Герой деревни

Пугод, вертлявая змеюка, заползает к нему в кабинет и через плечо читает, что у Модди в его важных бумажках написано. В его голосе интерес вперемешку с обидой звучит, когда он тыкает своим длинным пальцем в один из пунктов, спрашивая: — Это чей член ты удостоил чести проникнуть в твою задницу ради этой ачивки? Модди понимает по игре интонаций, что Пугод хотел быть этим самым «удостоенным чести», хотел быть его первым, но доверить ему такую деликатную вещь… Доверить её хоть кому-то… Чересчур. Оказаться в настолько уязвимом положении перед другим человеком — да Модди более чем уверен, что он умер бы от неловкости. Так что МоддиЧат не был бы МоддиЧатом, если бы не нашёл лазейку. И он никогда не скажет Пугоду — или кому бы то ни было — что первый оказавшийся в нём член оказался резиновым. Ладно, не резиновым, а из специального гипоаллергенного материала, но — детали! Модди неловко вспоминать, как он задумчиво разглядывал лежащие перед ним игрушку и тюбик смазки, не решаясь взять их в руки. Ещё стыднее — как перед этим делал чёртову клизму в ванной. Он спрятался от мира целиком, зашторив все окна и заперев все двери, чтобы ни дай Нотч кто-то вломился и застал его в столь компрометирующем положении!.. Модди стоило больших усилий убедить себя, что это растяжка ради растяжки — ощущение собственных пальцев внутри оказалось довольно странным. Смазки оказалось слишком много, и она стекала по ягодицам и бёдрам на расстеленные простыни, смущая своим до неприличия громким хлюпаньем. Признавать, что ему это чем-то понравилось, Модди очень не хотел. А вот почему он всё-таки не остановился, когда фаллоимитатор уже мог бы спокойно в него войти, а довёл себя до оргазма только этими самыми пальцами, вгоняя их по самые костяшки, надавливая самыми кончиками на простату и едва сдерживая тихие полустоны… Детали. Но для ачивки нужен член. Чёртова проблема. Эту деталь не проигнорируешь. На игрушку пришлось сесть — принимать её лёжа не позволила всё ещё брыкающаяся гордость. Дрожь от недавнего оргазма не делала ситуацию лучше, заставляя сжимать искусственный орган в себе плотнее, отчего тот тесно проезжался по простате, всё-таки заставив Модди застонать в голос. Отразившийся эхом от стен голос ударил стыдом по барабанным перепонкам, но не помешал погрузить фаллоимитатор внутрь полностью и замереть в попытке отдышаться. От чрезмерной чувствительности выступили слёзы, лицо горело смущением — определённо, МоддиЧат никому не захотел бы показаться в таком состоянии. Не когда его мозг взрывался от осознания, что ему нравится это грёбаное ощущение наполненности. А партнёр наверняка начал бы забрасывать его язвительными репликами — «нравится?», «только посмотри на себя», «такой нуждающийся», «скажи, как тебе хорошо на моём члене». Ни за что. Нетушки. Двигаться на игрушке пришлось медленно, чтобы пощадить чувствительные стенки. Стыдливый скулёж срывался с губ, но Модди не прекращал раскачиваться вверх-вниз, то выпуская член из себя почти полностью, то насаживаясь на него до упора. Глупо, неловко, просто кошмарно — кошмарно хорошо, и от этого ещё хуже. Собственный член снова затвердел от этих манипуляций, и Модди старательно отгонял мысли о том, что ни разу за вечер не прикоснулся к нему и пальцем — стыд, какой же унизительный стыд. Если бы кто-то это увидел!.. От одной только чёртовой идеи, что за ним могли бы наблюдать в такой непристойной ситуации, комментировать его отчаянный вид и очевиднейшее смущение грязными, ехидными репликами, Модди — блядство, он никогда этого не признает — кончил снова, прогибаясь в пояснице, сминая безжалостно простыни. Достижение насмешливо засветилось «полученным», и Модди спихнул фаллоимитатор к чёрту со своей постели, кутаясь в одеяло с головой. Но использовал его снова ещё минимум пару раз, прежде чем позволил хоть кому-то по-настоящему, как говорит Жираф, «пробить ему очко».