II. А знаешь, не всё ещё было

      Снежинка упала на подставленную ладонь и растаяла. Почти два года понадобилось, чтобы полноценно встать на ноги. Была слабость отдать корону дяде, и Нельо уговорил бы его, но в тот миг, когда Финдэкано поднял на него глаза, Нельо понял, что никогда не принизит этим то, через что тот прошёл, спасая его. Иначе всё будет зря.       — Накинь.       На плечи лёг обитый мехом утеплённый плащ, а сам Турко замер рядом. Нельо улыбнулся, что уже не страхуя, и подставил ладонь следующей снежинке, но та растаяла, не долетев.       В Белерианд пришла весна Седьмого года Солнца.       — Я в порядке, — обернулся Нельо.       — С коня ты уже не падаешь, — кивнул Турко.       — И необязательно было строгать для меня деревянного.       Турко бросил «Скажу Курво, чтобы укрепил ноги», фыркнув на последнем слове, и направился в сторону столярной мастерской. Дойти до дома Нельо уже месяц как мог сам. Он почему-то вспомнил, как упал в первый переход по своему личному «Хелькараксэ» через заснеженный февральский двор. Он сам поднялся, садясь на удачно оказавшуюся рядом поленницу дров, но братья и кузены после отчего-то решали гулять, именно когда Нельо снова и снова учился ходить, пока не смог делать это, не сбиваясь дыханием и не шатаясь.       Нельо дошёл до дома и обернулся в сторону мастерской, из которой донеслось «Это трон! А не пыточное седалище!» от Курво, которому Турко в ответ фыркнул «Пойду будить Турьо и Финдарато». Нельо улыбнулся, пригладив мех на плаще, и вошёл в дом.       — Морьо в библиотеке записывает сегодняшний день заранее, — улыбнулась Аркуэнэ, держа в руках сложенную скатерть.       Нельо придержал ей дверь в трапезную, которую пристроили к главному дому за время, что он был в целительской палатке. За это же время расширили поселение до границ, о которых мечтали ещё до его посольства к Моринготто. В новую часть поселения перебрались Третий Дом и Ириссэ с Артанис, для которых построили отдельный дом. Как и для Турукано с женой и двумя дочерьми — Турьо взял под опеку девочку, родители которой утонули на его глазах во время перехода через Льды. Финдарато с братьями разделили один на шестерых, с оруженосцами, дом; Финдэкано поселился где-то посередине, чтобы и до отца, и до Нельо было одинаково по времени добираться. Лаурефиндэ подобрал себе команду из лордов трёх Домов, которые единодушно выбрали его главным, а между собой разделили ответственность по тому, что умели: армия, кузня, строительство, музыка — куда ж и без этого.       Музыки звучало всё больше, хоть и понимали, что горн будет чаще играть боевой клич. Братья помнили, как Макалаурэ мечтал эти два месяца, что будет проводить больше времени с арфой, но чем ближе был День, тем Кано меньше говорил об этом и чаще смотрел в сторону Ангамандо.       День принятия короны нолдорана.              

***

             — Сегодня в этот дом без подарков не пускают! — засмеялся Тельво, распахивая дверь.       — У нас только один, но зато какой! — фыркнул Турьо, возвышаясь над «подарком», и не скажешь, что младший брат.       Финьо улыбнулся, пристроив висок на братском плече. А ещё так было удобнее заглядывать в направлении доносившихся из глубины дома голосов, спорящих на тему «пыточных седалищ». Турьо закатил глаза. Финдэкано отпустил брата, и вскоре спор был закрыт решительным «Вот так лучше!». Появившись вместе с Амбарусса в тронном зале, Финьо увидел, что Турьо накрыл сидение трона поверх шкуры ещё своим плащом, вывернув его наизнанку — так не виден синий цвет Второго Дома внешней стороны плаща, а внутренняя меховая обивка добавит мягкости тому, кто скоро сядет на трон.       На ведущей со второго этажа лестнице появился Нельо, и когда он спустился, Финьо уже ждал его. Две головы соприкоснулись лбами, две пары рук сплелись на плечах. Финьо мягко обхватил плечи Нельо, хотя тот уже спокойно передвигался сам и даже активно начал тренироваться.       — Пусть твоё правление начинается с войны, — с грустью улыбнулся он, и тут же в глазах вспыхнула надежда, — но я хочу пожелать, чтобы с тобой мы увидели в Эндорэ мир. Ты — сильный и особенный, мы все — младшие братья и кузены, смею утверждать, всегда равнялись на тебя. И пойдём за тобой без сомнений.       Ни одного ропота не раздалось во время официального принятия Нельо на себя титула Верховного Короля Нолдор-Изгнанников. Нельо не стал говорить длинную речь, лишь дав слово стараться избегать бессмысленных жертв и веря в то, что те, кто выживет в непростой борьбе с Тьмой, однажды объединятся с ушедшими в Чертоги и оставшимися в Валинорэ родичами.              

***

             — Прости, что оставлю тебя на время.       Аркуэнэ понятливо кивнула. Она до сих пор училась быть женой Морьо, сохранившего непростой характер, дополнившийся даром предвидения и силой, что могла восстанавливать fear. Морифинвэ проводил с ней более чем достаточно времени, но Аркуэнэ с момента их объединения и не думала о единоличном владении его вниманием. Это было бы невозможно, даже останься они в Валинорэ, а уж в тревожном Белерианде… Она последовала за ним и училась быть не только отдушиной ночами, но и другом и помощником. То, что твоё, никуда не денется, а мудрость жены — поддерживать мужа и разделять его жизнь в горе и радости. Семья Морьо всегда будет такой же частью его вечности, как и жена.       Поцеловав мужа, Аркуэнэ отошла к столу, где сидели Артанис, Ириссэ и Эленвэ с дочерьми. По дороге Аркуэнэ встретила отца, спешащего туда же, куда ушёл Морьо. Праздник праздником, а Зло не дремлет.       Девы обсуждали переустройство крыла дома, которое собирались отдать нолдорану. Пусть Нельяфинвэ и говорил не раз не относиться к нему по-особенному и не выделять, но для народа традиции были корнями в прошлым, к оставшимся в котором родным нолдор мечтали вернуться в будущем.       Эленвэ тепло улыбнулась Аркуэнэ, двигаясь ближе к Ириссэ, чтобы освободить больше места. Артанис протянула Аркуэнэ кубок вина и спросила, что она думает по поводу того, тканью или дополнительной древесиной обить стены в спальне нолдорана. К строгим и умеющим быть жёсткими принцессам Аркуэнэ долго привыкала, но сейчас ощущала в них взаимную опору, которая поддержит, когда мужья и братья будут уходить в бой.       — Надо при свете дня приложить к стенам образцы обивки, и тогда решим, — предложила Аркуэнэ.       Девы единодушно кивнули, а тут как раз принесли десерт.              

***

             Тринадцать следующих лет сохранялась зыбкая тишина, державшая в постоянном напряжении, но хотя бы обходилось без потерь. Они отстроили вместо деревянных домов каменные и ещё больше расширили поселение вдаль от озера. Образовывались новые семьи, всё чаще решались на рождение детей.       Таерон взял в супруги помощницу Аркуэнэ, которая вместе с госпожой покинула Тол Эрессеа, а воспитанница Турукано и Эленвэ могла часами ждать, когда у Храванона выдастся свободная минутка — только с ним Элавена хотела учиться грамоте ли, верховой езде или владению мечом.       Сестра Вэона Лаириэль как-то принесла Макалаурэ арфу, осталась по его просьбе послушать новую песню и стала не только той, что слушала, но и однажды услышала: «Будь моей супругой». В Валинорэ ухаживания Макалаурэ за невестой легли бы в основу отдельного лэ, став популярным среди романтически настроенных эллет. В суровом Эндорэ Кано словно чувствовал несвоевременными «нежности», пока братья не убедили его, что под ночные серенады им даже лучше засыпается. И всё равно Макалаурэ не смог отпустить fea в свободный полёт. Предложение Лаириэль, правда, сделал — после разговора с Морьо. Тот лишь загадочно улыбнулся на расспросы братьев. Алатар успокаивал Вэона, говоря, что чему быть, того не миновать, и притворно вздыхал, чтобы с тёплым смехом потом убегать от обретённого друга и сходиться с ним в тренировочном бою. Алатар, Вэон и Таерон стали лордами волей нолдорана, наравне с командой Лаурефиндэ совершенствуя армию нолдор.       Всё чаще разведка приносила вести о встречах с атани — пробудившимися ещё с первым лучом Солнца Вторыми детьми Эру, но только сейчас дошедшими до эльдар слухами о них, а так же о том, что Моринготто уже смог околдовать умы многих. К атани относились настороженно. Нуждающимся в помощи отряды разведки, если встречали разгромленные Моринготто поселения, помогали, но на месте, не зовя за собой.       Пророчество Морьо о сильном Владыке сбылось, когда к поселению нолдор приехала делегация синдар, как они назвали себя. Их предводитель Маблунг рассказал о своём Владыке Тинголе и государстве синдар, что скрыто за Митримской грядой. Маблунг принёс весть от Владыки, что тот хочет встретиться с нолдораном, раз уж приплывшие из-за Белегаэр основательно обустраиваются.       — Земля эта не Владыки, — признавал Маблунг, — но неужели бы вы не желали знать, кто ваши соседи.       Желали знать ещё с упоминания о них от Морьо, и Нельо предложил устроить пир объединения в таком месте, куда было бы удобно добраться всякому, кто пожелает с добрыми намерениями. То есть подразумевалось — подальше от Ангамандо. Маблунг предложил Эред Иврин — юго-восточное предгорье Эред Ветрин. Отправленная туда разведка с Алатаром во главе подтвердила безопасность места, и тёплым летним днём берег Митрим покинула делегация нолдор: нолдорана сопровождали Нолофинвэ, Морьо, Храванон и Третий Дом полным составом, так как Тингол был их родичем по матери.