Ярче и теплее

***

      Парень сидел в шкафу, смотря в маленькую щель, что происходит. Один мужчина держал его папу, пока другой безжалостно вонзал в него нож всё снова и снова. Кровь брызгала на них, а отец брыкался, давясь кровью.       Сердце мальчишки бешено билось, норовя вырваться из груди. А что если его найдут?.. Дыхание становилось прерывистым, хотелось кричать, убежать... Но он лишь зажал рот дрожащими руками.       Спустя пару минут его отец лежал на полу весь в крови, а мужчины довольно улыбались. Один из них посмотрел прям на шкаф, от чего на пару секунд показалось, что его заметили.       Лёша внимательно осматривал их. Один был высокий, накачанный, с бородой и татуировками, второй был чуть ниже, но выглядел почти также. Оба были средних лет. В их волосах уже проскальзывала седина. Мужчина вытер нож так, словно протирал от пыли, а не от людской крови. Как можно быть такими безжалостными?..       — Ну чё, поехали. Нам ещё с парочкой надо разобраться. — Мужчина самодовольно улыбнулся и они вышли.       Лишь когда Лёша услышал звук уезжающей машины, он вышел со шкафа. Вокруг его отца расползалась уже довольна большая лужа крови. Даже его глаза были залиты кровь... Парень плотно стиснул челюсть, чтобы не закричать. Постояв как вкопанный пару секунд, он выбежал из дома. Он добежал до какого-то пруда и остановился там. Перед его глазами вновь и вновь мелькало убийство. Казалось, что на его одежде тоже есть кровь...       Юноша как обычно подорвался с кровати, попутно просыпаясь. Блядь. Очередной кошмар. Стены комнаты ужасно сдавливали, перед глазами всё плыло, руки дрожали, а дыхание было неравномерным. Лёша сел на кровати, стараясь прийти в себя.       Ладно. Он немного соврал Жене. Он видел, как убили его папу. Но это было лишь мельком. Он видел буквально в лучшем случае минуту, он очень быстро передумал идти в переулок и убежал от туда подальше. Он всем говорил, что не видел как произошло убийство. Ведь толку всё равно было бы мало, он не запомнил как они выглядели, вообще. Он едва ли их телосложение помнит, а лица он и подавно не видел. Но мозг вещь коварная, вечно в кошмарах дорисовала много чего нового.       Именно поэтому он был здесь, в Киеве, а сам-то родом из России так-то. Мать приняла оперативное решение уехать из РФ, наверное, она всё же знает, с кем связался отец. А вот Лёша и ума приложить не может. Но ему впрочем это было не так уж и важно. В самом деле он не так сильно страдал кошмарами, пока не вспоминал отца правда...       Лёша устало потёр лицо. Пять утра. Он мог поспать ещё пару часов, но у его организма определённо другие планы на этот счёт. Тогда парень просто сел на подоконник, гладя в окно. Скоро рассвет ведь.       Через пол часа солнце начало подниматься, рисуя на небе безумно красивый градиент. А ещё больше парень удивился, когда увидел знакомую, светлую макушку... Без пятнадцати шесть, какого хуя Женя не спит??       Лёша спрыгнул с подоконника и быстро переоделся. Уже через пару минут он догнал Женю.       — Почему не спишь? — одновременно спросили оба.       — Я первый.       — Ну прям скорострел. — серьёзно сказал Лёша.       — Иди нахуй.       — Только если ты ответишь на вопрос. — ухмыльнулся Лёша.       — Только после тебя.       — Неисправимый. — фыркнул Лёша.       — Ну, какой есть. — Женя пожал плечами, доставая пачку сигарет с кармана.       — Мне кошмар приснился.       — М, понятно. — Женя не стал расспрашивать и Лёша был благодарен за это, хотя ему в какой-то степени очень хотелось, чтобы всё же спросил.       — А ты почему не спишь?       — Не знаю. Не спится. Бессонница.       — Ты страдаешь бессонницей? — удивился юноша. Женя помолчал пару мгновений, выдыхая никотиновый дым, а затем всё же ответил, кивнув головой.       — После смерти матери.       — Ебанутся... — только и пробормотал Лёша.       — А ты? — Милько посмотрел на парня.       — А я что?       — Давно кошмарами страдаешь?       — А... Ну, со смерти отца...       — М, — «Как мы похожи» мысленно добавил блондин.       Женя осмотрел Лёшу. Впервые он видел его таким... Подавленным что-ли. Обычно у него улыбка до ушей, которая так раздражала Женю, а тут и намёка на неё нету.       — Будешь? — неожиданно предложил Мильковский, протягивая руку с сигаретой.       — А? — Лёша посмотрел на сигарету. — Я не... Давай. Сначала Бочкарёв хотел отказаться, но почему-то ему очень резко захотелось почувствовать вкус никотина, хотя он отродясь не курил.       — А ты куришь разве?       — А зачем спросил тогда?       — Не знаю, просто. Не думал, что ты согласишься. — он пожал плечами.       — Так дашь?       — На, — Женя протянул пачку, а Лёша вытянул никотиновую палочку. Блондин сверкнул зажигалкой рядом с его лицом. Бочкарёв затянулся. Ну ладно, всё таки вкус сигарет был отвратительным, но не сейчас и не рядом с этим человеком.       — Тебе нравится вкус сигарет? — спросил Лёша, выдохнув дым, закашлявшись, вызвав у Жени смешок.       — Да. Это самые мои любимые.       — А почему?       — Что почему?       — Ну, тебе же наверное они по какой-то причине нравятся.       — Не знаю. Это были первые сигареты о которых узнала мама, а ещё мне нравится их вкус. — Женя смотрел куда-то в небо.       — Пошли в парк?       — Зачем?       — Просто. На качелях покатаемся. — Лёша улыбнулся как ребёнок. Женя скептически посмотрел на него, но всё же согласился.

***

      Утро было одновременно ужасным и таким прекрасным... Во рту всё ещё оставался вкус никотина. Парень шагал по тротуару. Сегодня они сдали проект, получили хорошую оценку, а значит можно отметить. Ромка их тоже позвал на «мини-патти», а Лёша не думая, согласился. Даже Женя на удивление согласился. Вот именно поэтому шатен сейчас шел в магазин. Не прийдёт же он с пустыми руками, а коль почти-что самый старший, то и купит пойла.       Вышел он с пакетом разного алкоголя. Конечно, плохая идея смешивать алкоголь, но кого это тревожило? Так даже веселее. Теперь парень направлялся в многоэтажку, неподалеку общежития. У Ромки в отличие от него хата своя есть. В кармане зажужжал телефон. Мама. Лёша закатил глаза, но ответил.       — Лёш, сыночка, я тут оладушки приготовила, придёшь? Я тут просто много наготовила, сама не справлюсь. — женщина слабо улыбнулся.       — Э... Да, мам, сейчас прийду. Только я ненадолго, ладно?       — Да, конечно. Ты главное приходи. Звонок завершился, а внутри Лёши остался пепел, как тот, который он утром струшивал с сигареты. Бочкарёв закинул пойло, строго настрого запретив его пить без него, и пошёл к маме.       Женщина обняла его, улыбнувшись. Пришёл все таки.       — Ты проходи-проходи. А если сильно голодный, могу ещё что-то приготовить.       — Мам, я на десять минут забежал, не надо ничего готовить, ладно?       — Как скажешь. Но котлетки я тебе всё равно с собой положу.       — Мам, можно вопрос?       — Какой? Лёша сел за стол, взяв оладушек в руку.       — Почему ты готовишь так много? Ты же явно не на одного человека порцию делаешь...       — Привычка. — Женщина пожала плечами, а в груди на мгновение защемила боль. Ей почему-то хотелось верить, что вся семья будет в сборе, как раньше.       — Ты лучше расскажи, как в университете дела?       — Та нормально. Я сегодня проект совместный сдал. Я его делал с Женей Мильковским, однокурсник мой.       — Это тот парнишка с светлыми волосами и большим носом?       — Это уже какой-то буллинг, ну а так да, он.       — Ну я не в оскорбление. Просто в глаза бросилось...       — Мам.       — Всё-всё, молчу. А на какую оценку сдали?       — На четыре.       — А почему не на пять?       — Мам, ну ты же знаешь, жаба она ещё та. Это чутли не лучшее, что можно было получить.       — Понятно. А Женя этот что, что за парень? Вы с ним дружите?       — Я не знаю. Ну мы не обозначили, что мы друзья. Но наверное, да. — Лёша задумался. А действительно, может ли он назвать Женю своим другом? А тот его?..       — Поняла. А он тоже в общежитии живёт?       — Да. У него никого нету.       — Всмысле? — женщина не совсем поняла, что имел ввиду Лёша.       — В прямом. Мама у него почти-что год назад умерла, отцу всё равно. Вот так вот.       — Так он работает где-то?       — Что за допросы? Я не знаю, не спрашивал как-то.       — Понятно. Ну передавай ему привет что-ли.       — Обязательно. Ладно, мам, я пойду. Спасибо, оладушки просто прекрасные.       — Подожди. А котлетки взять? — встав со стула, женщина дала судочек парню.       — Спасибо. Пока,       — Пока, сыночка, пока. Хорошего дня, люблю тебя. — она поцеловала сына в щеку и отпустила.

***

      — Это чё? — Булахов вопросительно посмотрел на пластиковый контейнер в руках шатена.       — Мама котлеты дала...       — О, ну заебись. На за куску самое то.       — Ты чё, уже пил?       — Я??? Никак нет, Алексей. — Рома выпрямился, словно отдавал приказ.       — Вот же сукин сын. — возмутился студент.       — О, Лёшка. Ты уже пришёл? — Девушка приобняла его.       — А не видно?       — Ой, ну всё. Идём. Компания пришла в зал, развалившись на диване. Жени ещё почему-то не было. Может на работе задерживается?.. Теперь Лёшу терзали мысли о том, что Женя возможно работает. Ему было очень интересно об этом узнать. Парни открыли бутылку коньяка.       — А я вообще-то в баре работал летом, так что я вам щас такого намешаю. — гордо заявил Рома. Все скептически на него глянули.       Булахов открыл ликер. Смешав коньяк с ликёром, он дал компании попробовать.       — По-моему неплохое сочетание? Компания кивнула. А тут уже и стук в дверь. Лёша пошёл открывать.       На пороге конечно же стоял Женя. Бочкарёв замер. Весь такой красивый, и не скажешь, что не спал всю ночь...       — Привет... — глупо сказал Лёша, на что Женя помахал рукой, войдя в квартиру. Бочкарёв тряхнул головой, словно отряхнувшись.       — Как дела?       — Нормально, — хмыкнул блондин.       — Жень, а посмотри на меня. — юноша немного наклонил голову в бок.       — Зачем?       — Ну посмотри. Ну пожалуйста. Женя закатил глаза, но всё же посмотрел на него.       Лёша внимательно заглянул в так называемую «душу человека». Глаза Жени были такими грустными... Лёша сжал губы.       — Что-то случилось?       — Нет. — Мильковский повесил кожаную куртку на вешалку.       — Ну-ну. Пошли тогда. Парни присоединились к компании.

***

      Вечер прошел конечно отлично, но вот проснутся утром с похмельем сомнительное удовольствие. Лёша лежал на диване развалившись, рядом, положив голову на диван, спал Женя. Рома с Мариной спали в спальне, а ещё пару человек ушли уже домой наверное. Хорошо, что сегодня выходной и можно было не бежать в университет.       Студент потёр глаза, телефон противно завибрировал где-то под ним. Блядь. Кому он уже опять нужен? Мама.       — Алё? — непривычно хриплым для себя же голосом, пробормотал Лёша.       — Ты что, простыл?       — Нет. Просто хорошо поспал.       — Лёш, а приходи я борщик сварила.       — Утром? Борщ?       — Какое утро, Лёш? Уже два часа дня.       — А... Я не прийду, я у друзей, мам.       — Ну приходите тогда все. На всех хватит.       — Ты не исправима. — цокнул подросток.       — Ну а что? Приходите. Хотите, пирожков ещё сделаю?       — Мам, успокойся. Мы же тут не умираем с голоду. Ну я спрошу, возможно придём. Ладно?       — Хорошо-хорошо. Буду ждать. — довольно произнесла женщина. Звонок завершился, а Лёша вздохнул.       — Что-то случилось? — хрипло спросил Женя, подложив под голову руку. Лёша взглянул на него, такой милый и усталый.       — Мама кушать зовёт.       — Всмысле? — не понял парень.       — Ну на несколько людей обычно порции готовит, и часто меня зовёт к себе покушать. Ты вчера котлету ел? Вот, эти котлеты мне мама с собой дала.       — Ааа... Вот оно как... И что? Ты пойдешь?       — Она нас всех звала...       — Мм...       — А у тебя голова болит?       — Немного. Наверное...       — Щас. Лёша вышел в коридор. Достав с кармана куртки ибупрофен, он вернулся в зал.       — Сильно голодный?       — М-м.       — Ну тогда половины котлеты тебе хватит. — Лёша слабо улыбнулся, а затем взял предпоследнюю котлету. Он разделил ее пополам, и по-братски отдал одну часть Жене.       — Спасибо, — пробормотал тот.       "Поевши", Бочкарёв выдавил с пластинки две таблетки. Одну он протянул Жене, а вторую сам проглотил.       — Надо Ромку разбудить... — через пару минут хмыкнул шатен.       — Будить будешь ты.       — Та ну так нечестно. — цокнул парень, закатив глаза.       — Я в туалет, так что всё.       — Гандон. Женя скептически посмотрел на Лёшу и кинул в него подушку.       — Сам такой. Лёша улыбнулся, а вот Женя наоборот нахмурился, хотя он всё равно не выглядел очень серьезно.       — Бе-бе. — перекривлял его шатен, получив ещё одну подушку. Он рассмеялся. Женя не выдержав, через пару секунд тоже слабо рассмеялся.       — Иди, тебя там Рома уже жаждался. — хмыкнул блондин, поднимаясь с пола, и очень смачно прохрустев спиной.       — Ты ж вроде моложе меня. Женя хмуро посмотрел на довольного Лёшу и ушёл в уборную. А Бочкарёв отправился в спальню.

***

      — Ой, пришли же всё таки. — Женщина улыбнулась, осмотрев четырех людей.       — Проходите. Чувствуйте себя как дома. — она выглядела очень счастливой.       — Ты всё таки пожарила пирожки?       — Ага. Там вон есть с картошкой и капустой. А ещё могу котлетки разогреть. Рома усмехнулся, щас как накормят их тут, неделю можно будет не есть.       — Так, я Тамара Васильевна, ну собственно мама Лёши, а вас как зовут?       — Я Марина. — девушка приветливо улыбнулась, откусывая пирожок.       — Я Рома. — голубые глаза благодарно(?) посмотрели на женщину.       — Я Женя. — грустно хмыкнул блондин.       — Приятно познакомиться, ребята. Как учеба? Скоро сессии?       — Нормально. Через три недели начнутся. — ответил Булахов.       — Понятно. Вкусно?       — Да. — ответили все вместе.       — Очень. — добавил Рома. Он как обычно больше всех говорил.       — Ром, а что значат твои татуировки, если не секрет?       — А, м, ну разное в самом деле. Некоторые просто для красоты, некоторые значимы для меня. По разному.       — Понятно, круто. — женщина помолчала пару минут, а затем вновь обрела голос. — Так что, котлетки греть?       — Ну не надо, мам.       — Ладно. А чай будете? Ставить чайник? Я пирог испекла. — Тамара улыбнулась.       — Когда ты только успела? — цокнул сын.       — Ну так что, будете?       — Будем. — Рома широко улыбнулся. Не ну коль предлагают, отказываться нельзя. Лёша посмотрел на Женю который борщ только доел, съевши лишь один пирожок. Наверное, и с аппетитом у него проблемы...       — Жень, а ты чего молчишь? Всё нормально? — спросила она.       — Да, всё хорошо. Просто... Просто задумался, — Женя улыбнулся. Вот же ж гад. Тамара поставила чайник и вытащила пирог с печки. В груди у нее разливалось тепло. Так хорошо, наконец-то дом наполнен людьми и смехом, а не мрачным одиночеством.       — Тёть Тамар, вы очень вкусно готовите. — Рома широко улыбнулся. Васильевна улыбнулась в ответ.       — Спасибо, рада, что вам понравилось.       — Мам, а ты борщ по другому что-ли готовила?       — Немного, а что?       — Ничего. Просто спросил. Очень вкусно получилось. Женя смотрел на маму Лёши и видел в ней от части свою. Он так скучал... Мильковский встал со стола.       — Я через пару минут вернусь извиняюсь.       — Да, конечно. — Васильевна тепло посмотрела на Женю, вернувшись к вечно говорящему Роме, у которого рот на закрывался кажись никогда. Женя кивнул и удалился на балкон. Он сел на стульчик там и подпалил сигарету. Ммм, любимая доза никотина.       Он так чертовски ненавидел курить, но только сигареты успокаивали, он готов был выкурить все сигареты в мире, если вновь услышит голос мамы, которая его отчитывает. Блондин смотрел в небо, почему-то на глаза накатывались слёзы.       — Жень, а ты чай с сахаром пьёшь? — ворвавшись на балкон спросил Лёша. Опять он.       — Да, две ложки. — сухо ответил студент.       — Хорошо. А какой, черный, зелёный или может каркаде?       — Черный.       — Это расизм какой-то.       — Не смешно.       — Ладно. А ты чего тут сидишь?       — Просто покурить захотелось.       — Ладно. Докуривай и приходи к нам. — уголки губ Лёши растянулись, пусть Женя и не видел, ведь стоял за его спиной. А затем он вышел, возвращаясь к компании. Бесит. Вечно улыбается. Весь такой из себя жизнерадостный.

***

      — Тёть Тамар, а давайте с нами в карты? — предложил Булахов. Лёша с презрением посмотрел на него.       — Ой, ну даже не знаю. Давно не играла. — женщина задумалась, но всё же согласилась.       — Жекон за картами сгоняет.       — Я не Жекон.       — Хорошо. Женечка, за картами сгоняет.       — Придурок. — фыркнул Женя, вставая из-за стола.       Ему пришлось идти в магазин за картами. Помимо игры он ещё купил пачку сигарет. Женя без сигарет как без ног и рук.       Лёша смеялся от частых шуток Ромы и Марины, но без Жени как-то не тот вайб был. Интересно, он скоро вернётся?       — А я ей и говорю, "Жана Арнольдовна, пощадите. Дайте пересдать", а она так на меня просмотрела, мне казалось, она меня взглядом испепелит. Мама рассмеялась.       — А что, она такая строгая у вас? Лёш?       — А?       — Говорю, Жана Арнольдовна строгая?       — Скорее противная.       — Маразматичка. — Дополнил Булахов.       — Старая. — добавила Марина.       — Да. — согласились парни в один голос.       — Дети-дети. — покачала головой Васильевна.       — О, Жекон. — заметил Рома.       — Я не Жекон! Рома рассмеялся. Ему было забавно наблюдать за реакцией Жени, хотя кажись скоро он за это пизды получит. Мильковский кинул пачку карт на стол и сел на свое место. Рома присвистнул.       — Ооо, оперативно. — Через минуту Рома добивал: — Лёха тусует.       — Ты оху...офигел? — исправился шатен, взглянув на маму.       — Ну, почему бы нет? Лёша взял колоду и перетусовал, раздав всем по шесть карт и вытащив козырь. Бубен.       — Первый Женя ходит получается к Лёше. Женя положил крестовую двойку, Лёша побил крестовой четверкой. Тамара Васильевна подкинула червивую четверку, Лёша побил шестеркой. Отбой.

***

      — Итак, у нас остаётся Женя против Тамары Васильевны. Кто же победит? — комментировал Рома пока не получил смертельный взгляд Мильковского.       Женщина положила короля пика, Жене было нечем биться, он забрал. А затем она выкинула последнюю карту. Бубновый король.       — Да, победила! — Васильевна победно улыбнулась.       — Поздравляю, — Женя, на удивление, тепло улыбнулся в ответ. Теперь карты тусует он. Лёша сочувственно посмотрел на студента.       — Спасибо. Но ты тоже отлично держался, — ласково произнесла Тамара.

***

      В карты играли они аж до девяти вечера, а затем компания всё же ушла, получив с собой ещё немного еды и конечно же объятий на прощание. От чего-то Жене хотелось остаться в объятьях Тамары.       Она так бережно его обняла, и так не похоже на его маму, но так тепло и ласково одновременно...       Теперь Женя вновь сидел на подоконнике, куря сигарету за сигаретой, давно уже потеряв счёт времени, утопая где-то в мыслях. А вот Лёша писал конспекты. Блядь. Вот кто придумал этот университет блядский? Вообще же нихуя не понятно. Лёша писал, читал, писал, пытаясь хоть что-то понять, но получалось у него не очень. Наверное, он всё же очень устал. Или просто не хочет. Ну это же таак скучно. Время уже одиннадцать ночи, а он и половины не сделал. А ещё завтра вторая пара с "Петрушкой", теперь этот человек вдвойне вызвал отвращение. Ну он в самом деле похож на психа от части. Такие острые, четкие формы лица. Строгий взгляд. Щетина. Мерзость. Бочкарёв и представить не мог, какое отвращение испытывает Женя к преподу. Блядь. Опять отвлекся. Лёша посмотрел на текст, потом на тетрадь, ну нахуй, и пошёл спать.