Новенький

      Ландо смотрел на город из окна Уруса. Хоть сегодня и не было дождя, на улице всё равно было очень холодно. Туман окутывал улицы и дома, а солнце скрылось за тучами. Однако во всей этой картине британец заметил одну странную вещь — спокойствие. Но это не было хорошим, безопасным или умиротворяющим спокойствием. Оно было мёртвым, пугающим и даже опустошающим, словно затишье перед бурей. Птицы замерли и замолкли, листва деревьев совсем не двигалась, а на обычно шумных улицах царила нездоровая тишина. Всё это казалось Ландо странным, но он решил не думать о том, что бы это могло значить.       Urus мчался по улицам, разрезая туман и нарушая это опасное молчание. Ландо прижался лбом к холодному стеклу машины, бросил взгляд на место, где вчера сидел Франко, и погрузился в свои мысли.       “Как же тяжело найти искренность в мире, где правят деньги… В мире, где продаётся все и всё, кроме настоящей дружбы и искренней любви. Люди так хотят быть богатыми, но что им это даст? Вот я, вроде богатый, всё у меня есть, ни в чём не нуждаюсь. Только вот девушки у меня нет. И друзья столько раз предавали… И непонятно: счастлив тот, у кого есть все деньги мира, но нет друзей и второй половинки, или тот, кто отдаёт свои последние центы за съёмную квартиру, которую снимает с друзьями. Настоящими друзьями, потому что они у него есть. Друзьями, которым он доверяет.”       Мысли пробирались в его голову одна за другой, и каждая из них была ещё более страшной и философской, чем предыдущая. Этот поток было уже не остановить.       “Как же было трудно найти тех друзей, которые сейчас у меня есть. Хотя я тоже не могу быть в них уверен на 100%, но надеюсь, что они достаточно умные, чтобы не предавать того, от чьей компании зависит их банковский счет… Ну вот опять! Всё сводится к моему статусу! Как же я это ненавижу!”       Ландо тихо ударил кулаком по стеклу. Однако шум шин и мотора оказались сильнее, поэтому отец, который был за рулем и вёз Ландо в школу, не услышал этого.       “С другой стороны, у меня есть такие прекрасные друзья, как Джордж, Алекс, Оскар и Франко. Я так рад, что встретил их! Джордж и Алекс волшебники — они всегда разряжают атмосферу и могут развеселить меня, даже если мне очень грустно. А ещё они очень прекрасно умеют поддерживать, когда мне плохо. А Оскар… Оскар вообще невероятный человек! У него есть удивительная суперспособность — успокаивать всех вокруг и создавать комфорт в любом месте. Мне всегда так хорошо, когда он рядом.”       Шатен успокоился и улыбнулся, вспоминая своих друзей. Злость сменилась уютом и благодарностью за таких прекрасных людей в его жизни. Однако улыбка Ландо стала чуть шире, когда он вспомнил про Франко.       “Как же я благодарен всем богам и вселенной, за то, что встретил такого человека, как Франко! Я думал, что невозможно построить настоящую дружбу, когда ты богатый, а он обычный. Я думал, что все люди среднего класса либо ненавидят таких, как мы, либо думают, как бы получить с нас выгоду. Но Франко… Он сломал все мои стереотипы и позволил мне поверить в искреннюю дружбу между людьми из разных социальных уровней. Считай, дал мне поверить в чудо. Невероятно!...”       Последнее слово Ландо сказал очень тихим, едва слышным шёпотом. Мысли о Франко оказались последними — после них в голове британца наступил штиль. Тишина и спокойствие в мыслях были именно тем, в чём он нуждался перед нелёгким школьным днём.       Вскоре Urus остановился перед школой и высадил Ландо. Парень посмотрел на часы и, обнаружив, что до первого урока остаётся ещё много времени, решил пойти в кофейню напротив школы и купить кофе. Два кофе. Себе и Франко.

***

      Ландо шёл довольный по коридору с двумя стаканчиками в руках. Он улыбался и представлял ту самую счастливую и светящуюся улыбку Франко, после того как шатен вручит ему стаканчик с его любимым напитком. Ландо любил заботиться о близких, и часто эта забота выражалась именно в таких небольших, но очень милых и спонтанных действиях.       Однако, кажется, у Шарля были другие планы. Брюнет остановил Ландо прямо посередине коридора и попросил отойти в сторону, чтобы поговорить. Обычно Ландо был открыт к разговору и легко шёл на контакт, но в этот раз ему показалось, что разговаривать с Шарлем не стоит и что это может плохо закончиться. Он понял это по его изумрудным глазам, в которых сейчас отражалась тревога, грусть и соболезнование. Но ещё он заметил в их глубине какую-то злобу и странную радость.       — Ландо, друг мой, я узнал одну неприятную вещь, — голос Шарля звучал наигранно тревожно и сочувственно. Британец кожей чувствовал фальшь, но решил дослушать до конца. — Мне очень жаль тебе такое говорить, но… Франко не твой настоящий друг. Он с тобой только из-за твоих денег.       — Глупости, Шарль, что ты такое говоришь?! — Ландо сразу же запротестовал, но где-то в глубине души он понимал, что если это действительно так, то это сломает его окончательно. А Ландо понимал, что это очень легко может оказаться правдой, как бы ему и не хотелось этого слышать и принимать.       — Франко и его семья — банкроты. Ты не знал об этом? Он пытается держаться с помощью тебя на плаву, — голос Шарля звучал максимально серьёзно, и это заставило Ландо начать сомневаться в искренности Франко.       — Нет, не знал. С чего ты вообще это взял, кто тебе такое сказал? Это бред! — шатен отказывался и не хотел в это верить, хотя с каждым новым словом ему казалось, что он всё больше и больше не верит себе.       — А ты почитай новости Аргентины. И всё поймешь… — лукавство в интонации Шарля было подозрительным, но, к его счастью, Ландо этого совсем не заметил, ведь был полностью сконцентрирован на информации, которую только что услышал.       Шарль взял телефон в руки и показал на экране скриншот с новостью из интернета, которая подтверждала все его слова о банкротстве семьи Колапинто. Ландо замолчал — ему было нечего сказать. Шарль был прав: Франко оказался просто очередным ненастоящим другом, которому нужны были лишь деньги.       Шарль посмотрел на время на часах и, обнаружив, что до начала урока остаётся всего несколько минут, с лёгкостью сказал:       — Пойдём, Ландо, урок скоро начнётся. Хотя твой урок, кажется, уже усвоен: не стоит доверять никому, мой хороший… — последнее предложение Шарль произнёс с какой-то насмешкой, словно издеваясь над уже и так разбитым Ландо.       — Иди, я… я догоню… — голос Ландо звучал очень отстранённо и тихо, и, на удивление Шарля, очень спокойно. Но не адекватно спокойно, а мёртво, пугающе и абсолютно опустошённо спокойно. Словно он ещё не понял всего масштаба катастрофы.       — Ну ладно. Только не опаздывай, — радостное и энергичное настроение Шарля резко контрастировало с разбитым и грустным состоянием Ландо.       Брюнет бодро зашагал по коридору с чувством выполненного долга. Через минуту после того, как он зашёл в класс, раздался звонок. Все вокруг суетились, заходя в свои кабинеты, а Ландо так и остался стоять в одиночестве с двумя стаканчиками кофе.       Когда в коридоре наступила абсолютная тишина, Ландо стал постепенно приходить в себя. Он понял, что еле-еле сдерживает слёзы, и пошёл в туалет. На подоконнике он оставил оба стаканчика и просто уставился в пол, погружаясь снова в свои мысли.       “Нет, нет, нет, нет! Не может быть! Это всё неправда!... Хотя кому я вру — конечно же это правда! Какой я дурак! Зачем я снова и снова, из раза в раз доверяюсь и открываюсь людям? А потом обжигаюсь и проклинаю себя за это…”       Ландо сел на холодный мраморный пол в туалете, закрыл лицо руками и заплакал. Он искренне не хотел верить во всё происходящее, но, увы, поверить пришлось. Такова была реальность, и она была очень жестока и беспощадна по отношению к бедному парню, который просто хотел найти любовь и дружбу в этом холодном и безжалостном мире денег и притворства.       Горячие слёзы падали на каменный пол. Ландо видел перед глазами, как рушится та тонкая связь, которую он построил с Франко. Он бил кулаками пол, рыдая и пытаясь дышать через истерику. Ландо хотел кричать, но физически не мог этого сделать. У него получалось выдавить из себя только тихое шипение, сквозь которое иногда прорезались высокие пищащие звуки. Это бессилие уничтожало Ландо изнутри всё сильнее и сильнее. Он кусал себя за колени и пальцы, пытаясь сконцентрироваться на физической боли, но душевная была сильнее — она перекрывала любые другие ощущения, и Ландо абсолютно ничего больше не чувствовал в этот момент.       Когда истерика достигла своего пика, его взгляд упал на стаканчики на подоконнике. Он без раздумий схватил тот, что предназначался Франко, и вылил всё содержимое в раковину. Пустой стаканчик он смял с силой, прямо до боли в пальцах, а затем с яростью выбросил его в мусорку. Это действие помогло британцу немного успокоиться и выпустить часть боли, злости и негативной энергии.       После этой истерики Ландо прислонился к стене спиной, абсолютно обессиленный и разбитый, и сполз вниз, снова на холодный пол. Он обнимал одной рукой колени, а во второй держал свой стаканчик капучино. Шатен сделал глоток своего любимого напитка, надеясь, что это поможет ему не думать о предательстве Франко, однако сразу же поморщился от горькости кофе. Ему показалось, что он сейчас был гораздо горше, чем обычно. Он посмотрел на надпись на стаканчике и убедился, что напиток не перепутали.       “Забавно… кофе такой же горький, как и моя жизнь теперь после этой новости…” — он бессильно и совсем не радостно посмеялся над своими же словами, сказанными в этой тишине.

***

      На первом уроке Ландо конечно же не появился, но ко второму он всё-таки решил вернуться. Однако он не пришёл как обычно, будто ничего не произошло. Он пришёл очень тихим, обессилевшим и абсолютно безэмоциональным. Такое поведение показалось Оскару странным и напугало его, Франко и других ребят, которые прекрасно знали, что слова «Ладно» и «безэмоциональность» невозможно поставить в одно предложение. Но ещё впечатление на Оскара произвёл тот нюанс, что Шарля абсолютно не удивило состояние Ландо. Он злобно и хитро улыбался, словно знал, в чём причина, что и наводило Оскара на мысль, что Шарль как-то причастен к этому. О, и он чуть не опоздал на предыдущий урок.       Ландо молча подошёл к своему месту и сел, словно не замечая десятки удивлённых взглядов на себе.       — Ландо, солнышко, что с тобой? — обычно спокойный тон Оскара прозвучал очень тревожно и заботливо. — Я тебе столько сообщений написал и столько раз звонил, а ты не отвечал. Что случилось?       — И почему ты не пришел на первый урок? — Джорджу было не менее любопытно, что же произошло с другом.       — Ничего. Всё хорошо. Дела были — вот и не пришел, — голос Ландо звучал слишком холодно, что было максимально несвойственно для него.       — У тебя не было дел, ты был здесь. Я звонил твоему отцу. И, я так смотрю… Ничего не хорошо. — Оскар констатировал факты с большой уверенностью и строгостью, словно выносил приговор. Но потом поправился и сменил интонацию на более мягкую и заботливую: — Я же всё вижу, зачем ты врёшь? Ты же буквально погас, солнышко.       Ландо решил ничего не отвечать, а просто закатил глаза и отвернулся от всех своих друзей, скрестив руки на груди. Ребята поняли: до него бесполезно сейчас допытываться. Оскар тяжело вздохнул, понимая, что ему придётся разгадывать эту новую загадку своего друга.       За всем этим со стороны наблюдал Франко. Ему было больно видеть свой лучик надежды и света таким погасшим и холодным.       — Ей, Ландо… Всё хорошо? Ты сегодня сам на себя не похож… — Франко подошёл и прошептал эти слова, положив ладонь на руку Ландо и присев перед его партой.       — Уходи. Сейчас же, — Франко напугался, услышав такие слова, сказанные шатеном в его адрес с нескрытой агрессией и сквозь зубы.       — Ладно, ладно, ухожу… — аргентинец осторожно убрал руку и вернулся на своё место.

***

      За весь оставшийся день Ландо ни слова не сказал своим друзьям. Оскару было почти физически больно видеть своего близкого человека в таком ужасном состоянии. Но и поговорить с ним у него не получалось — Ландо просто не шёл на контакт.       На другом конце кабинета за весь день Франко замучил Габи своими теориями и переживаниями о Ландо. Габи пытался его успокоить, но всё было безуспешно — Франко накручивал себя всё больше и больше.

***

      После уроков ученики поспешили покинуть кабинет, но Оскар совсем не торопился уходить, как и Ландо. Британец совсем без энергии и очень медленно собирал все свои вещи. Когда и последняя тетрадь оказалась в портфеле, Ландо хотел уже уходить, но в этот момент Оскар накрыл своей ладонью руку шатена, лежащую на парте.       — Стой, не уходи… — шёпот Оскара показался Ландо очень громким в тишине пустого кабинета. — Мне очень больно видеть тебя таким… таким безжизненным. Из тебя словно по щелчку пальца выкачали всю энергию и выключили эмоции и голос. Что с тобой, солнышко?       Последние слова Оскара повисли между ними и ударили Ландо прямо в самое сердце. Шатен вздохнул и покачал головой.       — Я… я не хочу сейчас говорить. Прости, Оск… — опущенный взгляд и виноватый вид говорили за британца громче любых слов.       — Ничего страшного. Я всегда рядом, ты знаешь. Если захочешь поговорить или просто поплакать в чьё-нибудь плечо — я здесь, — Оскар говорил непривычно мягко, нежно и заботливо с Ландо, от чего шатен не смог сдержать лёгкой улыбки. Пусть и измученной, грустной, но улыбки.        В подтверждение своих слов Оскар обнял друга настолько крепко, что Ландо на секунду забыл о предательстве. Но реальность быстро вернулась к нему, как только Оскар отпустил его.

***

      Всю дорогу до дома в машине Ландо и его отец ехали в абсолютной тишине. Обычно парня было не унять: он всегда рассказывал о прошедшем школьном дне или просто о всяких глупостях, но сегодня всё было иначе. Ландо едва выдавил из себя холодное “Привет” в ответ отцу. Такая резкая перемена не могла не обеспокоить его, но он не стал ничего спрашивать у сына — и так было понятно, что что-то случилось, а что именно — Ландо вряд ли ему сейчас скажет.

***

      Ужинать Ландо не стал, а сразу пошёл в свою комнату и лёг на кровать. Не переодеваясь, не помыв руки, не разобрав рюкзак. Он лежал, молча уставившись в потолок. В его комнате не горел никакой свет, за исключением лёгкой разноцветной подсветки за мониторами на столе.       Ландо прокручивал в голове весь этот день и всё ещё пытался принять предательство. Однако, углубляясь в рассуждения и мысли, он постепенно стал натыкаться на расхождения в версии Шарля и реальности, которую он видел своими глазами.       “Хм… это странно. Если бы я еле удерживался на плаву, то вряд ли стал бы переезжать в такую далёкую страну. Хорошо, допустим, они переехали из-за работы одного из родителей. Но вот чего бы я уж точно не стал делал, так это отдавать своего ребёнка в самую элитную и дорогую школу Лондона. Да и квартира у них в прекрасном, элитном и очень недешёвом районе. Там недвижимость стоит целое состояние — мне ли не знать. И телефон у него хороший — iPhone последней модели, как и у меня…”       Все эти факты просто не укладывались в голове Ландо и сильно противоречили словам Шарля. Но как он мог доказать это Шарлю, если брюнет не знает, где живет Франко, а телефон может быть поддельным. Да и были факты, которые соответствовали версии Шарля.       “С другой стороны, он ездит в школу не на машине, а на автобусе. Да и одежда у него простенькая вроде. Это сильно выбивается из образа богатого мальчика. Ну вот и как мне понять, где правда?!”       Ландо мучался в рассуждениях и мыслях о всём происходящем, пытаясь найти доказательства и подтверждения “своей” правды, но поиски чего-либо неоспоримого так и не увенчались успехом. Перерыв весь интернет, Ландо не нашёл ничего, кроме подтверждения “Шарлиной” правды и той самой статьи из скриншота на телефоне брюнета. “Получается… он не соврал и такая статья правда есть…”       Тогда Ландо решил обратиться к Дэниэлу за помощью в расследовании, ведь он был старше, умнее и ему Ландо мог доверить такую проблему. Шатен в подробностях рассказал всё Дэнни и в конце попросил помочь ему найти доказательства того, что Франко не нуждается в деньгах британца. Дэнни конечно же согласился и уверил его, что всё будет в порядке.       После их небольшой с Дэниэлом переписки Ландо взглянул на время вверху экрана и удивился, увидев 01:58*. Он с облегчением выдохнул и обрадовался тому, что он теперь не один и наконец-то может спокойно уснуть, что сразу же и сделал.       В этот момент на другом конце города Дэнни переписывался с Оскаром и успокаивал его, что с Ландо всё хорошо, не раскрывая причину такого состояния, ведь Ландо попросил пока сохранить это в тайне. После этого и Оскар наконец смог успокоиться и уснуть.       Однако в 5-и минутах езды от дома Ландо Франко сидел на своей кровати и в тишине пытался понять, что он такого сделал, что Ландо так на него разозлился и обиделся. Эта ночь стала для него бессонной.