Ярче и теплее

Понедельник       Парень уже собирался на работу, как вдруг в дверь постучали. Опять Лёша? Но, открыв дверь, у него возникло сильное желание закрыть ее обратно. Ведь на пороге стоял преподаватель.       — Здравствуйте... — неуверенно пробормотал Женя.       — Здравствуйте. Женя, я всё ещё жду ответ. Скоро семестр будет окончен. Я бы на твоём месте поспешил исправить оценки. — мужчина говорил спокойно и уверенно.       Мышцы блондина подрагивали, проглотив ком в горле он посмотрел на него.       — Я не буду трахаться со своим преподавателем.       — Я уже сто раз повторил, что твои доводы – это не факт. Я предлагаю дополнительные задания, а не, прости Господи, секс.       — Да ну? Мужчина сделал шаг в комнату, прикрыв за собой дверь. Женя отошёл на несколько шагов.       — Я бы посоветовал держать язык за зубами, во избежание последствий. — по телу Мильковского скользил оценивающий взгляд.       — Это угроза?       — Нет. Это предупреждение. — Хмыкнул преподаватель.       — Да за такое вас и посадить мало. — Возмутился Женя, не понимая, как его никто не уволил ещё. Какой же он, блядь, мерзкий!       — Следи за языком. — Спокойно сказав, Олег Александрович ещё сократил расстояние.       — Отойдите от меня.       — А чего же ты? Как грубить мне – так пожалуйста, а так, боишься? — В глазах блеснул опасный огонёк. Видимо, его забавляла игра в «хищника и добычу»       — Просто прекратите ко мне приставать. Чем это я вас таким привлекаю?!       — Ты пугливый, одинокий, ничем не приметный мальчишка. Идеально подходишь. — «Петрушка» внимательно смотрел на парня. Его определённо устраивало то, что происходило. Женя сжал челюсти.       — Какой же вы отвратительный! Мужчина потянулся рукой, чтобы притянуть студента к себе, но тот в последний увернулся. Мерзко. Мерзко. Мерзко! Его едва ли не поцеловали! Это же просто грязь ебаная.       В дверях так вовремя появился Лёша. Сначала на его губах была улыбка, но за несколько секунд она исчезла. В глазах мелькнуло понимание и осознание ситуации. Что вообще он здесь делал?       — О, Олег Александрович, а я вас ищу. Вас, там, кажется Арнольдовна разыскивала. Вроде какие-то вопросы хотела обсудить. — Лёша говорил так, словно не понимал, что происходит. Маску одевать он умел.       — А, да? Сейчас подойду. Евгений, я всё таки советую чаще появляться на парах. Выздоравливайте. — специально громко произносил преподаватель, словно просто беспокоится.       — До свидания. — сказал Лёша, когда Александрович скрылся за дверью, и маска слетела. Женя, кажется, сейчас выглядел бледнее смерти.       Внутри него всё закипало от осознания того, что его хочет использовать преподаватель. При чем в физическом плане. Его едва ли не поцеловали... Это отвратительно! Его почти коснулись! Его буквально тошнило. А ощущение было такое, словно он стоял в земле после хорошего дождя. В такой грязи, которая прям засасывает.       Мильковский просто сел на пол. Он выглядел совершенно потерянным. Лёша сжал губы, не зная как себя вести. Уйти – некрасиво, обнять тоже странно, просто быть рядом? Наверное, да.       Поэтому шатен просто сел на пол недалеко от Жени. Ему сложно представить, что переживает сейчас блондин. Ему тяжело его понять, и всё же он хочет быть здесь. Мало ли, что тому в голову взбредёт.       Через минут десять плотного молчания, прорезался голос парня:       — Подай сигареты, пожалуйста. — Женя не смотрел на Лёшу. Кажется, он всё ещё не пришёл в себя. Говорил он пугающе спокойно, скорее даже пусто.       — А где они?       — В штанах на стуле. Бочкарёв встал с пола и, пощупав карманы, принес Жене пачку.       Тот впервые за долгое время посмотрел на него, а у Лёши сердце в пятки ушло. Глаза были такими безжизненными... Такими стеклянными.       — Жень, поговори со мной. — мягко попросил парень, думая как хоть немного "оживить" того.       — О чём? — студент прикурил сигарету. Лёгкие приятно обожгло никотином. Стало немного спокойнее. Мысли, словно непонятные нити, наматывались в клубок, проясняя разум.       — Ну... Расскажи, как он здесь оказался хоть.       — Сам пришёл.       — Вот же сукин сын! — возмутился шатен. Как же это ужасно.       — Сколько время?       — Щас... — Лёша достал телефон и взглянул на время. — Без десяти семь.       — Сука. Я опаздываю. Почти час как. — Женя встал с пола, наспех складывая телефон и сигареты в карманы. Он должен был выйти ещё час назад! Лёша недоуменно на него взглянул.       — Ты на работу?       — Мг, в ночь. — губы плотно сжимали сигарету, пока он завязывал шнурки.       — А ты разве вечером уходишь?       — Мг.       — Понятно... Ладно, хорошей смены что-ли.       — Спасибо. И... Спасибо за помощь. — Женя взглянул на шатена.       — Рад помочь...

***

      Парень прогуливался по вечернему Киеву. Погода уже позволяла ходить в майке и накинутой поверх рубашке. Вдоль дороги светили фонари, а в наушниках играла какая-то музыка. По небу красиво, за облаками, рассыпались звёзды, спряталась луна. На лицо капал мелкий дождь.       Уже было довольно поздно, но студенту это наоборот нравилось. Людей вокруг было меньше.       Он искренне не понимал, почему такой отвратительный и похотливый преподаватель всё ещё работает с детьми? Связи? Или он просто кому-то платит? А может, он просто угрожает.       Во всяком случае, на него ещё никто не жаловался. Боятся? Ну нет, ну надо же с этим что-то было сделать. Хотя, ладно, Лёша понимал. Сам ведь так и не признался, что видел смерть отца. Да, секунд 15-20, но видел.       Возможно, он смог бы их опознать, но страх за свою жизнь оказался сильнее. Ему ведь тогда даже пятнадцати не исполнилось. Как сейчас помнит, идёт домой, едва ли поворачивает за угол в переулок, как видит чье-то убийство. Тогда он не знал, что это был его отец. Лишь на миль он видел, что-то похожее на куртку отца, но думал, что обознался или показалось. Он просто убежал по другому пути домой, во избежание стать нежелательным свидетелем. А уже утром, увидев на кухне заплаканную маму, он понял, что произошло. Все пазлы в голове сложилось.       Бочкарёв слегка тряхнул головой. Перед глазами мелькали «кадры» тех злополучных дней. Нет, нет. Надо о чём-то другом думать. Он отвлёкся на музыку в наушниках. Он не хочет, не хочет вспоминать то, что было четыре года назад. Не хочет помнить, свой страх, что его заметили, не хочет помнить заплаканное лицо и дрожащие руки мамы.       Пока юноша летал в своих мыслях, он случайно в кого-то врезался. Когда они остановились, Лёша развернулся и поднял взгляд на лицо, в его глазах мелькнула боль.       — Извини... — пробормотал студент. Перед ним стояла девушка, а рядом его бывший.       — О, Лёха. Как ты? — парень улыбнулся. Ему, кажется, было совершено всё равно на то, что между ними когда-то, что-то было.       — Нормально.       — Понятно. Ладно, мы пошли. Ты это, аккуратнее ходи. А то мало ли ещё в кого-то...       — Да, извините. — Лёша слабо улыбнулся и ушёл прочь. Его охватил стыд, а помимо того, боль. Такое ощущение, что его раны снова вскрыли. Он так долго их латал. Сука...       Единственное, что радовало, так это то, что через пару дней наконец-то выходные. Ещё пару будней и учёбы, а затем его ждёт пати. Так ещё и Женя обещал явится.

***

Вторник       Ночная смена прошла нормально и вот теперь блондин сидел на лавочке у общежития. Солнце уже поднялось. Семь утра всё таки. Нервы парня были на пределе. Он снова курил, смотря на небо, глазами полных слёз.       — Мам... Побудь со мной... — Жалобно проскулил блондин. Ему так хотелось, чтобы она была рядом, чтобы пожалела.       — Почему? Почему ты оставила меня? Почему не хотела обследоваться? Мам, я бы нашёл деньги на лечение... Почему ты ушла? Я скучаю. Наверное, надо тебя проведать. Я не знаю, что ещё делать. Я вообще ни черта не знаю... — Женя опустил голову вниз, смотря как на асфальт под его ногами падал пепел.       В груди разливалась невыносимая боль. Он устал. Он так устал. Он просто хотел быть ребёнком. Хотел улыбаться и рассказывать маме обо всём, что происходило. Но её нету. Его больше никто не обнимет, не погладит по волосам, не споёт песню, не отдаст последние деньги, не улыбнётся теплой улыбкой.       Блядь, он так скучал. По щекам опять потекли противные, обжигающие слёзы. Губы дрожали.       Если бы он, если бы он только знал... Она была бы жива! Она была бы жива.       Женя закрыл глаза, пытаясь восстановить контроль над дыханием. Ему было тяжело дышать, лёгкие словно сковывала цепь, как и грудь собственно. Он не мог нормально вдохнуть.       На плечи словно легли чьи-то теплые руки. Казалось, его кто-то обнял. Жаль, что это было не больше, чем воображение. Хотя ему очень хотелось, чтобы это были руки мамы. Чтобы она сейчас была рядом, чтобы подняла его голову и тепло улыбнулась. Женя скривился, ему было слишком больно.

***

      Студент прошёл в аудиторию. Снова эти пары. Учёба всё сильнее скатывалась вниз, наверное, всё таки учиться это не его. Он зашёл в тупик. Он сильно устал, а отдохнуть не мог. Казалось всё, что он делает не имеет смысла. Вообще никакого.       — Что ж, хочу напомнить, что скоро сессия, поэтому рекомендую всё таки конспектировать. — Говорила преподавательница. А для Жени всё это было шумом, вызывающим лишь головную боль.       Блондин старался что-то писать, но его совершенно не устраивал почерк. Ему не нравилось. Он снова и снова что-то зачёркивал в тетради. Он снова и снова допускал ошибки. К концу пары он ели выдержал. Он не может даже сейчас нормально писать, что ещё больше выматывало его.       А вот у Лёши всё, кажется, было получше. Ну или только кажется? Блондин взглянул на Бочкарёва, тот тоже был каким-то поникшим. И с чего бы вдруг? А с каких пор он вообще интересовался Лёшей? Боже, как всё сложно.

***

      Солнце медленно опускалась за горизонт, красиво рисуя закат на небе. Теплые лучи освещали всё вокруг.       Парень ждал девушку. В руках у него красовался небольшой, аккуратный букет. Он планировал провести немного времени с ней, поговорить, пообнимать. Ему так нравилось даже просто быть с ней. Никто не дарил ему столько тепла, сколько это делала она.       Марина подошла к Роме и тот конечно же её поцеловал, вручив букет.       — Оу, какой он красивый! Спасибо. — Усталость в глазах сменилась счастьем.       — Пойдем в парк? Там вроде что-то новое открыли, посмотрим.       — С радостью.       — Постой-ка. Ты сильно устала? Расскажи мне, если тебя что-то тревожит. Ты же помнишь, что я всегда рядом?       — Всё хорошо, просто после пар устала как-то. Но всё хорошо.       — Ну-ну. Пойдем тогда.

***

Суббота       Благо наступили выходные. Наконец-то закончилась учебная неделя, которая так давила на плечи.       Женя как обычно лежал в кровати. Ему совершенно никуда не хотелось идти. Он был истощен. И морально, и физически. С одной стороны он скучно живёт, зато плотно с другой. Ему даже не хватило сил в пятницу телефон на зарядку поставить. Настолько неделя был изматывающей... Он совершенно всё забыл, но Лёша конечно же напомнил.

***

      Бочкарёв в очередной раз шёл в магазин по алкоголь. Накупив разного спиртного, он отнёс это к Роме. Всё таки Булахов,а не он, устраивает это "пати" в честь конца учебной недели. Странный повод, но Рома посчитал, что неделя была изматывающей и всем стоит развлечься. Лёша даже спорить не стал, выпить он никогда не против. Главное только не переборщить, как он это обычно делал.       Понимая, что Женя вероятно всё ещё спит или просто лежит, забыв обо всём на свете, Лёха пошёл к нему. Всё таки он обещал. Та и к тому же он очень хотел его там видеть. Ну или просто чаще его видеть.       В голове крутилось ясное дело миллион мыслей, но скоро они все смешаются с алкоголем, и заставят на короткое время забыться. Да, от проблем не избавит, не излечит, но зато помогает забыться и почувствовать себя хотя бы на один вечер хорошо. Свободно в конце концов.       Парень постучал в дверь. Через несколько долгих минут на пороге предстал как обычно уставший Женя. Выглядел он хуже зомби наверняка, но Лёшу это не смущало.       — Пошли бухать. — весело произнес шатен.       — Какое бухать?       — Ну, ты же выходной?       — Для тебя – нет.       — Ой, да кому ты пиздишь. Пошли, пожалуйста. Я уже бухла купил, ты обещал.       — И мёртвого заебёшь, сукин сын.       — Я тебя сейчас заобнимаю, будешь так бурчать.       — Отьебись. Лёша подался вперёд обняв Женю. Воплотил угрозу скажем так. А он ведь никогда не против пообниматься. Ему так в последнее время не хватало тактильности...       Женя опешел. Через пару секунд он отстранил шатена от себя.       — Прекрати так делать. Всё-всё, собираюсь. Гандон. Бочкарёв довольно улыбнулся.

***

      — Народ, предлагаю в бутылочку и пить.       — А что пить-то? — вяло поинтересовался Женя.       — А вот это сюрприз. У нас тут ахуеный микс.       — А что в плане бутылочки? Поцелуи или что?       — Ну, правда или действия, а если отказываешься, то пьешь две рюмки.       — Понятно. Рома с большим энтузиазмом крутанул бутылку. Та естественно выпала на Женю. Рома ещё шире улыбнулся.       — Я даже не хочу выбирать, просто выпью. — Мильковский выпил залпом алкоголь. Напиток приятно обжёг горло. Ладно, он скучал за этим ощущением.       Блондин покрутил бутылку и выпало на однокурсника. Тот выбрал правду и ответил на какой-то вопрос, придуманный Ромой ранее. Готовился же всё таки, пидор.

***

      Через час такой игры все, так или иначе, были пьяными, некоторые, такие как Женя, Лёша и ещё пару, вообще в хлам.       Мильковский кое-как встал с пола и, шатаясь, поплеся на улицу, покурить.       Курить дело святое. Пить – уже напился. Булахов наколотил какую-то ядерную смесь, так быстро Женя ещё ни разу не пьянел.       Через несколько минут к нему вышел Лёша. Наверное, тоже уже напился. С головой при чём.       — Жень, изве... Извини меня...       — За что?.. — Блондин выдохнул дым.       — Я же вижу, как ты смотришь на меня. Ты на меня обиделся. Прости. — Лёша, напившись, говорил о том, что его тревожило. Правда это ему лишь казалось.       — Что ты несёшь?! Как я на тебя смотрю? Я на тебя никак не смотрю.       — Смотришь. Я не знаю, что с тобой делать... — Лёша положил голову на плечо Жени, смотря куда-то вниз. Милько нахмурился. Что, вообще, блядь происходит. Сложно сказать, кто из них сейчас более пьяный.       — Да никак я на тебя смотрю! — Женя повысил тон.       — Почему ты такой злой?..       — Я не злой.       — Недовольный?       — Отъебись.       — Не хочу. Женя встал с лавочки, не задумываясь о том, что на его плече была чужая голова. С рук выпала сигарета, тот даже не заметил. Эмоции закипали.       — Боже. Как же вы все просто невыносимы! Ты никогда не поймёшь, как я живу! Ты никогда не поймёшь, что значит просыпаться по утрам, и не видеть в этом смысла! Ты даже не представляешь, какого мне после смерти матери. Ты даже не представляешь, как я себя чувствую. Она умерла от рака 4 стадии! У меня даже не было времени ей помочь! Что ты хочешь от меня?! Ты не представляешь, какая это невыносимая боль! — Голос Жени срывался.       — Жень...       — Заткнись. — перебил Лёшу парень. — Просто помолчи. Через пару минут Женя осознал, что наговорил много лишнего, что сорвался. Теперь стало как-то стыдно. Он буквально своими руками раскрыл всё, что только можно.       — Жень, — Лёша поднялся с лавочки, подойдя в плотную. Тот был словно кот во время драки, а шатен напротив – как добродушный пёс.       — Отойди от меня! Оставь меня просто в покое. Я снова всё испортил. Я ненавижу всё это.       — Помолчи ты уже. — Лёша приподнял подбородок Жени, заставив того посмотреть своими, пылающими самоненавистью глазами, в его, блестящие от алкоголя.       — Что ты хочешь?!       — Хочу, чтобы ты наконец-то помолчал и успокоился. — Лёша поддался вперёд, касаясь губ блондина. Тот рвано выдохнул, но не отстранился. Что стало ещё одним удивлением для самого Бочкарёва.       Во рту перемешался вкус алкоголя и табака. На ту минуту мир вокруг перестал существовать. Всё, что существовало – это карие глаза, вкус алкоголя на губах, чувство чужого дыхания и руки на затылке. Похоже, они оба этого хотели. Сердце пропустило несколько ударов.       Правда после, отстранившись, Женя взглянул в «душу» шатена и, убрав руки, ушёл куда-то в темноту.       Сердце Мильковского готово было вырваться с груди, разорвать её. Руки дрожали. Он ответил, он ответил на поцелуй! Более того, ему понравилось.       Нет, нет, это просто пьяный бред. Не нравился ему Лёша, а то, что он сделал и подавно. Нет, бред. Просто... Просто ему показалось. Показалось и то, что Лёша этого хотел. В голове всё снова и снова переворачивалось, расплываясь.       Женя куда-то шел по ночным улицам. Казалось, он быстро идёт, но на деле ему с трудом удавалось переставлять ноги. Студент этого словно и не замечал. Ему просто было необходимо идти. Куда угодно, лишь бы не оставаться с Лёшей.

***

      Шатен сел на асфальт. Что он только что сделал?.. Он поцеловал Женю?.. Теперь у них не то, что дружбы не будет, они вообще забудут о каком-то общении.       Почему он вообще это сделал?! Просто... Просто ему так было больно смотреть на Женю. Он был... Таким беззащитным(?), когда срывался. Лёша просто хотел его успокоить как-то... Успокоил блядь.       Но, справедливости ради, ему понравилось. Он успел вновь зарыться пальцами в волосы Жени, пока тот делал тоже самое. А ощущение шершавых, теплых губ дурманило сильнее любых наркотиков.       Интересно, его отец бы одобрил ориентацию Лёшу? А его поступок? Почему он вообще о нем думал...       Так, Женя. Ладно, Женя нравится Лёше. Чертовски нравится. Как бы он не пытался этого отрицать, но он действительно привлекает. Он был... Таким искреннем, интересным. Он нравился. Сильно нравился. Просто потому, что вообще есть.       Его светлые волосы, вечно грустные глаза... Он был просто прекрасным. Шатен хотел ещё. Он хотел ещё его поцеловать.       Нет, что за бред. Студент усмехнулся. Это просто бред. Действие алкоголя и не более того... Именно поэтому, встав в асфальта, он вернулся в квартиру, продолжая пить, чтобы вообще забыть о том, что умеет думать.