Часть 5. Численность поселения у Митрим растёт
8 января 2026 г., 08:57
Их не преследовали, и Вэон убрал меч в ножны, переводя взгляд на Таерона, удерживавшего принца Финдэкано, пока принц Морифинвэ силой возрождённой fea держал брата на пороге Чертогов. И вот тут впору было поблагодарить Клятву, показавшуюся вначале Вэону опасно-безрассудной — слишком многое можно было отнести к ней, чего принц Фэанаро не думал. Но сейчас Клятва помогала принцу Морифинвэ удержать брата.
От принца Морифинвэ они, конечно, ещё выслушают. Тот красноречиво посмотрел на не давших отправить его снова к Намо верных. А Вэон тогда благодарил, что принц по дороге в Ангамандо закрылся аванирэ. Не орки — Враг мог почуять его, а аванирэ сокрыло обоих кузенов. Таерон сказал об этом, когда Вэон в конюшне заикнулся, что они будут делать, когда их обнаружат. Но Таерон объяснил, почему не обнаружат, а что делать, стало ясно по расстановке сил у подножья Тангородрим.
Темнело, а хотелось добраться хотя бы до Эред Ветрин. Там до Митрим было рукой подать, да и они уже были бы за горами, где тёмные свободно всё же не расхаживали.
— Попробую доверять Ирмо. — Морьо выпрямился, балансируя на спине орла, и посмотрел на Таерона.
— Я видел, как принц Финдэкано столкнулся с верным, что нёс поднос, — начал, однако, Вэон.
Финьо продолжало заметно потряхивать, он не сводил глаз с пропитавшегося кровью плаща, которым обернул правую руку Нельо, и не отреагировал на слова верного.
— А я, — Таерон смотрел на принца и друга, — как ты не пил из своего кубка, а потом выжидал время. Я шёл за тобой по коридорам. С Вэоном я столкнулся в конюшне. Он волновался, что придётся вас отпустить вперёд, чтобы не быть обнаруженными. Я успокоил его.
— Я никогда не ошибался в тебе, — после паузы усмехнулся Морьо. — Ты понял, что в доме я не заподозрю твоё наблюдение из-за неспящих дежурных стражей и некоторых верных, а потом закрою нас с Финдэкано аванирэ.
Таерон коротко кивнул, не отводя от Морифинвэ верного смелого взгляда.
— Мы старались сильно не приближаться, но и не отставать. Когда орки атаковали вас, ты опустил аванирэ и ударил возрождённой силой, под шлейфом которой мы смогли подойти незамеченными и снести замыкающих тварей.
Финьо всё же на миг перевёл взгляд с Нельо на трёх «всадников», кроме себя и старшего феанариони.
— Так ты на них «ругался»? — смотря на Морьо, вспомнил он.
— Увидел их и не удержался оценить, — кивнул тот.
— Готовы понести ответ за то, что покинули поселение без уведомления принцев Макалаурэ и Нолофинвэ, — склонил голову Вэон. Таерон молча присоединился.
Морьо на это ничего не сказал и перевёл взгляд на горизонт. На фоне рассветного неба были хорошо видны пики Эред Ветрин.
***
— Восстановили… — вздохнул Курво. — Ну и балрог с ней, — выдохнул в ответ Турко и побежал вперёд, отрывая недоразрушенные крыльями обломки оружейной. Почти сразу ему стали помогать Амбаруссар, на границе взгляда вместе с верными откидывали обломки подальше Турукано и средние арфинги. Финдарато уже поднырнул под крыло, чтобы помочь Финдэкано спустить Нельо. Морьо спрыгнул сам; пока Макалаурэ облапывал его, ища раны, нашёл взглядом, кого искал. Аркуэнэ уже бежала к нему, и Макалаурэ передал Морьо из рук в руки. — Я в порядке, — поглаживал он плечо жены, поверх её уткнувшейся в его грудь головы замечая Храванона и кузин. — Скажите, пусть приготовят отдельную палатку и заварят крепкий настой из травы в тёмно-синем мешочке, — попросил он их. Обычно Ириссэ и Артанис было палец в рот не клади, а тут молчаливых дев смело с места, едва Морьо закончил. Храванон же подошёл ближе и коротко посмотрел на Вэона и Таерона; бывший лорд Тол Эрессеа был главным над капитанами. — Вечером в библиотеке оба, — отрезал он, и едва капитаны скрылись за углом ближайшей постройки, встряхнул Морьо, разворачивая лицом к себе. — Ты… — Два идиота! — поправил Турко. — Это меньше, чем могло бы быть, знай вы наш план. Морьо всё же накрыл вновь стиснувшие его плечо обманчиво-нежные музыкальные пальцы Макалаурэ и чуть сжал их, успокаивая брата. Кано ещё не мог отпустить себя и контроль. Нельо выкарабкается, но пока он ещё за старшего. — Я чуть не поседел, — выдохнул Кано, притягивая и обнимая Морьо. Отпрянул Макалаурэ вновь собранным, и братья поспешили в целительские палаты. Только Турко задержался немного, чтобы отдать распоряжения разобрать уже не нуждающуюся в восстановлении оружейную, а после подошёл к чистящему перья орлу. — Спасибо, — посмотрел он в умные глаза. — Передай, что я всегда ценил его отношение. Торондор посмотрел не в глаза — в душу, а Турко знал, что птица поняла его. Поймёт и Оромэ. Пусть орлы подчинялись Манвэ, но взрастил их и обучил первый учитель Тьелькормо, и Турко был уверен, что сейчас тот не остался в стороне. Орёл на прощание ткнулся клювом в плечо Турко и взмыл с места ввысь, накрывая тенью от крыльев почти всё поселение. На миг стало темно, но в душах наоборот светлело. Нолдоран вернулся.***
В палатах исцеления не было ни толики растерянности или обречённости. Все знали, что будет непросто, но они уже научились сосредотачиваться, когда это было необходимо, глуша в себе эмоции, оставляя лишь разум. Это потом Турко будет рвать тетиву, разбивая мишени в хлам, а Курво не отходить от раскалённой печи; Амбаруссар переберутся в палаты, а Нолофинвэ «согласится» на отдельную комнату для себя и сыновей, чтобы освободить место в комнате Макалаурэ для Нельо. Лучшее мясо с охоты Турьо будет готовить для Нельо лично, лучшие песни ему будут петь Макалаурэ и Финдарато. Ириссэ будет помогать целителям, а Артанис — не замечать, что кровь попала на её шикарные золотые волосы. — А ты отправляешься в покои, — на пороге обернулся Макалаурэ. — Пусть я превышаю полномочия, но буду это делать… — Пока Нельо не может? — хмыкнул Морьо. — Поспорим? — невозмутимо взлетела бровь Кано. Морьо всё же не стал утверждать, что Старший не поддержал бы Макалаурэ, развернулся со словами: — Расскажешь потом, как он, — и позволил Аркуэнэ увести себя. В спину осанвэ долетел ещё не отпустивший страх, и Морьо, на миг остановившись, улыбнулся, не оборачиваясь. — Надо усилить защиту, — смотря ему вслед, проронил Макалаурэ. — Уже. — Турко понял, что слова обращены к нему. — И я попросил Лаурефиндэ и Эктелиона взять на себя усиление постоянной охраны, подобрав в помощь пятерых-шестерых из верных. — Будет интересно оценить потом тактический дар Лаурефиндэ, — кивнул Макалаурэ. Турко в ответ вздохнул. Другой тактический дар принёс результат, но холодом укрепляющейся в правах зимы задувал ещё в душу страх, чем могло всё обернуться.***
— Давай нанесём данные по горячим воспоминаниям, — встретил Морьо появившегося в библиотеке Финдэкано. В комнате Морьо лишь омылся и переоделся, объяснив жене, что обязательно вернётся ночью, но важно записать всё по свежим следам. — Я словно вернулся в тот вечер, — устало усмехнулся Финдэкано; на лице отчётливо читалось, где сейчас все его мысли. Морьо не ответил, вновь заскрипев пером. Финдэкано подошёл ближе, присаживаясь на всё тот же стул. — Здесь в нескольких шагах выше по течению был ещё один брод, — ткнул он пальцем в синюю линию, витиевато пересекающую свиток сверху вниз. — А ещё чуть выше болото, которое будет не заметно за густой прибрежной травой, — пометил Морьо озвученное и повернулся к Финдэкано. — Когда летели обратно, ты хоть что-то, кроме Нельо, видел со своей стороны? Финьо понял кузена и отобрал у него перо. — Как далеко, не скажу, — до самого края свитка изобразил он горную гряду к востоку от Эред Ветрин, — не видел. Но, похоже, далеко. И высоко. — Что за горами, неизвестно, — пробормотал Морьо. — К северу каменная пустыня. — Наводит на мысль о хозяйничающих там слугах Врага. — Смелые мечты? — отреагировал Финьо на изображение крепости вдоль гор и несколько точек к югу от них. — Вполне реализуемые планы, — посмотрел на него Морьо. — Зима уйдёт на восстановление Нельо и укрепление его сил и общих, а там видно будет. Я чувствую, что на этой земле есть сильный Владыка, который ещё присматривается к нам. — Не Кирдан? — вспомнил Финдэкано рассказанное о битве в Фаласе. Морьо прикрыл глаза. Финьо увидел, как от кузена словно отделилось что-то, сгустком приглушённого света повторяя склонившийся над картой силуэт. Финьо даже потерял счёт времени, когда свет чуть ярче вспыхнул и пропал, а Морьо дёрнул рукой, разбрызгивая чернила на вторую, и ею оставляя отметину по ту же сторону Эред Ветрин, откуда они прилетели, но по направлению на юг, и сопровождая это несколькими крепкими выражениями.***
Пара крепких выражений в конце тирады Турко заставила слегка приподняться крутую бровь на лице напротив. — Мы не хотим потерять ещё кого-то из нас, — вместо Тьелькормо вздохнул Макалаурэ. Он созвал братьев и кузенов в библиотеку после ужина, пока Храванон ждал «на ковёр» Таерона и Вэона. Но за день запал Макалаурэ высказать всё, что думают, растворился в первых заботах о Нельо и привёл к пониманию, что не пошли бы Морьо с Финьо, не выдержал бы кто-то другой, обязательно не выдержал бы. Может, даже он сам. Оставил бы власть на дядю и пошёл бы. — Как я не горю желанием примерять венец, — довершил свою тираду Тьелькормо и упал на подушки у очага, укладываясь затылком на спину Хуана. Макалаурэ покосился на Турко, на Нолофинвэ и признал вслух, что такой вариант был более чем реален. — Что один, что второй, что… — сердито фыркнул Курво, отворачиваясь будто бы от взвившегося жаром пламени в очаге, но все знали, что Атаринкэ вспомнил того, кто ушёл в вечность, оставив им Клятву и поддерживать друг друга. Даже спустя шесть лет они не научились говорить спокойно о гибели отца. Слишком запечатлелось в памяти то, что они увидели, когда примчались на помощь. Выжженная земля, обугленные тела орков и верных, а потом — огромный живой костёр. Они не могли подойти близко, хоть Нельо и метнулся вперёд, так что Турко с Морьо едва оттащили его удвоенной силой Охотника и Возрождённого. Потом пепел осыпался сквозь пальцы, а они всё не верили, что fea отца покинула их — ведь он всегда так горел жаждой жизни, строил планы, мечтал о том, что сделает на новой земле! С того дня братья каждый год в этот день не прятали слёз, чтобы на следующее утро вновь продолжить противостоять Тьме. Все понимали, что однажды Враг вернётся, и, судя по рассказам Морьо и Финьо о его армии, этот день стремительно приближался. — Мы будем терять, — после паузы ровно произнёс Морифинвэ, — но ещё пока не сейчас. Никто ни слова не сказал, лишь молча соглашаясь, посмотрели на него. После освобождения Нельо можно было уверенно сказать, что Моринготто взбесится. Время относительного покоя заканчивалось.
