Ярче и теплее

      Женя точно для себя решил, что не пойдёт сегодня на вторую пару. Он не особо горел желанием видится с Олегом Александровичем. Пусть лучше пропуск стоит, похуй, он не хочет его видеть. Настолько, что даже сейчас он не спал.       Три часа до пар, а он и глаза не сомкнул. Он просто лежал в кровати, ворочась и утопая в мыслях. Может декану пожаловаться?.. Только хуже сделает вероятно... Он вроде очень хотел спать, но у него ничего не получалось. Едва он будто-бы проваливался в дремоту, как снова просыпался. Он не спал уже три дня. Вообще. Прям на рекорд идёт. Ебанутся.

***

      Ирина Анатольевна зашла в аудиторию. Сев за кафедру, она начала пару. Женя что-то там конспектировал, хотя его до жути клонило в сон. Настолько, что он даже буквально чувствовал как пекут глаза.       Студент оглянулся. Лёша что-то старательно вырисовывал в тетради, Ромка с Мариной переписывались. Блондин вздохнул и вернулся к конспекту.       — Мильковский, напомни, что я задавала в прошлый раз? Женя устало взглянул на препода и ответил, получив одобрительный кивок. Она вроде неплохо преподавала, даже интересно порой, но Женю это сейчас совершенно не интересовало.       Он хотел спать, работать, на скейте кататься, курить, да что угодно блядь, лишь бы не вот это вот всё. Он ещё со школы не любил учится, но мама его просила, он старался, чтобы её не подвести. Но её больше нету. Грудь больно сжалась. Студент вернулся к материалу, отряхнувшись, как бы "сбрасывая" мысли. Записывая конспект, он пропускал окончания в некоторых словах, даже не замечая этого. Сами буквы были неровными. Но Женя словно вообще этого не замечал.       Лёша, взглянув на блондина, который сидел, склонив голову, кинул в него свёрток бумаги, так как был не совсем рядом. Мильковский недовольно посмотрел на Лёшу и развернул свёрток. Там было нарисованное море, песок и пальмы, а снизу надпись "дорисуй что-нибудь". Женя, без особого энтузиазма, синей ручкой нарисовал инопланетную тарелку, приземлившуюся на пляже, с который выглядывали коты-пришельцы, и перебросил бумажку обратно шатену. Тот, развернув рисунок, улыбнулся. Мило. Во первых, было очень даже ничего нарисовано, хотя Женя явно особо не старался, во вторых, он всё таки хоть немного его отвлёк. На душе аж легче стало как будто бы.

***

      — Мильковский. — в ответ тишина.       — Почему Мильковский отсутствует?       — Болеет. — Ответил Лёша.       — Да. — подтвердил Рома.       — Ладно. — В голосе звучало небольшое раздражение, но мужчина продолжил перекличку.       В самом деле Лёша не знал, причину отсутствия Жени, но предполагал. Поэтому собственно и прикрыл. А Рома, видимо для убедительности, подтвердил. Хотя ему, кажись, сидя рядом с Мариной, вообще было плевать на всё остальное. Вот вам и любовь. Они так влюбленно смотрели друг на друга, что Лёша чувствовал себя каким-то лишним, будто бы они что-то интимное делают.       Сам Лёша тоже когда-то смотрел влюблёнными глазами, но лишь на одного человека так ярко, но и тот оказался очередным разочарованием. Ну нет, не то, чтобы Лёша много с кем встречался в свои 19, и тем неменее. Ну и не прям разочарованием конечно.        С тем парнем они мирно разошлись, ведь пришли в совместному решению, что они не подходят друг другу. Они не понимали друг друга. Хотя в начале казалось совершенно другое. Казалось, что они были одним целым, идеально подходящим друг другу. Но длилось это всего три месяца.       Наверное, он всё ещё скучает по нему, но понимает, что лучше так, чем доводить и себя, и его. Просто, он был таким добрым, таким радостным, что порой Лёше его не хватало. А когда он увидел его случайно в соцсетях с девушкой, он понял, что между ними больше ничего, никогда не будет возможно. А от того, он по факту просто забил. Он не хотел зацикливаться на этом, так получалось менее больно.       Бочкарёв подпёр голову рукой, закрыв глаза и проваливаясь в сон. Через час его пихнул в бок однокурсник, мол, просыпайся.

***

      Женя сидел в туалете, молясь едва ли не всем богам, чтобы его не спалили. Хотя, наверное, ему в большей степени было похуй. Он сидел на полу кабинки, закрыв глаза и упираясь спиной в стену.       Ему ужасно хотелось спать, но нет, нельзя. Через два часа на работу. Жить то за что-то надо. Его кеды давно уже отжили свое та и на гитару не мешало бы струны новые купить. Женя старался не покупать себе что-то вкусное, а лишь самое необходимое. Он не мог позволить себе большего, но старался отложить хоть по немногу. Хотя обычно в лучшем случае в копилку отправлялось 50 гривень. Мда. Не густо. Ладно, скоро лето, работу найдет, в мае ему уже 18 исполниться, больше возможностей. Вот летом и будет больше откладывать, главное правда с универа не вылететь до этого.       Женя посмотрел на время. Ещё пару минут и можно выходить. Юноша потёр переносицу, как бы немного бодрясь. Сука, только понедельник, а он уже заебался. Ему до ужаса хотелось опять напиться в хлам и забыть о всех проблемах хотя бы на время...

***

      — Жень, а ты где всю пару был? — поинтересовался шатен.       — В туалете. — сухо парировал тот.       — Дно прорвало? — усмехнулся Бочкарёв.       — Иди нахуй. — Женя ускорил шаг, направляясь в аудиторию. Лёша догнал.       — Ну всё, всё, прости. — Лёша приобнял Мильковского. Тот не оттолкнул, но и особо не отреагировал. Хотя внутри него всё в очередной раз перевернулось.       — Шо, когда свадьба? — шутливо спросил Булахов, получив неодобрительный взгляд от обоих.       — А у вас с Мариной? — съязвил блондин.       — Ой ну пошутить уже нельзя. Ну вообще, надеюсь скоро. — он улыбнулся. Женя закатил глаза и сел на место. Преподаватель зашёл в аудиторию и начал пару. Мильковский закрыл лицо руками. Сука, голова болит. Бочкарёв в очередной раз что-то старательно вырисовывал в тетради. Видимо, он любил рисовать. А ещё ему это нравилось явно больше, чем учиться. Ну и как он потом сессию сдавать будет? Ладно, явно не Жене его за это судить. Сам же ничего не делает сейчас.       Рома что-то там писал, поглаживая руку девушки. Блядь, он так её любил. Он хотел быть с ней всегда. В любую минуту. Хорошо, что выходные они проведут абсолютно одни, ещё и в другом городе. Летом Рома планировал познакомить своих родителей с Мариной. Он был уверен в этом человеке на все сто.       Женя закрыл глаза. Как же голова раскалывалась, казалось у него ещё и температура поднималась. Как не вовремя блядь... Бочкарёв боковым зрением заметил сгорбленную фигуру Жени и повернулся.       — Всё нормально?       — Мг.       — Уверен?       — Мг.       — Ну почему ты опять врёшь? — Разочаровано спросил Лёша.       — Голова болит. — промямлил Женя. Ему было неловко перед Лёшей.       — Ты пил вчера что-ли?       — Нет.       — Ты заболел?..       — Не знаю.       — Так отпросись.       — Какой смысл? Мне всё равно скоро на работу идти.       — Ты уверен, что стоит?       — У меня выбора нет.       — Жень, ну пожалуйста. — Лёша умоляюще посмотрел на студента.       — Лёш, ну меня же уволят. Или зарплату уменьшат, я не могу. Понимаешь? — Женя даже не посмотрел на шатена. У него так сильно болела голова, он так устал. Даже в голосе проскользнули нотки раздражения и усталости.       — Я не подумал, извини. Ну, зайди хотя бы в медпункт.       — Не хочу. Всё нормально.       — Ясно, ладно.

***

      Женя сел в комнате общежития. По хорошему, ему не мешало бы уже выходить, но он просто бессильно сидел на полу. Ладно, опоздает на пол часа. В дверь постучали. Та ну кто там блядь?.. Мильковский открыл дверь. Выглядел он ещё хуже.       — Боже, Женя... Пиздец, ты придурок конечно. На, выпей хотя бы таблетки.       — Мг... — Женя взял две таблетки с Лёшиной руки и пошел запить водой. Бочкарёв закрыл дверь и сел на кровати, наблюдая за ним. Ему почему-то просто хотелось как-то помочь Жене. Зачем, он и подавно не знал, но так ему было спокойнее.       — Иди сюда. Полежи хотя бы десять минут, молю тебя.       — Ты просто не выносим. — Фыркнул блондин и лёг на кровать, положив голову недалеко от Лёши и поджав под себя ноги. Шатен погладил волосы Жени, хотя казалось, что тот ему руку откусит, но нет. Он просто лежал, закрыв глаза.       Внутри Жени всё горело. К его голове никто не прикасался. Последний раз это было лет десять назад и то, это была мама. А теперь... А теперь внутри него рыдал ребёнок. Во первых потому-что это до чёртиков напоминало детство, а во вторых потому-что было так приятно... Лёша так аккуратно его касался, словно боялся причинить боль. Это нереально. Это не может быть реальностью. Слишком хорошо, слишком идеально...       — Разбудишь меня через двадцать минут, если я засну?       — Разбужу. А ты что, опять не спал?       — Три дня.       — Три дня что? — не понял студент.       — Я трое суток подряд не спал.       — А, ебать. Так спи давай. С работы придёшь, тоже не мешало бы поспать.       — Я в ночь сегодня...       — Ты адекватный? Пиздец... — возмущался Бочкарёв, заставив блондина усмехнутся. М, голова понемногу отпускала, словно даже легче становилось, а не как свинцом наполнена. Всё таки Женя уснул.       Лёша печально на него взглянул и зашёл в тик ток. Не будет же он всё время его разглядывать. Целых двадцать минут ждать ёпта.

***

      — Жень, ты чего такой замученный? — поинтересовался администратор.       — Заболел наверное. — Парень пожал плечами.       — Тогда почему ты здесь? Ещё и в ночь. Иди домой.       — Та ну, вы же это с зарплаты высчитаете.       — Нет. Не высчитаю, иди домой, приходи здоровым. Ещё раз на работу в таком состоянии придёшь, точно урежу зарплату. Женя улыбнулся.       — Спасибо вам. Я действительно могу идти?       — Да. Думаю как нибудь справимся. Предупреждай только заранее.       — Спасибо вам огромное. Хорошего вечера. Через пару минут студент покинул здание. Повезло ему всё таки с начальником.       Ещё через двадцать минут он был у общежития. М, так не хотелось туда возвращаться. Есть ещё пятнадцать минут до закрытия, хоть покурит что-ли.       Женя подпалил никотиновую палочку, затягиваясь дымом и смотря на звёздное небо. Он устало сел на бордюр. Пусть голова особо и не болела, слабость в теле никуда не пропала. Ну а что ещё ожидать? Он не спал трое суток вообще, а потом типо поспал 20 минут. Та и к тому же заболел вероятно. И как он только умудрился? Так не вовремя... А с другой стороны, разве вообще есть время болеть? Как будто бы нет. Парень затушил бычок об асфальт и пошёл к себе.       Завалившись на кровать, он посмотрел на гитару. Раз он завтра сводный, значит пойдёт играть на гитаре. Он уже несколько дней к ней не прикасался. Это же ужасно. М, перед глазами всё плыло. А ещё их ужасно пекло. Вероятно, всё же нужно поспать. Но только есть одно огромное «Но». Он всё равно не будет спать нормально. Он вообще настраивался на очередную бессонную ночь, а потому выпил пару чашек кофе. Где-то у него оставалось пару таблеток снотворного. Когда-то он купил целую банку, он на неё несколько месяцев откладывал. Вот, ещё немного осталось. Наверное, стоит выпить. Надо же хоть иногда высыпаться.

***

      Студента разбудил стук в дверь. Сука, ну кому он нужен с утра? Парень потёр глаза и встал с постели.       — Привет. Как ты? — на пороге стоял Лёша. Выглядел он явно лучше, чем Женя сейчас. Весь из себя такой идеальный. В рубашке, бодрый, улыбается. Гандон.       — Мг. — Женя отошёл от двери, как бы пропуская гостя внутрь. Блондин взял телефон с джинсов. Блядь, разряженный...       — Сколько время?       — Пол пятого. — ответил Лёша, сев на стул возле стола.       — Пиздец... — Милько сел на кровати, закрыв лицо руками. Он проспал весь день...       — Так а что ты, заболел?       — Не знаю я. Я вчера с работы пришел и спать завалился, только проснулся.       — Понятно. Ну раз ты свободен, пошли гулять? Мне скучно, Ромка с Мариной на свидании, а дз я в рот ебал.       — Какое гулять? Куда?       — Да куда угодно. Что, мест мало что-ли? Женя вздохнул.       — Кстати, Жень, а научи аккордам. Всегда мечтал что-то на гитаре брынькать.       — М... Давай я собираться буду, а ты аккорды ставить?       — Давай. Я за. — Лёша улыбнулся. В глазах блеснул огонёк. Придурок.       — Ну тогда em ставь. Второй лад, пятая и четвертая струна, безымянный и средний палец.       — А шестая струна это самая толстая или как?       — Да. А лад это типо промежутки между порожками, между вот этими железными хуйнями на грифе.       — А, понятно. А теперь ещё раз, какой там аккорд?       — Em. Средний палец пятая струна, второй лад, безымянный четвертая струна, второй лад.       — Так? — спросил через пару минут Лёша. Женя выглянул с ванны.       — Ага, следи чтобы он не дребезжал. Лёша провёл рукой по струнам. Звучит вроде как. Внутри потеплело.       — А следующий какой?       — М... Am попробуй. Средний четвертая струна, второй лад, безымянный третья, второй лад и указательный вторая струна, первый лад.       — Э... Так? — Лёша провёл рукой. Блядь, дребезжит. Женя подошёл к нему.       — Ну, почти. Ты пальцы точнее на струны ставь и ближе к порожкам. — блондин немного поправил левую руку шатена. Касание обожгло руку Лёши, но он лишь отмахнулся. Показалось. Бочкарёв ещё раз провёл рукой по струнам.       — О, звучит.       — Ага. Я в душ, а ты попереставляй аккорды пока.       — В душ и без меня? — Рассмеялся Лёша.       — Придурок. — фыркнул Женя, скрывшись в ванной.

***

      На небе красиво растянулся закат. Асфальт ещё был тёплым, после дневного солнца. Лёгкий, прохладный ветер колыхал зелёные листья на деревьях. Двое парней шли по городу.       — Жень, давай в АТБ зайдём?       — Зачем?       — Ну, чёт купим может. Пошли.       — Как ребёнок маленький, ей богу. Ну пошли. — хмыкнул студент, выдыхая дым и следуя за шатеном.       — Будешь мороженое?       — У меня с собой нету денег.       — Не беда. Ты лучше на вопрос ответь.       — Не знаю, ну типо если ты угощаешь...       — Ну если ты хочешь – могу.       — Ну... — Женя задумался. Блядь, как неловко. За него платит его друг(?), пиздец.       — Жень, та всё нормально. Я не умру если куплю тебе мороженое.       — Выбери сам... — пробормотал Женя. Во первых, он почти не ел мороженое, а во вторых, не за его деньги это покупалось.       — Ладно. Ты же шоколад любишь?       — Ну, наверное.       — Понял. — Бочкарёв открыл ларь и достал два «СтаканВеликан». Он обожал это мороженое, тем более с какао. Ммм. Лёша вернулся в начало магазина, дабы взять ещё бутылку газировки, блондин где-то там сзади него плелся.       Так стыдно и неловко, просто ужасно. Женя давно себя так не чувствовал. По лицу разливался жар, так, словно его на костре жгут.

***

      — Жень, спасибо, что аккордам научил.       — Двум, самым простым. Ну во всяком случае не за что... — Парень не спеша ел мороженое. Он никогда не думал, что желание провалиться сквозь землю бывает настолько буквальным. Но справедливости ради, это было вкусно.       — Жень,       — М?       — А у тебя есть девушка? — блондин едва ли поперхнулся. Чё блядь?..       — Н-нет.       — Понятно. — Лёша умолк на минуту. — А парень? Женя смущённо посмотрел на Лёшу. Что за нахуй происходит?       — Нет. Вообще никого. — выпалил Женя. Кажется у него даже щёки порозовели. Сигареты. Он достал с кармана пачку и закурил. Вот теперь стало спокойнее.       — А были?       — Ну, по сути нет.       — Так ты девственник?       — Завали ебало. — выплюнул Женя. Такие вопросы его до белой горячки доведут.       — Ну чё ты сразу злишься? Не хочешь говорить – так и скажи.       — Я не злился. — возмутился блондин, выдыхая дым.       — Та ну, правда? А мне вот кажется, что ещё один вопрос про «личное» и ты мне точно вьебешь.       — Любопытной варваре на базаре нос оторвали. — фыркнул студент, выкинув окурок.       — А я и не Варвара. — усмехнутся шатен, получив смирительный взгляд.       — Та ну чё ты такой злой? Я тебя щас обнимать начну, а я знаю, как ты это ненавидишь.       — Я не ненавижу.       — А что тогда? Женя задумался на минуту, а затем ответил всё таки:       — Не важно.       — Та ну. — Лёша откинул голову, закатив глаза. Опять он за своё. — Ты такой бука.       — Я не бука!       — Бука!       — Нет.       — Да.       — Пизда.       — Засранец. Женя победно улыбнулся, откусив мороженое. Вкусно.       — Ну почему ты такой?       — Какой? — У Жени замерло сердце. Какой такой? Неправильный? Молчаливый? Закрытый? Ужасный? Некрасивый? Неинтересный? Какой?       — Не знаю. О тебе хуй что узнаешь. Ты всегда кусаешся. И я не говорю, что это ненормально! Просто... Просто я не знаю как с тобой общаться, чтобы не задевать. Я не понимаю тебя. Ну, как бы что-то понимаю, но этого не хватает мне. А больше узнать не могу, ты кусаешся.       — Я не кусаюсь.       — Даже сейчас. Женя потупил взгляд в асфальт. Ему было абсолютно нечего сказать. Все слова словно разом забылись. А в голове крутилось кучу мыслей. Блядь, какая неразбериха. Наверняка, если бы он сейчас сидел, то дрожал бы как последняя мразь.       — Ты чего замолчал? Я что-то не то сказал? Извини, не хотел. Извини? Он извиняется?.. За что?..       — Ну Жень, ну не молчи. Поговори со мной. О чем угодно. Даже о том, что небо голубое. Только не молчи.       — Я... Э... Я не знаю, что говорить...       — А ты кем работаешь?       — Чего?.. — Женя был в шоке. Лёша так с темы на тему скачет, просто ужас.       — Ну, ты же где-то работаешь?       — Подрабатываю. По разному. Я и листовки клею, и официантом подрабатываю. По мелочи короче.       — Понятно. А музыкой не думал заниматься?       — Всмысле?       — Ну, в прямом. Записывать, выпускать песни. Писать у тебя явно не плохо получается.       — А... Та не знаю. Не до этого как-то сейчас.       — М, понятно. — Лёша посмотрел на Женю. Так странно смотреть на него... Не так как на всех. Как-то по другому. Наверное, это просто потому-что он слишком грустный. Да? Не может быть иначе. Он усмехнулся.       — Я что-то смешное сказал?..       — Нет. Просто шутку вспомнил.       — Какую?.. — Женя приподнял бровь.       — Едут значит как-то в автобусе два гея...       — Ты ебанутый? — перебил юноша, пихнув локтем. Бочкарёв рассмеялся. Женя посмотрел на его лицо. Недовольно посмотрел. Ну действительно же дурак. Только с ним легко как-то. Нет, бред. Он просто придурок, и не более того.       — Жень, а, Жень? Давай на выходных к Ромке сходим? Отметим выходные?       — Не знаю. Я не помню, когда я в смену. Может быть.       — Понятно всё с тобой. Короче, я в туалет хочу. Поэтому, посидишь тут пару минут? — Лёша схватил руку Жени, остановив его и усадив на лавочку. Блондин удивился.       — Э... Ладно... Лёша ушёл, а вот то, что он сделал напомнило маму. Когда она его так же осадила на лавочку, только это было из-за другой причины и давно. В груди вновь разлилась острая боль.       — Ну Жень. Сядь! — женщина выглядела расстроенной. Она явно было недовольна поведением сына, но тем неменее, она аккуратно его касалась. Она не делала это резко.       — Ну мам! Но он забрал у меня слоника! — по щекам мальчишки текли слёзы, женщина грустно посмотрела на сына.       — Ну Жень, понимаешь ли, эти игрушки не твои, они... Общедоступные. То есть их может взять любой поиграть. Пойдем, другую возьмёшь?       — Я хочу именно этого слоника! Мама присела на корточки перед сыном и утёрла слёзы.       — Сыночек, а давай пойдёшь, возьмёшь другую игрушку и мы с тобой покушать им приготовим? Ресторан целый откроем, м? — она мягко улыбнулась.       — Прям ресторан?..       — Если хочешь.       — А ты меня потом покатаешь на качели?..       — Ну конечно. Всё, что захочешь. Только не расстраивайся, ладно?       — Ладно... Женщина улыбнулась и подняла сына с лавочки. Она его "высоко" подкинула и крепко-крепко обняла. Мальчишка рассмеялся. Слёз словно и не бывало. Фу блядь. По щекам текли слёзы. Опять эти тёплые, соленые, противные дорожки по щекам. Грудь раздирала невыносимая боль. И одновременно, жгучая теплота. Такая, словно кто-то снова и снова вонзал раскаленные ножи прямо в сердце.       Глазами, полных слёз, Женя посмотрел на небо. Она же с ним сейчас? Мама ведь рядом? Она ведь любит его? Гордится им, за то, что он живёт? Она же обнимает его крыльями за спиной?.. Женя склонил голову, закрыв глаза. А тут уже и Лёша на подходе.       Увидев такого студента, Бочкарёв без слов просто сел рядом. Зная, насколько он колючий, решил не трогать его сейчас.       — Извини. — через пару минут пробормотал Мильковский, не открывая глаз.       Лёша обнял его. Ну даже если это Жене не нравится, он всё равно хотел обнять его. Лёша никогда не против кого-то потискать, а если ещё и кого-то такого же грустного... У блондина замерло сердце. А может и вовсе остановилось? Лёша так аккуратно его обнял, положив голову на плечо...       Он так нежно всегда его касался. Это буквально ощущалось так, словно те раны перевязывали. Не избавляло это конечно от боли, но становилось ощутимо легче. Наверное, Женя хотел, чтобы Лёша никогда не убирал свои руки с его плеч. Правда он пока не готов себе признать, что жизнь может быть интересной и хоть чуть-чуть приятной.       — Видел, какой закат красивый? — пробормотал шатен. Женя поднял голову, вновь посмотрев на небо. Пелена, чтобы была на глазах и мешала видеть, уже пропала, так что парень действительно мог оценить всю красоту заката.       — Видел.       — А пойдём на набережную?       — Зачем?       — Просто посидим. Комаров покормим.       — Как романтично. — Цокнул Женя, заставив Лёшу усмехнутся.       — Бука! — На губах расцвела широкая улыбка. Сукин сын.       — Иди нахуй. — Только и вымолвил Женя, поднимаясь с лавочки.