Рёур астар

Виктор, он же Иккинг, сначала был в полной растерянности. Он видел, как ее взгляд, сначала аналитичный и собранный, становился все более недоуменным. Она явно не распознавала его речь. Некоторое время он, как заведенный, пытался выдавать стандартные фразы на древнескандинавском: «Кто ты?», «Что тебе нужно?», «Я не причиню вреда». Но каждый раз встречал лишь отрицательное покачивание головой и те самые золотые глаза с пурпурными звездами, в которых читалось то же недоумение, что и в его душе. Отчаяние начало подкрадываться к нему. Они застряли в немом крике, разделенные не только пространством, но и тысячелетиями эволюции языка. И тут его осенило. «Древнескандинавский... Русский... Какая разница? Если это галлюцинация или я сошел с ума, то не все ли равно? А если нет...» Он сглотнул ком в горле, заставил себя откашляться, очищая голос от долгого молчания и страха. И наконец, тихо, почти неуверенно, произнес на своем родном, таком далеком и забытом языке: — Кто ты? Откуда? Как тебя зовут? Эффект был мгновенным. Девушка буквально воспряла. Ее расправленные крылья чуть дрогнули и опустились, теряя боевую готовность, а на лице расцвела улыбка облегчения. — О! Ты говоришь на моем языке? Это отлично! — ее голос прозвучал громче и четче, теперь в нем слышалась не только осторожность, но и живой интерес. Она сделала небольшой шаг вперед, все еще держа руки на виду. — Я Евангелия Саммер. Можно просто Ева. А ты кто? И... где я? Это место не похоже ни на один из секторов Эллера. «Эллер?» — мысленно переспросил сам себя Виктор. Это слово ничего ему не говорило. Но ее ответ, ее имя... Они звучали так... нормально. Так не похоже на грубые, гортанные имена викингов. — Я... Виктор, — выпалил он, на секунду забыв о своей новой личности. Потом спохватился, вспомнив, где находится. — То есть... Иккинг. Меня здесь зовут Иккинг. Он медленно поднялся на ноги, опираясь на холодную каменную стену. — А ты... на острове Олух. — Он мотнул головой в сторону выхода из пещеры. — Это архипелаг. Мы... мы здесь охотимся на драконов. Произнеся это вслух, он осознал, насколько безумно это прозвучит для кого-то со стороны. Но Ева не засмеялась. Напротив, ее брови поползли вверх. — Драконов? — переспросила она, и в ее голосе послышались нотки не веры, а скорее научного любопытства. — Интересно... В нашей классификации ксенобиологии большинство видов, подпадающих под термин «драконы», либо вымерли, либо были занесены в каталог как нейтральные или дружелюбные сущности. Охота на них... не практикуется. Да и запрещена. Она говорила так, словно читала лекцию в университете. Виктор смотрел на нее, все больше и больше ощущая пропасть между их мирами. — Погоди... «Ксенобиология»? «Занесены в каталог»? — переспросил он, чувствуя, как у него кружится голова. — Ты... Ты откуда, вообще? С другой планеты, что ли? Ева на мгновение задумалась, оценивая его. Затем ее взгляд упал на ее собственный светящийся индикатор на запястье, а потом на его простую, грубую одежду. — Похоже, что так, — тихо ответила она. — И если то, что ты сказал, правда... то похоже, я застряла не просто в другом месте. Я, кажется, застряла в другом времени. Или в другой реальности. Пещера с кристаллами... она была порталом. Она обвела взглядом пещеру со статуями, и теперь Виктор увидел в ее глазах не страх, а жгучий, ненасытный интерес исследователя, столкнувшегося с невероятной аномалией. — Послушай, Иккинг-Виктор, — сказала она, и в ее голосе впервые прозвучала твердая, командирская нотка. — Мне нужно понять, где я и как это произошло. И похоже, ты — единственный, кто может мне помочь. Расскажи мне все, что ты знаешь об этом месте. И... о том, как ты здесь оказался. Твоя история... она явно не начинается с этого острова. Я по голосу слы... — Ева неожиданно прекратила говорить, но вскоре продолжила, — ...шу. Подожди! Ты сказал Олух? Ева узнала этот мир. Так как эту вселенную она проходила в рамках курса «Архетипы мифологических структур» в Академии Защитников. Её взгляд, до этого бывший растерянным и аналитическим, вдруг стал острым и узнающим. Она медленно обвела взглядом пещеру, статуи, его лицо, и на её губах появилась лёгкая, почти невесомая улыбка. — Погоди... Олух? Иккинг? — Она произнесла его имя с лёгким иностранным акцентом, но с поразительной точностью. — Твоё имя... Иккинг Хэддок Третий? Сын вождя Стоика? Виктор отшатнулся, словно от удара током. Его сердце бешено заколотилось. «Как?! Откуда она может это знать?!» — Ты... Ты как... — он не мог вымолвить ни слова. — Расслабься, — Ева подняла руку в успокаивающем жесте, и её крылья мягко сложились за спиной. — Я не пророчица и не богиня... про второе неуверенна. Я... проходила твой мир. В учебнике. Она увидела его абсолютно непонимающее выражение лица и чуть смутилась. — Объясняю. В моём мире есть наука — теоретическая мифофизика. Мы изучаем... э-э... как бы точнее... «тени» других реальностей, которые проецируются в наше информационное поле в виде мифов, легенд, а иногда — очень подробных сюжетных архетипов. Твоя история... история о мальчике, который подружился с драконом и изменил мир... она была в нашем учебнике, как один из ключевых примеров эволюции парадигмы «герой-монстр». Виктор стоял, ошеломлённый, чувствуя, как почва уходит у него из-под ног. Всё, что он пережил за эти два года — боль, страх, одиночество, борьба — всё это было... учебным материалом? Для какой-то продвинутой цивилизации? — То есть... для тебя я... что, персонаж из книжки? — выдавил он, и в его голосе прозвучала горечь. — Нет! — её ответ был немедленным и искренним. Она сделала шаг вперёд, и её золотые глаза смотрели прямо на него. — Нет, Виктор. Теория гласит, что эти «архетипы» — не выдумки. Это реальные, существующие где-то миры. Я просто... у меня есть карта, по которой я знаю общие очертания берега. Но я никогда не думала, что смогу здесь оказаться. Для меня ты так же реален, как и я сама. Более того... Она замолчала, её взгляд стал серьёзным, почти тревожным. — Более того, в учебнике не было ни слова о том, что Иккинг — это реинкарнировавший студент из России XXI века. Это... это совершенно новая переменная. Ты не должен был здесь быть. Вернее, душа Иккинга должна была быть... местной. Она снова посмотрела на статуи, на активированные символы на полу. — Портал... Он сработал не так, как должен был. Он не просто перенёс меня. Он, кажется, отреагировал на тебя. На твою чужеродную сущность. Мы не просто путешественники между мирами, Виктор. Мы — аномалия. И я не знаю, к каким последствиям это приведёт для твоего сюжета. — Какой ещё сюжет?! — взорвался он, наконец найдя в себе голос. — Я здесь живу! Я каждый день боюсь быть съеденным или затоптанным! Это не сюжет, это моя жизнь! — Именно, — тихо согласилась Ева. — И теперь она стала и моей. И нам нужно понять, что делать дальше. Потому что если мои знания верны, то очень скоро ты встретишь того самого дракона. Ночную фурию. И от того, что произойдёт дальше, зависит... ну, всё. Она посмотрела на него, и в её глазах читалась не просто учёная, заинтересованная в феномене, а капитан, оценивающая ресурсы и угрозы. — Мне нужно попасть к тебе в деревню. — Подожди! — автоматически ответил Виктор, всё ещё не в силах полностью осознать услышанное. — Тебе сейчас нельзя туда. Ты... Сама понимаешь. — Хорошо. Значит, нужно слиться с людьми, — Ева кивнула, и её черты заострились от решимости. Она закрыла глаза. Сначала её кожа начала мягко светиться золотистым светом, окутывая её, как кокон. Свет сгустился, а затем начал угасать, и вместе с ним исчезали её крылья, втягиваясь в спину без следа. Её пышные волосы сами собой сплелись в грубую, практичную косу, а пурпурная прядь поблёкла, слившись с каштановым цветом. Её одежда преобразилась — теперь на ней была простая, грубая туника и штаны из кожи и шерсти, какие носили местные женщины. Чёлка, ставшая чуть темнее, упала на лоб, частично скрывая её пронзительный взгляд. Когда свечение окончательно рассеялось, перед Виктором стояла уже не небесная пришелица, а высокая, но вполне обычная с виду девушка-викинг. Лишь самые внимательные могли бы заметить необычную стать и скрытую силу в её движениях. — Я помогу тебе с твоей... судьбой, — сказала она, и её голос звучал уже приглушённее, без того магического резонанса. — Но сейчас помоги мне затесаться среди твоих. Договорились? Виктор, он же Иккинг, кивнул, всё ещё не веря своим глазам: — Договорились. Но чтобы втесаться к моим, тебе нужно новое имя. И фамилия. Ева понимающе склонила голову, сказав: — Да, понимаю. Мои уж больно отличаются от местных, да? Виктор вновь согласно кивнул: — Угу... Надо подумать, как бы тебя назвать... Следующие несколько минут парень и девушка пытались подобрать последней что-то более схожее с местными названиями. Как вдруг Витю осенило. Он воскликнул, подняв голову, его глаза загорелись от внезапной идеи: — Кажется, я придумал! Диса! Диса Скёльд! Как тебе? По-моему, красиво звучит! — Диса Скёльд... — она произнесла новое имя, пробуя его на вкус, и кивнула. — Мне нравится. Звучит... по-местному. В этот момент раздался тихий, но отчётливый щелчок. Он исходил из одной из статуй — той, что была окрашена в чёрный цвет сверху. Каменная плита у её основания сдвинулась, и из узкой щели медленно выдвинулась небольшая ниша. В ней лежал предмет. Они переглянулись и осторожно приблизились. В нише лежал амулет на простом кожаном шнуре. Он был сделан из тёмного, почти чёрного металла, отливающего синевой, и имел форму стилизованного драконьего глаза. В центре его зрачка мерцала крошечная точка, словно капля застывшего света. — Что это? — прошептал Виктор. — Не знаю, — так же тихо ответила Ева, её взгляд стал аналитичным. — Но портал его активировал. Возможно, ключ... или компенсатор за наше вмешательство. Возьми его. — Мне? Но он сработал для нас обоих. — Ты — местный. Насколько это возможно, — поправила она себя. — Твоя связь с этим миром сильнее. Возможно, он будет реагировать на тебя. Виктор колеблясь протянул руку и взял амулет. Металл был на удивление тёплым. В тот миг, когда его пальцы сомкнулись вокруг него, точка в зрачке вспыхнула чуть ярче, а затем вернулась к своему тусклому свечению. — Что он делает? — спросил он, поворачивая амулет в руках. — Покажет только время, — сказала Ева, теперь уже полностью вживаясь в роль Дисы Скёльд. — А сейчас веди меня в деревню, Иккинг. Нам нужно найти тебе повод, почему ты привёл в поселение незнакомку. И этот повод должен быть убедительным. Они вышли из пещеры, и Еву (теперь Ди‌су) встретил резкий, солёный ветер с моря. Он трепал её самодельную косу и заставляла ёжиться под грубой тканью туники. Воздух был другим — не влажным и магическим, как в Лесу Барка, и не стерильным, как в Келлоу. Он был полным жизни, суровости и свободы. Иккинг шёл впереди, прокладывая путь через заросли папоротника и вереска. Он обернулся, увидев, как она на мгновение закрыла глаза, вдыхая этот новый мир. — Потерпи, — сказал он. — Скоро деревня. Лучше знать, с кем имеешь дело. Он сломал сухую ветку под ногами с громким хрустом и продолжил, глядя прямо перед собой: — Викинги... они не то, чем кажутся с первого взгляда. — Он указал на огромного орла, кружившего в вышине. — Смотри. Кажется, просто птица. Но он видит каждую мышь в траве за версту. Так и они. Парень поднял камень и швырнул его в сторону, словно проверяя силу руки. — Долгое время живя в холоде, под угрозами драконов и морозов, они не сломались. Они... закалились, как сталь в горне. В их рядах ты не найдёшь слабого. Каждый, и даже каждая, — он кивнул в сторону невидимой ещё деревни, — что-то да умеет. Он остановился у ручья, давая ей напиться, и сам зачерпнул горсть ледяной воды. — Кто-то охотится на драконов, кто-то рыбу ловит, кто-то оружие куёт. Без дела никто не сидит. Лентяев здесь... не жалуют. — В его голосе прозвучала тень личного опыта. Они снова двинулись в путь, и тропа пошла вверх по склону. — Со стороны они могут показаться грубыми варварами, — продолжал Иккинг, с усилием переступая через корявый корень. — Шумят, дерутся, пьют... Но если взглянуть глубже... — он обернулся и посмотрел ей прямо в глаза, — ...ты увидишь народ, который выжил там, где другие сдались. Они адаптировались. Ценят они... — он задумался, подбирая слова, — ...храбрость. Не безрассудство, а именно храбрость. Верность своему клану. Ловкость — и в бою, и в ремесле. Он достал из кармана какую-то фигурку из дерева и показал. После назад убрал в карман. — И ум. Глупого воина здесь быстро похоронят. А вот умного... уважают. Чего они не любят... — он понизил голос, будто опасаясь, что его услышат, — ...так это пустого бахвальства. Да, они хвастаются подвигами у костра. Но только если подвиг был настоящим. Слова здесь должны подтверждаться делом. Всегда. Запомни это. Вот по дороге в деревню:Дорога к деревне вилась между скалистыми камней и чахлыми соснами. Воздух, напоенный запахом моря и хвои, был пронзительно холодным. Ева — теперь Диса — шла рядом с Иккингом, её взгляд, скрытый чёлкой, внимательно сканировал местность, запоминая каждую тропу, каждое укрытие. — Ладно, — нарушил молчание Иккинг. — Нужна история. Почему ты здесь, со мной. Я думаю... Есть варианты. Он занервничал, перебирая в голове возможные сценарии. — Первый: Ты — беженка. Твой корабль разбился у южных островов, ты чудом спаслась и бродила, пока я не нашёл тебя на берегу. Просто, но могут быть вопросы. Какой клан? Откуда плыла? — Второй: Ты — кузнец или лекарь. Из дальних земель, ищешь новых знаний или приехала по обмену. Но тебе пришлось бы что-то знать о кузнечном деле или травах. — Третий... — он замолчал, колеблясь. — Самая рискованная. Ты — невеста. Прислана для укрепления союза с нашим кланом. Но тогда тебя бы сопровождала свита, и все бы ждали тебя... и Стоик задал бы кучу вопросов. Он посмотрел на неё, ожидая решения. Диса на секунду задумалась, её аналитический ум взвешивал риски и преимущества каждого варианта. — Беженка — слишком уязвимо, — тихо сказала она. — Вызовет жалость или презрение. Я не могу позволить себе выглядеть жертвой. Невеста... нет, слишком много внимания и обязательств. — Она покачала головой. — Второй вариант... ближе. Но не кузнец и не лекарь. Она остановилась и посмотрела на Иккинга прямым, твёрдым взглядом, который чуть проглядывал сквозь чёлку. — Я — искательница. Охотница за знаниями. Из далёкого племени, где наши мудрецы читают звёзды и камни. Я следую за знамениями, и одно из них привело меня на этот архипелаг. Я изучаю... Растения. Какие, где распространены, что они делают, опасны или нет, и так далее. Ты, Иккинг, сын вождя, нашел меня, когда я уже отчаялась найти путь, и предложил помощь и защиту, чтобы я могла выполнить свою миссию. Она выдержала паузу, позволяя ему осмыслить. — Эта легенда объясняет моё одиночество, мою непохожесть, мои «странные» вопросы и даже моё спокойствие. А ещё... — она чуть усмехнулась, — ...она делает тебя в их глазах не неудачником, который привёл безродную, а мудрым парнем, который заполучил для племени ценного союзника с уникальными знаниями. Скандинавы уважают целеустремлённость. А «знамения» и «предначертание» — это то, что они поймут. Иккинг смотрел на неё с растущим уважением. За несколько минут она не просто придумала прикрытие — она создала стратегию, которая меняла его собственную позицию в деревне. — Искательница знаний... — проговорил он, обдумывая. — Да. Это... это может сработать. Стоик ценит умных, не больше чем сильных, но ладно. — Прекрасно, — коротко кивнула Диса, и тень улыбки тронула её губы. — Значит, так и представим. А теперь... — её взгляд стал острым, — осталось только ждать. Вдалеке, в разрыве между деревьями, уже показались первые дома и дымок очагов Олуха. Путь подходил к концу, а с ним заканчивалось и время подготовки.