Часть 8. Мерет Адертад
21 января 2026 г., 08:46
— Ещё один провидчески-тактический ход Морифинвэ. — Нолофинвэ посмотрел на ехавшего впереди упомянутого племянника.
— Неудивительно, ведь Тингол — их родич по матери, — улыбнулся Нельо, смотря на обступивший брата Третий Дом в его мужской три четвёртых части.
Словно услышав Нельо, Финдарато и Амбарато отстали, чтобы присоединиться к ехавшей в стороне сестре, а Ангарато и Морьо продолжили разговор. Увлечённые, они даже не направляли коней; гнедой и вороной сами шли ноздря в ноздрю и тоже о чём-то то и дело перефыркивались.
До заводей Иврина, где брала начало река Нарог, ещё было достаточно далеко, чтобы вести неспешные разговоры, придерживая коней за приспущенные поводья. Едва преодолели Эред Ветрин, Храванон с тремя верными вырвались вперёд, чтобы обследовать окрестности. Недолго понаблюдав за братом и кузеном, Нельо отвёл от них взгляд на возвращающегося лорда. Храванон был один.
— Мы вышли к истоку Тейглин, так местные называют другую реку, — докладывал Храванон, осаживая и разворачивая коня, чтобы пустить его рядом с конём нолдорана. — Они и разведку Алатара подтвердили, Иврин несколькими лигами вниз, если ехать вдоль гор. До темноты не успеем, предлагаю остановиться на ночлег.
Нельо лишь молча кивнул. Он давно дал Храванону право советоваться с ним лишь в случаях, которые тот сам посчитает требующими совета, и если лорд вернулся без верных, значит, оставил их готовить место будущего привала к прибытию нолдорана, принцев и принцессы Артанис.
Названная Тейглин река начиналась с трёх сходящихся потоков, малых, чтобы называться реками, и больших для ручьев, но оказавшихся достаточными, чтобы между двумя из них разместились на ночлег две дюжины нолдор. Даже для трёх шатров места хватило, чтобы при этом осталось его и воинам, которые не оставались в дозоре. Шатёр поменьше отдали Артанис, два других поделили между Нельо с Нолофинвэ и Морьо с кузенами. Морьо звали к себе брат и дядя, но он сам отмахнулся, сказав, что они с Ангарато не закончили. Храванон занял место у костра, велев смене дозорных будить его сразу же, как хоть что-то померещиться, и нолдор приветствовали на небосклоне ладью Тилиона.
Утром Финдарато и Амбарато добродушно пожаловались, что Морьо и Ангарато «болтали» всю ночь. Храванон лично проследил за сборами, и посольство отправилось к конечной точке этого путешествия.
***
Двое воинов закрепили взметнувшийся от порыва ветра последний полог шатра, открывая взгляду первых пожелавших приветствовать нолдор. — Так вот вы какие… — безошибочно определил своих родичей Владыка Дориата. — Amme передавала пожелание долгих лет родичу своему Эльве, — поклонился Финдарато. Тингол чуть склонил голову в ответ и, кажется, искал следы матери в её дочери — впрочем, в рамках подобающего гостеприимства, пусть и приправленного логичной настороженностью. — Приветствую народ нолдор в Белерианде к взаимному благополучию всех, — и не слишком долго, чтобы игнорирование нолдорана не стало проявлением непочтительности. — Мы понимаем, что пришли на земли, занятые до нас, и открыты к взаимному благополучию, — коротко улыбнулся Нельо. Тингол, судя по ещё более короткой улыбке, оценил дипломатический дар Владыки нолдор. Приветствовав полупоклоном Нолофинвэ, Владыка безошибочно определил статус стоявшего за ним, хоть Морьо был и без традиционного красно-чёрного плаща со звездой. — Располагайтесь, и я приглашаю вас на приветственный обед. Будет наш друг Новэ. Вы, должно быть, помните его, — перевёл Тингол взгляд с Морьо на Нельо. — Рады слышать о здравии Владыки Фаласа. Тингол вернул взгляд на Морьо ровно настолько, чтобы лишь он почувствовал это, словно за мимолётное для остальных время Элу определил степень не вседозволенности брата нолдорана, а дозволенного ему — существенная разница, казалось бы, лишь названному по-разному одного и того же. — А завтра большой пир. Храванон тенью проследовал за зятем, прошёл чуть дальше и, едва Тингол скрылся за вторым шатром, обернулся на братьев и Нолофинвэ. — Ожидают прибытия ещё кого-то. То, что основные лики уже здесь, говорит о многом. Морьо молча перевёл взгляд на брата, Нельо молча кивнул. Нолофинвэ сдвинул брови, думая, хорошо это или считать плохим знаком, что Тингол, разумеется, намерено распорядился Кирдану прибыть раньше других одновременно с ним. Это могло означать как признание Тинголом важности сотрудничества с нолдор такой степени, чтобы лично приветствовать их до встречи с остальными приглашёнными, ещё и со свитой в лице уважаемого Владыкой перворождённого фалатрима. Но так же это может означать такую же высокой степенью настороженность — желание увидеть и «прощупать» пришлых до того, как допустить их к тем, кого Тингол считал своими подданными. Даже воины поняли это, единым порывом переведя на Храванона взгляды в ожидании приказов. — Располагаемся, — приказал тот. До обеда никто новый не прибыл, на самой трапезе не присутствовал никто и из ранее прибывших. Нолдор видели их издалека, да слышали с трудом понимаемую речь от таких же, как они, Первых детей Эру. Это оказался синдарин, на котором говорили в Белерианде, первые уроки которого дал лично Тингол, поприветствовав на нём нолдор. Кирдан перевёл на квенья, а потом улыбнулся и с открытой радостью обнял Нельо и Морьо. В молчании прикоснувшимися к сердцам ладонями они отдали дань памяти Фэанаро, а Новэ вздохнул, что будет помнить без сомнений пришедшего к нему на помощь. Тингол не торопил, лишь когда все заняли места за небольшим столом, велев нести первое блюдо. Храванон тоже присутствовал и коротко посмотрел на сидящего прямо напротив него Морьо. Косить взглядом на нолдорана и Нолофинвэ с Третьим Домом лорд не стал, итак зная, что те поняли — он был прав. Больше никого не ждали, а значит, Тингол первую встречу с нолдор задумал провести с глазу на глаз. Впрочем, обед удался во всех смыслах. Особой напряжённости не было, больше разумная настороженность обеих сторон. Кирдан взял на себя самые непростые первые минуты, попросив рассказ, что было после расставания на побережье Фаласа. Когда Морьо закончил, умолчав о своей роли в спасении брата из плена, Кирдан второй раз глубоко вздохнул. — Большие испытания выпали вам, — во взгляде тэлеро на молодого нолдорана не было жалости, но было сочувствие к перенесённым мукам и уважение мужества fea. — Я справился вместе со свой семьей и верю, что так же мы можем вместе справиться с Моринготто. — В том, что Враг лишь укрепляет силы, а его армия растёт, никто не спорит, — согласился Тингол. — Что ты предлагаешь, нолдоран? — Мы готовы встать заслоном между Белериандом и Ангамандо от севера Эред Луин до севера Эред Ветрин. Нельо внимательно смотрел на Тингола, ведь только что они замахнулись на территорию, пусть не контролируемую Тинголом, но она может стать как защитой, так и угрозой, когда армия нолдор заполнит её. А это лишь часть планов. — Ты возлагаешь на свой народ большую ответственность. Ответ держу и я перед теми, кто доверил мне защищать себя, — понял это и выкрутился Тингол. — А так же усилить защиту твоих подданных по всему Белерианду. — Нельо сделал вид, что он всего лишь не договорил, и это так и могло выглядеть. Принесли следующее блюдо. Совпадение или распоряжение Владыки, пусть даже не им отданное, но по его неприметному жесту, дало время не только Тинголу. Нельо даже не требовалось осанвэ, чтобы почувствовать, как сказал бы Турко, «вставшего в охотничью стойку» брата. И даже не будучи таким же охотником, Нельо понял Морьо, когда Тингол, едва слуга, что принёс блюдо, вышел, вернул своё внимание нолдор: — Дадим же мыслям и предложениям дойти, как дошло тесто этого пирога с дичью. Насладимся им. Ничего не оставалось, как согласиться. Впрочем, это давало время и нолдор. Морьо «выслушал» Нельо и «согласился». Обсудив после обеда первые итоги и мысли, отправились по местности знакомиться с вновь прибывающими, показывая тем отсутствие гордыни и открытость. Фалатрим были рады видеть их. Морьо и Нельо охотно пообщались с теми, кого узнали по общей битве. Там же, у шатра Кирдан представил нолдор одного из предводителей племени синдар, кочующего по лесам Белерианда. Синда открыто высказал беспокойство о своём племени, если они окажутся на землях нолдор, на что Нельо заверил его в их полной безопасности. Морьо же обменял у одного из синдар несколько мешочков с разным содержимым на один из своих кинжалов. Тот отлично резал траву, и синда поблагодарил, что теперь его целительский труд станет намного легче. Нельо не стал пока расспрашивать брата, зная, что все приобретения Морьо так или иначе приносят пользу и выгоду. Храванон подсказал синдар пару способов защиты поселения с учётом кочевого образа жизни, и первый опыт признали успешным. Третий Дом взяли на себя вторую часть воистину огромной временно заселённой территории. Пока Финдарато с братьями завязывали знакомства, Артанис приняла приглашение Тингола совершить небольшую конную прогулку, чтобы рассказать о матери так, как ни один нэр, даже самый любящий сын, не расскажет. По итогам Финдарато получил приглашение «за столик» от лаиквенди Арториэна, а Артанис — на танец с Тинголом. — Что за лаиквенди? — заинтересовался Морьо, поднимая голову от карты, на которой привычно обозначал новые сведения. — Сказали, что пришли отсюда, — ткнул пальцем Ангарато. Морьо приподнял брови.***
Большой пир начался с восходом Анар и собирался гулять и под ладьёй Тилиона. Нолдор уже были знакомы со многими и охотно принимали приглашения. Нолофинвэ не помедлив опустился на расстеленный прямо на траве плащ предводителя одного из кочевых племён, с улыбкой кивая Нельо, которого приглашал к одному из столов Кирдан со стоявшим рядом незнакомцем. — Лорд Итильбор, — представился тот. — Финдарато рассказывал о знакомстве с тобой, лорд Арториэна, — в ответ на поклон поклонился Нельо. — Мы пришли из-за Синих Гор, но когда-то часть нашего народа ушла в Валинорэ. Признаться, я был удивлен, когда Владыка Новэ рассказал мне, что в некоторых прибывших нолдор течёт кровь тэлери. — Наш дедушка — брат Владыки Тингола, — не удержался Ангарато, хотя Итильбор, судя по улыбке, уже это знал. — Я не знал Ольвэ, но у вас есть общее с Владыкой Элу, — лаиквенди перевёл взгляд между арфингами. Уделив этому знакомству искреннее внимание, пока не зазвучала в отдалении музыка, и тут же появившийся Тингол не пригласил Артанис на танец, Нельо оставил кузенов с соплеменником и вместе с Кирданом направился к другим гостям. Все желали лично поговорить с нолдораном, и Нельо уделял время каждому, показывая, что богатые одежды и простая туника для него равны. Нолофинвэ демонстрировал уважение нолдорану, пусть и являющемуся ему племянником, признавая и показывая тем самым, что нолдор чтут традиции и едины, видя в этом основу для борьбы с Тьмой. Морьо по большей части вёл личные переговоры, но присоединялся к коронованному брату, когда тот призывал его. На собеседников всё это производило впечатление, которое те не скрывали. Праздник был осыпан светом звёзд, когда прогуливающиеся Тингол и Нельо вышли между деревьев к одному из множества столов. На столе лежала карта. — Я дозволяю нолдор селиться в Хитлуме и в нагорьях Дортониона, и в диких пустынных краях к востоку от Дориата. — Тингол выдержал взгляд Нельо, не скрывая, что намерено привёл его сюда. — Но в других землях живут многие мои подданные; и не желаю я, чтобы стесняли их, тем более ― гнали с насиженных мест. Потому остерегайтесь, принцы с Запада, держите себя с оглядкой: ибо я ― Владыка Белерианда, и всем, кто желает поселиться здесь, моё слово ― закон. В Дориат же не вступит никто, кроме, разве, тех, кого призову я как гостей или кому понадоблюсь я в час нужды. — Истинный король удержит принадлежащее ему. Храванон, что следовал за нолдораном и сейчас стоял чуть поодаль, судя по взгляду, оценил «дипломатическую грубость», как хмыкнули осанвэ. — Если бы не принцы с Запада, — появился и сам Морьо, выходя на свет из ночного сумрака между деревьями, — правил бы ты сейчас, Владыка Элу, одним Дориатом. Это было ещё более «на грани», но правдой, а Тинголу надо было что-то ответить. — В чём упрекаешь ты родича нашего? — неприкрыто зазвенел раздражением голос. Нельо развернулся на него, за плечо успев поймать дёрнувшегося брата. — А, может, ты и нас упрекнёшь, ибо «голос крови», как ты уже обвинял. Я слышал твой разговор с ним. — Ангарато мотнул головой в сторону Храванона. С обеих переговаривающихся сторон прибавлялось: к Тинголу подошёл Кирдан и представленный ранее Орофером советник; а уже Финдарато стиснул плечо своего брата, Амбарато встал между ними и Морьо. — Голос крови? Обвинял? — Ещё в Альквалондэ, — не помедлил Ангарато с ответом Тинголу, — когда тэлери отказывались отдать корабли. — Наши корабли… — едва громче листвы прошелестел шёпот Морьо. Нельо ещё сильнее стиснул его плечо, а Храванон поспешил приблизиться к ним. — Ты оправдываешь себя этим! — выпалил Ангарато. Амбарато безуспешно шикал на брата, а Финдарато резко развернул Ангарато, осаждая взглядом. — Но не находишь оправданий желанию Владыки обезопасить свои владения! Ангарато всё же вывернулся, охваченный азартом разгорающегося спора уже на другой грани — ссоры. — От какой угрозы? — А в чём была угроза от того мальчишки-тэлеро, которого ты сбросил за борт, и он разбил голову?! Вмиг воцарилась тишина, даже сам Ангарато, осознав вырвавшиеся слова, перестал вырываться из рук старшего брата. Финдарато оцепенел, и Нельо казалось, что он видит, как тот прикрыл глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не закрыть их рукой, и обессиленно стечь ею по лицу. Но сказанное не воротишь. — Как же так? Нельо отвёл взгляд от каменной спины Финдарато и перевёл его на Кирдана, заметив за его спиной Артанис, юбка платья которой тоже словно замерла в полёте, когда та остановилась, словно наткнулась на невидимую стену. Стена сейчас росла между нолдор и Тинголом из подобных сорнякам горьких слов, что растут быстрее, чем цветы дипломатии, которые долго готовят к посадке в тщательно подготавливаемую почву. — Это… Голос Нельо ударился о «стену» — спину Тингола, не пожелавшего ничего слушать. Проходя мимо Артанис, он протянул к ней руку, и та пошла за ним, а за сестрой пошли и братья, пока их золотые волосы не растаяли в темноте между деревьев, словно погасли звёзды.
