Новенький

      Светлые, слегка потёртые плитки на полу, грязные стены, скрипучие железные скамейки, несколько раз перекрашенные решётки на окнах и паутина на лампочках свидетельствовали о том, что этой больнице уже довольно много лет. Хотя чего ещё стоило ожидать от огромной круглосуточной бесплатной больницы?       Франко и его маму после регистратуры направили в 107-й кабинет, а отец остался ждать их в машине, так как это был центр города и автомобиль поставить было негде. На двери красовалась ничего хорошего не предвещающая табличка “невролог”. В очереди в этот кабинет было не так много людей, в основном все из них были детьми, причём гораздо младше Франко. По пути к этому кабинету он заметил, что больше всего людей было в очереди в травмпункт.       Через минут 20 их с матерью пригласили в кабинет. Врач выслушал все показания матери и некоторые дополнения сына, параллельно отметив, что мальчик говорит очень медленно и сонно и как будто бы с трудом. Затем он отправил их на рентген головы и попросил вернуться после снимков.       Найти кабинет рентгенографии было уже чуть сложнее, чем кабинет невролога, но они всё равно справились. Очереди на снимки не было вообще, чему Франко очень удивился, ведь в самой больнице было очень много людей. Видимо, так совпало, что в данный момент нуждающихся не было.       Их сразу же приняли, сделали два снимка — профиль и центр, после чего мать и сын вернулись к неврологу. В очереди всё так же не было много народа, но почему-то всё замедлилось. Пациенты задерживались в кабинете всё дольше и дольше, слушая различные диагнозы и наставления о том, что делать дальше.       Делать было нечего, и тогда Франко наконец-то осмотрелся, сидя на металлической скамейке. Их с мамой брендовая одежда выглядела нелепо в этом потрёпанном филиале бед, боли и безнадёжности. В глазах других пациентов, сидевших в коридоре, читалась чистая усталость и истощённость. Всё то же самое можно было легко увидеть и в глазах самого Франко.       После того как он осмотрелся, он внезапно сконцентрировался на себе и своём состоянии. А состояние у него было не очень: голова страшно болела, хоть он уже и выпил обезболивающее, глаза тоже странно и непривычно болели — до этого он с таким не сталкивался, и, что больше всего его пугало, он стал подтормаживать. Всё доходило до него медленнее, речь тоже замедлилась и давалась с трудом, а язык заплетался. Естественно и сонливость, и усталость у него тоже были. Но они как-то не сильно пугали парня.       Когда очередь наконец-то дошла до Франко, он уже во второй раз зашёл в кабинет и сел на кушетку в ожидании своего приговора. Доктор подытожил все описанные симптомы: сильная головная боль, не проходящая после обезболивающего, вызванная двумя ударами в тыльную часть головы; без потери сознания; с наличием головокружения, тошноты, краткосрочным эффектом двоения в глазах, усталости и сонливости.       Всё это звучало довольно пугающе для Франко и его матери, но ещё больше их напугал диагноз, констатированный врачом: лёгкое сотрясение мозга. Для лечения доктор выписал какие-то непонятные таблетки, которые выписывал всем подряд и которые в большинстве случаев даже не помогали, а также сказал сидеть 10 дней дома, ничего не читать, не писать и конечно же не смотреть в экраны. В конце он выписал справку от школы на все эти 10 дней.       С каждым новым словом врача Франко становилось хуже, но не от боли в голове, а от осознания того, что ему предстоит пережить, хоть оно и приходило довольно медленно. Нельзя было делать ничего, чем обычно Франко занимался в своё свободное время. Кошмар, не правда ли? Можно было только слушать музыку. Все 10 дней. У Франко просто не было слов.

***

      Вся дорога до дома прошла в напряжённом молчании. Никто не решался сказать ни слова.       Дома Франко не стал ужинать, а сразу же пошёл в свою комнату и лёг на кровать. С кухни отчётливо доносились голоса родителей, обсуждающих, что же будет дальше и что делать с виновными, имена которых они ещё не знали. Было принято решение в ближайшие дни позвонить и поговорить с классным руководителем и, если потребуется, с директором.

***

      Франко лежал в темноте на своей кровати, пытаясь уснуть. Несмотря на огромную усталость, головная боль давала о себе знать, мешая ему спать. Тогда, чтобы отвлечься от боли, Франко надел наушники и подключил их к телефону, после чего раздался характерный звук, свидетельствующий о том, что соединение было установлено. Через некоторое время заиграла тихая, нежная и спокойная мелодия. Франко немного увеличил громкость и прикрыл веки.       Перед глазами мгновенно появилось огромное золотое поле созревшей пшеницы и ярко-синее небо без единого облачка. Солнце светило, но, несмотря на это, не было жарко. Аргентинец бы сказал, что было даже слегка прохладно, словно было утро, около 6-ти часов. Кое-где виднелась красивая утренняя роса на некоторых колосках пшеницы. Франко, как заворожённый, медленно ходил по полю, пропуская колоски сквозь свои пальцы. Потом он начал ускорять свой шаг всё больше и больше, в лицо дул лёгкий ветерок, слегка треплющий и без того воздушные и мягкие волосы парня. Это невероятное чувство свободы, чистого счастья, умиротворения и дома опьяняло Франко.       Он не мог понять одного — где он. Франко не припоминал, чтобы он когда-то бывал на таком красивом поле. Но что он знал точно — это было не в Аргентине. Климат был другой. А, и что-то в глубине души заставляло его думать, что это не его родина. Но, несмотря на это, место ему казалось невероятно безопасным и… каким-то по-особенному родным и домашним.       После длительной прогулки в одиночестве по полю парень услышал какой-то очень знакомый и любимый женский голос за спиной. Обернувшись, он обнаружил, что в поле была и его мама. Он без раздумий подошёл к ней и обнял. Они чуть походили вместе, болтая обо всём на свете, а затем немного поиграли в догонялки. Её красивое чисто белое длинное хлопковое платье с милыми рюшечками гармонировало с такой же монотонно белой льняной рубашкой сына. После небольшой игры, сопровождаемой счастливым смехом и улыбками, мать и сын легли на одиноко стоявший тюк сена на уже скошенном поле. Они полежали так немного в тишине, отдыхая и наслаждаясь этой невероятной атмосферой.       Только тогда Франко с удивлением обнаружил, что вокруг подозрительно тихо. Ни одного звука птички, пролетающей мимо букашки или шума листвы деревьев, слегка раскачиваемых ветерком.       — Як тут гарно! Та спокійно. I тихо... — мама первая прервала молчание, внезапно заговорив на украинском. Франко очень редко слышал, чтобы она говорила на своём родном языке, поэтому просто удивлённо и восхищённо слушал. Однако затем, Андреа, мама Колапинто, чуть тише и подозрительно загадочно добавила: — I найголовніше — нікого немає. Навіть мене…       После этих слов она внезапно испарилась, оставляя напуганного и ничего не понимающего Франко наедине с собой.       — Мама, ты куда?.. — тихо, уже будучи один, промолвил парень, всё ещё не веря своим глазам.       Франко ещё раз огляделся, проверяя, не появилась ли она снова где-нибудь неподалёку, но никого больше не обнаружил. Теперь то самое мёртвое молчание природы показалось ему опасным, и Франко захотелось убежать прочь из этого поля. Он вскочил с сена, побежал, но, сколько бы он ни пытался, всё было безуспешно. Поле словно стало бесконечным, и выхода не было.       Через время он просто сдался, вернулся и снова обессиленно рухнул на сено. Глаза непроизвольно поднялись к небу, и он тихо прошептал на украинском “мам, вернись…”. В то же мгновение тот самый любимый женский голос позвал парня снова. Повернувшись, Франко с облегчением выдохнул, снова увидев мать. Он подбежал к ней и крепко схватил за руки, словно боялся, что она снова исчезнет.       — Мам, не йди більше нікуди. Не залишай мене тут у безмовній самоті. Прошу, — ещё более неожиданно для обоих на уверенном украинском заговорил Франко, который его никогда не знал и не учил, и уж точно не умел так свободно на нём говорить.       — Добре, не залишу тебе більше, не переживай, — с самой милой и тёплой улыбкой произнесла Андреа.       — Дякую, — выдохнул парень, обнимая мать. Отстранившись, он добавил: — Пiдемо…       После этого слова они вместе пошли медленно по полю, рассуждая о жизни и говоря на прочие интересные темы. Солнце уже поднялось высоко в небе и согревало их. Лёгкий ветерок красиво колыхал колоски золотой пшеницы и волосы Франко, а на небе так и не появилось ни одного облачка.       Гуляя с мамой, Франко окончательно понял — они в Украине. Парень никогда там не был, но всегда мечтал туда попасть. Что ж, получается, мечта сбылась? Или не совсем?