этот момент Виногорский был готов на всё, лишь бы вернуться в такой период времени: кататься на санках, после школы идти гулять с одноклассниками на горку, а не плестись домой одному. Илья с горем пополам дошёл до своего подъезда, но остановился, когда рука потянулась к ручке двери. Виногорский повернул голову, с тоской вглядываясь в подъезд соседнего дома, тот самый, в котором и жил Шварц. Он что-то отчаянно искал, ждал и только через несколько минут понял, что, как брошенный котёнок, он искал глазами Женю, ждал, вдруг тот выйдет, но этого так и не произошло. Илья свёл брови и ввалился в свой подъезд. Виногорский не хотел, отбивал от себя свои же мысли, да только не выходило никак. Он нуждался в старшем, привык к общению. И выглядело это жалко. Илья искренне не хотел верить чувствам, а сердце говорило о другом, да только эти чувства нисколько не походили на простую дружбу. При любом только упоминании Шварца Виногорского настигала тревога и паника, будто его будут казнить. Илья бросил портфель в дальний угол и сам завалился на кровать. В окно бил тусклый свет фонаря, на подоконнике красовался ландыш, маленький такой, беленький. Виногорский прямо нарадоваться не мог, и как это чудо продолжает жить? Илья перевернулся на спину, сверля взглядом белый потолок. Он понятия не имел, как будет проходить его новый год, может, мама уедет праздновать с друзьями без него, так было уже пару раз, Виногорский от горькой обиды плакал, но в этот раз ему бы было такое только в радость. Телефон в кармане завибрировал, заставляя Илью отвлечься от своих раздумий. Яркий свет с экрана ослепил младшего, Виногорский сщурился, но сообщение прочитать смог. Шварц извинялся, что пропал без предупреждения. Илья невольно заулыбался, перечитывая про себя это сообщение. Неожиданно на телефоне всплыл входящий звонок от Жени, испугавшись, Илья выронил телефон из рук, тот с грохотом упал сначала на кровать, а потом отлетел на пол. Виногорский, торопясь, полетел вместе за телефоном, пытаясь нажать кнопку принятия вызова. — Виногорский! — Звонкий голос послышался на том конце провода. — Ты там уснул что ли? — С чего бы это? Только домой вернулся, — пытаясь сохранить спокойствие, отвечал Илья. — Ясно тогда, я чего звоню-то… Ты извини, что так вышло. Забегался, вообще память отшибло, ещё девчонка с курса уломала на свиданку… У Виногорского, кажется, сжимались кулаки. Что за несправедливость? Променять дружбу на девочку с курса… — И как? — сквозь зубы процедил Илья. — Ноль общих интересов и тем для разговора… Хорошо, что я ещё так легко открестился от неё, только время зря потратил, — в его голосе слышалось разочарование, а внутри у Виногорского было лишь ликование. — Не суть важна! — звонко продолжил Женя. — Главное, что я успешно закрыл все долги в институте, я принимаю поздравления, но только в виде гулянки с тобой. Илья тихо рассмеялся в трубку, теребя подол кофты. — Как скажешь, я только за, — с улыбкой на лице тихо согласился Виногорский. *** Илья лежал головой вниз на диване, закинув ноги на спинку. Давно он не был в квартире у Жени, с самого детства, когда мама ходила в гости ко всем соседям. С того момента прошло много времени, и теперь квартира полностью принадлежит единственному наследнику, то есть Жене. — Виногорский, у тебя кровь в голову перельётся и ты отупеешь, — невзначай, с улыбкой на лице проговорил Шварц, переводя хитрый взгляд на младшего. Илья опешил и прикрыл приоткрытый рот. Он был слишком увлечён каким-то фильмом по телевизору. На такую колкость Виногорский решил не отвечать, обиженно надул губы и отодвинулся ближе к краю дивана, показывая своё недовольство. — Упадёшь, — коротко и устало произнес Шварц, протирая глаза. — Не-а, — весело ответил Илья, балуясь и пытаясь найти удобную позу вниз головой. Шварц вскинул брови, переводя взгляд на младшего. Одним движением Женя притянул Виногорского к себе за талию. От неожиданности Илья чуть не упал, сваливая всё на то, что это Женя "накаркал". Но Виногорский так и продолжил метаться по дивану, действуя Шварцу на нервы. Жене просто хотелось посадить его рядом с собой, чтобы тот сидел тихо. Под конец фильма Илья вымотался и сидел уже спокойно, не головой вниз, а как нормальный человек. Только голова мотылялась из стороны в сторону, то на плечо Жене упадёт, то на спинку дивана. Виногорский сидел никакой, прогулка выбила из него силы, а фильм добил. Телевизор был выключен, за окном улицу поглотила тьма, было видно, как падает снег. — Иль, а ты домой собираешься? — тихо подал голос Шварц. А Виногорский уже без зазрения совести устроился на чужом плече с прикрытыми глазами. — А ты меня уже выгоняешь? — еле разлепив глаза, спросил Илья. — Нет, можешь у меня остаться, ты уже и так спишь. Илья одобрительно покивал головой и устроился удобнее на Шварце. Из-за сна его ничего не волновало, ни мама, которая ждала дома, ни то, что он улегся на Женю. Шварц лишь приглушил свет, оставив только небольшой светильник. Пока Виногорский тихо посапывал во сне, Женя залипал в телефоне, стараясь максимально не двигаться, чтобы не потревожить сон младшего, хотя у самого уже закрывались глаза. Шварц листал контакты, нужно было предупредить маму Ильи, куда подевался её сын. Женя с усталостью в глазах перевёл взгляд на спящего рядом Виногорского, он глубоко был погружен в сон, а внутри почему-то было тепло, как будто вернулось то, чего долго ждал. Максимально странные и смешанные чувства. Как что-то родное, трепещущее, но одновременно незнакомое и волнующее. Шварц нервно сглотнул, не смея отвести взгляда от младшего, как будто был прикован. Женя мог быстро успокоить себя, но сейчас "вдох-выдох" не помогал. Виногорский же не плохой человек, смешной, добрый… Да только от таких мыслей хотелось быть ближе, забрать бы его себе, и пусть спит так рядом всегда. Женя запрокинул голову назад, приобнимая спящего Илью за плечо. Это не те чувства, что с девушками, это что-то новое, такое приятное и незнакомое. Шварц вновь перевёл взгляд на окно, и вдруг, как будто не случайно, загорелся рядом стоящий фонарь, который давно уже не включали, сломан был. Женя невольно заулыбался, может, и не случайно это всё?