Новенький

      Лондонское небо никогда не было по-настоящему голубым: оно всегда казалось выстиранным, выцветшим и очень тяжёлым. В Буэнос-Айресе солнце обжигало, заставляя щуриться, а здесь оно едва пробивалось сквозь плотную завесу тумана и туч, словно боялось коснуться земли.       Франко в последний раз посмотрел на своё отражение в зеркале в прихожей. Оно отражало кого угодно, но только не дерзкого новичка, готового покорять Лондон. Франко замер, изучая своего двойника. На нём было старое серое худи без кричащих логотипов и лишних строчек. Только простая, мягкая и по-домашнему уютная ткань, которая за годы стала для него чем-то вроде брони — только в этом худи он чувствовал себя в относительной безопасности, словно толстый хлопок мог заглушить удары судьбы. Широкие чёрные штаны с большими карманами по бокам и серо-белые кроссовки Nike завершали этот монохромный образ.       Из его размышлений о том, достаточно ли скромная его одежда, его вывело тихое пение матери на кухне, которая радовалась переезду в новую страну. Также с кухни доносился запах дорогого бразильского кофе, который родители Франко любили и пили каждое утро. Ему казалось, что стены на кухне в их прошлой квартире были пропитаны запахом этого кофе.       Франко шёл по направлению к массивным и дорогим воротам в элитную школу «The Royal London». Он намеренно выбирал чёрно-серые цвета, которые не выделяются на фоне лондонского тумана. В этой школе одежда была не просто тканью — она была невидимым ценником, и Франко очень хотелось, чтобы его «ценник» сегодня оставался пустым. Он не хотел впечатлять или привлекать внимания, он хотел раствориться в утреннем тумане большого города, хотел стать тенью на фоне пёстрого блеска элитной школы. Ему не хотелось претендовать на место под солнцем Royal London — он просто искал самый незаметный угол в тени. Ему нужно было просто приходить, сидеть на уроках и уходить, ничего более.       Говорят, переезд — это возможность стать кем-то другим, сжечь старые мосты и построить новые. Проблема была лишь в том, что пепел от прошлых пожаров Франко принёс на подошвах своих кроссовок. Он поправил лямку рюкзака и посмотрел на величественное и дорого отделанное здание его новой школы.       "В этой школе у меня есть шанс начать всё с чистого листа, и я не упущу его. Обещаю себе больше никогда не ввязываться в неприятности и никому не доверять" — Франко прошептал свои мысли в воздух, и они растворились в утренней прохладе.       Он огляделся по сторонам — вокруг кипела жизнь. Богатые мамы оставляли своих детей на пороге и желали им хорошего дня, подростки обсуждали новые мемы, а старшеклассники вспоминали, по каким предметам у них сегодня контрольные. Однако вся эта жизнь резко замерла и притихла при появлении чёрного, лакированного до совершенства Rolls-Royce Phantom Extended Black Badge, на котором, казалось, не было ни единой пылинки. Он подкрался медленно и тихо, почти бесшумно, несмотря на свою мощь и размер, и приковал к себе взгляды всех окружающих. Каждый, кто хоть раз заходил в Royal London, знал, чья это машина. Франко тоже замер и затаил дыхание при виде этого чёрного безжалостного монстра. Автомобиль остановился прямо напротив него. Водитель Rolls-Royce в безупречном чёрном костюме вышел из машины и открыл заднюю дверь. Оттуда показался высокий широкоплечий блондин с леденящими голубыми глазами, в длинном чёрном кашемировом пальто от Yves Saint Laurent. Он обменялся парой слов с водителем, а затем тот сел в машину и уехал. Франко посмотрел на номера и сильно удивился, увидев короткое «MV33». Загадочный парень направился вперёд походкой аристократа. Его чёрные, лакированные до блеска, как и его автомобиль, ботинки отбивали чёткий, ровный, монотонный ритм. Он шёл прямо в сторону Франко, но тот в последний момент успел отойти и освободить парню проход. Блондин кинул на него ледяной взгляд, полный неприязни, от которого у Франко похолодели пальцы, а по спине пробежали мурашки. Как только этот загадочный парень зашёл в школу, жизнь вокруг возобновилась, но уже тише, словно если не соблюдать умеренную тишину, то он вернётся. Франко был удивлён этому, но нарушать этот неписаный "закон" не решился и так же тихо вошёл в здание.       После 10-и минут блужданий по школе Франко наконец нашёл кабинет директора. Он постучался и, дождавшись разрешения, тихонько открыл дверь. Директор, не отрывая глаз от каких-то документов, пригласил его зайти, и Франко последовал указанию. Через несколько секунд он поднял взгляд на парня и улыбнулся дружелюбно.       — Здравствуй, Франко Колапинто! Меня зовут Кристиан Хорнер. Добро пожаловать в семью The Royal London School, рад тебя здесь видеть! — Франко заметил, что директор произнёс это так, словно это была выученная с годами фраза, которую он говорил каждому новенькому в этой школе, просто сказанная с безупречной и профессиональной улыбкой.       Господин Хорнер олицетворял успех: дорогой тёмно-синий костюм прекрасно сидел на нём, а дорогие часы Rolex, которые явно стоили целое состояние, показывали Франко, что ему здесь не место.       — Садись, Франко, не стесняйся, — Хорнер жестом указал на глубокое кожаное кресло перед массивным дубовым столом. — Мы рады, что твоя семья выбрала именно наше заведение. Твои вступительные экзамены... признаться, они заставили приёмную комиссию поспорить. Такие баллы по математике и логике — редкость даже для наших стен. Именно поэтому мы пошли навстречу твоим родителям и согласовали ту небольшую скидку на обучение, о которой они просили.       Хорнер сделал паузу, давая Франко возможность ощутить "щедрость" школы. Франко лишь кивнул, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Он знал, каких трудов родителям стоил каждый фунт этой «чуть меньшей» суммы.       — Однако, — директор подался вперёд, и его улыбка стала чуть холоднее, — инвестиции в талант должны оправдывать себя. Мы платим за твой интеллект своим престижем. В Royal London учатся дети, чьи фамилии завтра будут печатать в списках Forbes, и им нужен соответствующий фон.       Он на секунду задержал взгляд на простом сером худи Франко, и в этом взгляде читалось явное неодобрение: за такие деньги школа ожидала увидеть кого-то более... презентабельного.       — Просто делай свою работу, Франко. Учись. Не создавай проблем администратору и не пытайся прыгнуть выше головы. Будь тихим, будь полезным, и мы прекрасно поладим. Твой классный руководитель уже ждёт тебя в кабинете на третьем этаже. Первый урок у тебя как раз твоя любимая математика, так что не опаздывай.       Франко кивнул и поблагодарил Хорнера, а затем отправился на третий этаж в 307-й кабинет. По пути он оглядывался по сторонам и удивлялся каждой детали и роскошному интерьеру, в который вложили явно немало денег. В этот раз Франко быстро нашёл нужный кабинет. Перед тем как зайти, он остановился на несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Затем осторожно открыл дверь и постарался зайти незаметно, но у него не получилось. Прямо с порога его встретил милый, дружелюбный парень, который вежливо улыбался.       — Здравствуй, ты же новенький Франко, да? Тогда проходи и садись на любое свободное место, — он показал рукой на несколько свободных мест.       Франко улыбнулся в ответ и огляделся. Его новые одноклассники были абсолютно не заинтересованы в том, кто к ним пришёл, словно это было не в первый раз и они привыкли переодически видеть новеньких в своём классе. Однако несколько учеников всё-таки подняли на него глаза. Одним из них был кудрявый милый парень, который широко улыбнулся и помахал рукой при виде Франко, и почему-то он сидел на столе, хотя рядом был свободный стул. Франко решил не спрашивать почему. Тогда парень, что стоял рядом с ним, продолжил:       — Меня зовут Оскар Пиастри, и я староста класса. Добро пожаловать в 10А, надеюсь, ты подружишься с нами.       — Спасибо, я тоже искренне на это надеюсь, — что не было ложью, ведь Франко действительно не хотел неприятностей в новой школе.       Только Франко успел сесть за первую парту около стены, как к нему подошёл тот самый парень, который до этого сидел на столе.       — Хей, новенький, привет! Я Ландо Норрис, а ты вроде Франко, да? — он говорил с огромным энтузиазмом и радостью. Ландо пожал руку Франко, в другой держа энергетик Monster, который до этого стоял на столе рядом с ним.       — Да, я Франко, — он сделал небольшую паузу, — извини, можно задать тебе немного странный вопрос: почему ты сидишь на парте, а не на стуле? — Франко слегка посмеялся в конце, чтобы разбавить напряжение от неловкого и спонтанного вопроса.       А Ландо явно был в прекрасном настроении и облегчил Франко задачу: он засмеялся во весь голос. Тогда Франко выдохнул: всё было в порядке, и Ландо понял его прикол.       — Не знаю, так удобнее, — он всё ещё смеялся, — привыкай, ты будешь видеть это каждый день, так что в какой-то момент это перестанет тебя удивлять.       Вторым человеком, заметившим Франко, был парень с последней парты, который сидел в наушниках. Он прятал глаза под капюшоном широкого чёрного худи, но Франко успел поймать его взгляд — полный боли и сожаления. Он смотрел на Франко как на очередную жертву школьной элиты. Однако парень быстро опустил глаза и снова погрузился в музыку.       — Кто этот парень? — Франко указал на него взглядом.       — Это Лиам. Забей, ему просто не повезло оказаться в этой школе, — Ландо отмахнулся от этой темы.       Франко промолчал и поджал губу. «А кто сказал, что мне повезёт?..» Эти мысли всплыли в его голове, но он решил их не озвучивать.       Повернув голову немного левее, Франко столкнулся взглядом с другим своим одноклассником и на секунду забыл, как дышать. У него были невероятные глаза: цвета дорогого, но холодного изумруда с золотистыми искрами у зрачков. Но в этой красоте не было тепла. Он смотрел на него так, словно Франко был досадным пятном грязи на его безупречно белой хлопковой рубашке. Это был взгляд человека, который привык выносить приговоры одним движением ресниц.       Из концентрации на очаровательном, но холодном взгляде своего одноклассника Франко вывел парень, который сидел за ним.       — Привет, я Габриэль, но ты можешь называть меня просто Габи, — он с милой улыбкой протянул Франко руку. В его глазах читалось спокойное любопытство, забота и тепло. Франко немного смутился под этим взглядом.       — Привет, Габи! Я Франко, приятно познакомиться! — он пожал ему руку и так же мило улыбнулся.       Их беседу прервал Торгер Вольфф, вошедший в кабинет с той естественной грацией, которая присуща только хищникам или очень богатым людям. В его облике читалась математическая точность: серая ткань дорогого пиджака ложилась на плечи без единой лишней складки, словно вторая кожа. Блеск серебра на пальцах и дорогой хром часов на запястье завершали этот образ элитной строгости. В каждом его движении сквозила уверенность человека, который привык оперировать не просто цифрами, а судьбами. Он прошёл на своё место и строго посмотрел на Ландо, всё так же сидящего на столе. Почувствовав пристальный взгляд учителя, Ландо прервал рассказ очередной истории и сел на стул. А потом повернулся спиной к учителю и продолжил рассказывать что-то Джорджу, Алексу и Оскару, которые внимательно его слушали.       — Ландо, мы тебе не мешаем? — господин Вольфф продолжал, щурясь, смотреть на Ландо.       — Да, можете не отвлекать меня, это очень важно! — Ландо огрызнулся на учителя и затараторил всё так же энергично: — Так вот, я позвонил в службу поддержки Balenciaga, а они мне сказали, что это я неправильно ввёл номер артикула. Но я-то знаю, что я не дурак, да и я тыщу раз всё проверил. Короче, в итоге… — он вновь повернулся в сторону учителя, — что? Дайте мне спокойно дорассказать! — он с видимым раздражением посмотрел на Вольффа. — Вы начинайте урок, я вам не мешаю, — потом повернулся обратно к своим друзьям и продолжил, но уже чуть тише: — Так, на чём я остановился? А, да, в общем, я папе всё это рассказал, и сегодня мы идём покупать кроссовки в магазин. Походу, онлайн не вариант…       Торгер был сильно удивлён наглости Ландо — обычно тот так себя не вёл. Но он не стал с ним спорить и просто промолчал.       — Ну вот, видите, я всё рассказал. Можете спокойно начинать урок, — Ландо повернулся к учителю и довольно улыбнулся. Но тот не успел и слова сказать, как он снова заговорил: — А-а-а-а, ребята, я совсем забыл! Вы видели сторис подруги Льюиса?       — Так, стой, остановись! — Торгер Вольфф перебил Ландо, пока тот не начал что-то ещё рассказывать, однако всё же не смог сдержать улыбки, смотря в его милые голубые глаза, которые умоляли позволить ему закончить начатую сплетню.       — Ла-а-а-адно, так и быть, а то это надолго затянется, — Ландо понял, что сейчас не самое лучшее время для новой сплетни, — это прям целое расследование, так что лучше я на перемене вам всё расскажу, ребята, — он повернулся к своим друзьям, а потом снова посмотрел на учителя, но уже виновато, — Простите, пожалуйста, можете начинать урок.       Что ж, теперь всё было в порядке — обычный Ландо вернулся. Тот, который сначала делал какую-то глупость, а потом уже думал зачем, и обычно всегда извинялся, если был не прав. Впрочем, эта ситуация не была исключением, всё как обычно.       — Спасибо, Ландо, что Ваше Величество соблаговолило прервать свои очень важные светские беседы и позволить нам начать урок, — Торгер Вольфф посмеялся над своими же словами, — так давайте и начнём. Для новеньких представлюсь, — он посмотрел на Франко, — меня зовут Торгер Вольфф, и я учитель математики и физики, а также и ваш классный руководитель. Добро пожаловать в класс, надеюсь, ты вольёшься в коллектив… — он кинул холодный взгляд на Лиама, но сразу же повернулся обратно к Франко и сменил тему: — Я слышал, что ты прекрасно понимаешь математику и физику. Это правда?       — Ну да, я люблю их и вроде хорошо в них разбираюсь, — Франко подтвердил слова учителя с какой-то лёгкостью в голосе.       — Это не может не радовать, — Вольфф улыбнулся, — я проверю твои знания позже. Ну что, теперь, когда мы всё выяснили и рассказали, — он кинул взгляд на Ландо, и тот виновато улыбнулся, — предполагаю, мы можем начать урок. Так, есть вопросы по домашнему заданию?..       Время тянулось как густой мёд. Франко казалось, что урок идёт уже вечность и никогда не закончится. Он писал что угодно, но только не задачи по математике. Когда прозвенел звонок, в классе наступил типичный для перемены бардак, стало шумно и время побежало быстрее. Ландо дописал задачу и сразу же повернулся к Джорджу и Алексу, чтобы дорассказать ту сплетню про подругу какого-то, неизвестного для Франко, Льюиса. Он энергично говорил и что-то показывал в своём телефоне. Только он произнёс последнее слово, как дверь кабинета распахнулась и наступила гробовая тишина. В класс зашли два высоких парня, явно старше Франко и всех его одноклассников. При виде них Ландо потупил взор и виновато улыбнулся, а взгляд парня с изумрудными глазами мгновенно потеплел. Франко повернулся, чтобы посмотреть, кто же заставил ребят так себя повести, и сильно удивился, увидев, что в дверном проёме стоял тот самый блондин, которого он встретил с утра, когда тот выходил из чёрного Rolls-Royce. Рядом с ним стоял парень с дредами и татуировками. Блондин подошёл к Ландо той самой уверенной походкой аристократа. Тот как обычно сидел на столе и всё ещё смотрел на него как щенок, который только что сделал маленькую пакость и понимает, что его сейчас будут ругать.       — Ну и что ты на меня так смотришь? — блондин посмотрел на него сверху вниз и улыбнулся.       — Да так, просто…       Ландо выдал Джордж, который сильно засмеялся, а это значило, что они явно что-то скрывают. Макс наклонился к Ландо опасно близко, так, что у младшего перехватило дыхание и Макс мог слышать, как бешено стучит его сердце в этот момент.       — Ландо, в этой школе нет секретов, которых я не знаю, так ведь? Как и нет человека, который мне врёт, — Макс говорил шёпотом и нарочно понизил голос так, чтобы Ландо почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но ощутив на себе пристальный и осуждающий взгляд зелёных глаз, Макс отстранился, и Ландо сразу вспомнил, как дышать. — Ну? Я жду правду.       Ландо сглотнул и похлопал глазами. Он знал, что Макс непредсказуемый, но не ожидал, что настолько.       — Ем… ну… — Ландо слегка запнулся, — это про подругу Льюиса.       — А, даже так? — парень с дредами и татуировками, явно друг Макса, взметнул брови вверх и посмотрел на Ландо, требуя объяснений. — Ну и что же там с моей подругой?       — Да там… долгая история… — Ландо не хотел рассказывать, так как прекрасно знал, что может обидеть этим Льюиса и тогда станет страшно. Но тот лишь покачал головой, давая понять, что не отстанет, пока не узнает, в чём дело. — Короче, если вкратце, то там твоя подруга запостила сторис с набережной, а в этот же момент её якобы друг тоже запостил сторис с этого же места. Хотя! Я вчера её спрашивал, и она говорила, что никуда сегодня не пойдёт. Да и что она там делает со своим другом? Они же вроде как поссорились, нет? — Ландо всё-таки сдался и выпалил всё Льюису на одном дыхании.       — Чё, серьёзно? Она мне то же самое сказала... Какого чёрта? А в итоге пошла с другом… Пипец… — Льюис явно не ожидал услышать такое.       — Слушай, ты меня прости, конечно, за немного резкий вопрос… А тебя это, собственно, почему волнует? — спросил Макс с лёгким оттенком подозрения, выдерживая паузы.       — Да я… я ничего, просто…       — Просто так и скажи, что ревнуешь! — Ландо перебил старшего.       — Ну, блять, да! — Льюис сдался. — Не, ну а что, если этот парнишка думает, что он займёт моё место… то спешу его огорчить — я ему уже подготовил другое место. На кладбище.       — Воу, воу, воу, полегче, Льюи, — Ландо поспешил его успокоить, потому что такие слова действительно звучали как угроза, если их говорили Макс или Льюис, — ладно, давайте вообще сменим тему.       Макс уже давно не слушал, что говорят его друзья. Всё его внимание было сосредоточено на одном очаровательном зеленоглазом парнишке в простом сером худи, но при этом с телефоном последней модели. Он пытался понять: это у него галлюцинации или у них в классе реально новенький.       — Ребят, мне кажется, или я вижу того, кого ранее здесь никогда не было?       — Если ты про Франко, то да, Макс, он новенький, — Оскар говорил спокойно и легко.       Макс уверенным шагом направился к первой парте, за которой сидел Франко. Он встал перед ним и молча начал ждать, пока новенький поднимет голову, чтобы с ним поговорить. Но Франко предпочёл делать вид, что ничего не происходит и он его не замечает. Если Макс так поступает с Ландо, то что же будет с ним… В итоге, так и не дождавшись внимания от Франко, Макс заговорил первым:       — Ну, может, вы соизволите поднять на меня свои глазки, мистер? — ответа так и не последовало. Но Макс знал, что делать: он нежно и аккуратно коснулся пальцем подбородка Франко и сам поднял его голову. Увидев его милые зелёные глаза, полные тревоги, Макс вспомнил, что уже видел их сегодня с утра. Франко почувствовал, как сильное напряжение проходит по его венам, и ему казалось, что воздух стал тяжёлым, давил на него и было трудно дышать. — Так-то лучше… Ну что, мистер, будьте добры, представьтесь. Или хотите, я представлюсь первым? — Франко моргнул в знак согласия, но кивнуть не мог — Макс всё ещё крепко держал его подбородок. — Хорошо. Меня зовут Макс Ферстаппен, и в этой школе я диктую правила. Просто не иди против моей воли, и мы поладим. Тем более ты парень так-то симпатичный, может, и к нам в группу тебя возьмём. — Макс говорил плавно и спокойно. Но когда его взгляд упал на серое худи аргентинца, он всё так же спокойно добавил: — Только если ты хочешь к нам, то одевайся как-нибудь… подороже, — Макс чуть ниже нагнулся к Франко и немного тише добавил: — Здесь цена одежды равна твоей репутации, малыш.       Франко кивнул и сглотнул, пытаясь привести мысли в порядок, но у него совсем не получалось.       — Ну а тебя как зовут, новенький? — Макс отодвинулся, возвращая парню способность дышать, и посмотрел на него своим фирменным взглядом беспощадного хищника, и Франко показалось, что он смотрит прямо ему в душу и может прочитать его мысли.       — Эм… меня Франко зовут. Франко Колапинто, — его голос дрожал, а взгляд выдавал то, как сильно он боится Макса.       — Значит Франко… Хорошо, будем знакомы, — он сделал паузу, за которую сформулировал свой следующий вопрос: — Мистер Колапинто, скажите, пожалуйста, откуда вы родом с такой-то интересной фамилией? — голос Макса был как мёд для ушей, и Франко казалось, что его загипнотизировали. То подвешенное состояние, в котором он сейчас был, не давало ему нормально соображать.       — Я из Аргентины, из Буэнос-Айреса, — Франко говорил дрожащим голосом и смущённо улыбался.       Ландо, который наблюдал за всем этим со стороны, поперхнулся энергетиком. Он ожидал услышать что угодно, но не настолько далёкую страну с другого континента.       Макс взметнул брови вверх, но быстро вернул свою привычную маску безразличия, через которую сейчас пробивался свет любопытства.       — Это далековато… — Макс решил выразить всё своё удивление в этих двух словах.       Он сделал шаг назад, а потом кинул взгляд на парня с изумрудными глазами. Тот смотрел строго и предупреждающе, от чего по спине Макса пробежал холодок — он так сильно увлёкся новеньким, что не заметил, как задел чувства своего друга.       — Ладно, потом с тобой разберёмся, мистер Колапинто.       Макс холодно посмотрел на Франко и медленно направился к зеленоглазому брюнету, что продолжал строго и обиженно на него смотреть. Блондин подошёл к нему, взял за руку и погладил её большим пальцем.       — Прости, Шарли, я не забыл о тебе. Просто хотел познакомиться с новеньким, — его взгляд моментально потеплел.       Франко сильно удивился, когда услышал, как Макс извиняется. Он думал, что люди его круга — те, кто привык диктовать условия, а не просить прощения, — не знают слова «извини».       Прозвенел звонок, Макс с Льюисом покинули кабинет, а одноклассники Франко сели на свои места.

***

      Урок английского пролетел для Франко как в тумане. Он автоматически записывал слова, но в голове крутились только слова Макса, а перед глазами он видел только его холодный взгляд. Когда прозвенел звонок, он почти выбежал из класса, надеясь спрятаться в тишине туалета.       Франко подставил ладони под холодную воду. За спиной мягко щёлкнул замок. В зеркале отразился Шарль. От него пахло странно: сначала в нос ударил мягкий, почти невинный запах свежевыстиранного хлопка и белого чая, а следом всё перекрыла ледяная, колючая нота чего-то опасного и страшного, от чего захотелось чихнуть.       — Макс любит всё необычное, — Шарль брезгливо задел пальцем серое худи Франко, — редкие камни, дорогие часы... и бродячих собак с интересным цветом глаз. Но знаешь, что с ними происходит? Сначала их подкармливают, а потом выбрасывают обратно на улицу, когда они начинают портить интерьер, — Шарль наклонился чуть ближе к уху Франко и понизил голос до шёпота: — Не путай любопытство Макса с симпатией. Здесь только одна корона, и она тебе не по размеру.       Франко медленно выпрямился. Страх никуда не делся, но сравнение с собакой задело что-то глубоко внутри. Он вспомнил, как Хорнер смотрел на его худи, как Макс трогал его подбородок... С него было достаточно. Он медленно повернулся к Шарлю, глядя прямо в его безумно красивые глаза.       — Знаешь, Шарль, — Франко выделил его имя, намеренно лишая его всякого почтения, — я, может, и в дешёвом худи, но зато мне не нужно каждый раз вставать на носочки, чтобы меня заметили, — он сделал шаг вперёд, вынуждая Шарля чуть отстраниться. — Ты так боишься, что Макс посмотрит на кого-то другого, потому что сам по себе ты для него — просто привычное украшение на полке? Красивое, но уже порядком надоевшее.       Лицо Шарля на мгновение окаменело. Изумрудные глаза вспыхнули такой яростью, что Франко на секунду показалось, будто стены туалета вспыхнут ярким пламенем. Не дожидаясь ответа, аргентинец плечом задел Шарля и вышел в коридор, чувствуя, как бешено колотится сердце.       — Ну ты об этом пожалеешь, придурок! — Шарль сказал это сквозь зубы в пустоту и сжал кулаки, но Франко уже ушёл и не видел этого.

***

      Весь оставшийся день Франко чувствовал себя мишенью. Друзья Макса и Шарля, проходящие мимо него на переменах в коридоре, косо на него смотрели и о чём-то перешёптывались. Ландо перехватил его у шкафчиков после последнего урока.       — Слушай, Франко... — Норрис выглядел непривычно серьёзным, в его глазах больше не было того весёлого блеска, — Шарль — это не тот человек, которому стоило хамить. Здесь это равносильно смертному приговору. Тебе бы лучше уйти сейчас, пока они заняты своими разборками.       Франко только крепче сжал лямки рюкзака. Он не хотел бежать. Он хотел верить, что это просто школа, а не поле боя. Но Лондон решил иначе.

***

      Когда Франко свернул в узкий проход между школьным двором и парковкой, мир вокруг подозрительно стих. Утренний туман так и не рассеялся — он висел тяжёлым серым пологом, превращая школьные корпуса в неясные тени.       Чёрный монолит Фантома преграждал путь. Машина стояла идеально ровно, двигатель работал бесшумно, и только едва уловимая вибрация воздуха выдавала её присутствие. Возле капота стоял Льюис. Он медленно, с каким-то пугающим спокойствием наматывал на кулаки боксёрские бинты, и белая ткань резко контрастировала с его кожей.       Макс стоял чуть поодаль. Он уже снял своё кашемировое пальто, бросив его на заднее сиденье. В ослепительно белой хлопковой рубашке с идеально закатанными рукавами он выглядел так, словно собирался на деловой ужин, а не на расправу.       — Знаешь, Франко, в Royal London есть одно золотое правило, — голос Макса был почти ласковым, но без единой искренней эмоции, — нельзя кусать руку, которая ещё даже не решила, стоит ли тебя кормить.       Франко не успел ответить. Макс сократил дистанцию одним резким движением. Удар в челюсть был чётким, коротким и сокрушительным. Франко не привык к такой боли: он пошатнулся, и в ту же секунду Льюис, сделав шаг вперёд, нанёс тяжёлый удар в рёбра.       Аргентинец рухнул на колени, хватая ртом холодный воздух. Макс не дышал тяжело, его лицо оставалось бесстрастным, а костяшки пальцев — чистыми. Он бил так часто и так правильно, что даже не повреждал кожу. Макс рывком поднял его на ноги и с размаху приложил спиной о холодный борт Фантома. Металл отозвался глухим звуком.       — Ты решил, что если у тебя красивые глаза, то тебе можно открывать рот в сторону Шарля? — лицо Макса было в нескольких сантиметрах от лица Франко. Он смотрел в упор, и в его взгляде Франко прочитал свой приговор. Но в этот момент на его плечо легла тяжёлая, широкая ладонь.       — Хватит, Макс. Или с тобой будет то же самое.       Это был Дэниэл. Он стоял за спиной Ферстаппена, и его голос, обычно весёлый, сейчас звучал низко и угрожающе. Макс замер. Он медленно повернул голову, глядя на руку Дэна, а затем на него самого. В переулке повисла тишина, в которой слышалось только свистящее дыхание Франко.       Макс разжал пальцы и кинул Франко на асфальт. Ферстаппен даже не взглянул на него больше. Он молча, с удивительным спокойствием и элегантностью, поправил манжеты своей рубашки, словно ничего не произошло, и направился к машине. Льюис, бросив на Франко короткий бесчувственный взгляд, размотал бинты и последовал за другом.       Двери Фантома закрылись с тем самым вакуумным щелчком, который Франко запомнит на всю жизнь. Мощный мотор глухо зарычал, и машина уехала, обдав лежащего на земле парня запахом дорогого бензина и жжёной резины.       Франко лежал, прижавшись щекой к холодному камню. Перед глазами всё плыло. Он почувствовал, как кто-то осторожно опустился рядом с ним на колени.       — Эй, парень... — голос Дэниэла был тёплым. — Ты как? Можешь подняться?       Франко попытался что-то сказать, но из разбитых губ вырвался только рваный болезненный стон. Он едва заметно качнул головой, не в силах вытолкнуть из себя ни одного внятного слова. Дэниэл аккуратно подхватил его под мышки, помогая сесть.       — Добро пожаловать в Лондон, Франко, — горько усмехнулся Дэниэл, нежно и аккуратно вытирая кровь с лица Франко своим чистым рукавом толстовки. — Пойдём, я отвезу тебя домой. Тебе лучше не светиться здесь в таком виде.       Франко смотрел на свои дрожащие руки. Его старое серое худи было испачкано в грязи и крови. Обещание не ввязываться в неприятности было нарушено в первый же день. И, глядя вслед уехавшему Фантому, Франко понял: его жизнь в этой школе больше никогда не будет прежней.