Вместе До Конца

Ноябрьское небо над Шотландией было тяжёлым, свинцовым, словно сама природа готовилась к чему-то мрачному. Регель стояла на опушке леса, в нескольких милях от Хогсмида, и всматривалась в темноту. Рядом, едва слышно дыша, замерли Антоним, братья Лестрейндж и ещё трое пожирателей, чьих имён она не удосужилась запомнить. — Сегодня никаких деревень, — прошипел Рудольфус, поправляя маску на лице. — Лорд сказал — перехватить курьера. У него важные бумаги. — И где он? — Рабастан, более мягкий из братьев, выглядел напряжённым. — Будет здесь с минуты на минуту, — ответила Регель, даже не глядя на часы. Она чувствовала приближение магии — лёгкую вибрацию в воздухе, которая всегда предшествовала аппарации. Она была права. Через несколько секунд прямо перед ними, с громким хлопком, материализовалась фигура в дорожном плаще. Мужчина средних лет, с усталым лицом и портфелем, зажатым под мышкой. Он не успел даже выхватить палочку. — Петрификус Тоталус! — рявкнул Антоним, и курьер застыл, как статуя, повалившись на сырую землю. Рудольфус подошёл к телу, бесцеремонно выдернул портфель из окаменевших пальцев и вскрыл его заклинанием. Внутри лежали свитки с сургучными печатями Министерства магии. — Это то, что нужно, — кивнул он, пряча добычу в складки мантии. — А теперь... Он перевёл взгляд на застывшего курьера. В его глазах не было ни капли сомнения. — Авада Кедавра. Зелёная вспышка осветила поляну на долю секунды. Тело обмякло, окончательно и бесповоротно. Регель смотрела на это без единой эмоции. Она видела смерть уже не в первый раз. Внутри неё не дрогнуло ничего — только холодное удовлетворение от того, что задание выполнено чисто и быстро. — Уходим, — скомандовала она, и группа начала рассредоточиваться для аппарации. Но в тот момент, когда Регель уже сосредоточилась на точке возвращения — Малфой-мэнор, — в воздухе раздался другой хлопок. Громче. Резче. Из темноты вышли трое. В масках. С палочками наизготовку. — Не так быстро, Блэк, — раздался шипящий, ледяной голос. — Лорд хочет видеть тебя лично. Без свидетелей. Рудольфус напрягся, делая шаг вперёд. — Это что ещё за херня? Мы все на задании у Лорда. — Уже нет, — ответил один из прибывших. — Только Блэк. Регель положила руку на плечо Рудольфуса, останавливая его. — Хорошо. Я пойду. Антоним дёрнулся было следом, но Регель бросила на него короткий взгляд — «не надо». Она шагнула к незнакомцам, позволив им взять себя под руки. Последнее, что она увидела перед тем, как мир скрутило в тугую спираль аппарации, — лицо Антонима. На нём впервые за всё время она заметила страх. --- Малфой-мэнор встретил её холодом и запахом старого воска. Прибывшие бесцеремонно втолкнули её в малый зал, где у камина, в кресле с высокой спинкой, сидел Волдеморт. Он не обернулся. Не поздоровался. Только тихо, почти ласково произнёс: — Регель... ты разочаровала меня. Она не дрогнула, но внутри всё похолодело. — Мой лорд, я не понимаю... — Не понимаешь? — Он резко повернулся. Змеиное лицо было искажено не гневом, а чем-то похуже — холодным, презрительным любопытством. — Твой брат, Сириус Блэк, вчера встречался с Дамблдором. Обсуждал, как «спасти» тебя от моего влияния. Регель стиснула зубы. Вот оно. Сириус. — Мой лорд, я не имею отношения к его глупостям. Я верна вам. — Знаю, — Волдеморт подался вперёд, его голос стал мягче, почти отеческим. — Потому ты жива. Но ты должна доказать это не словами, а делом. Он щёлкнул пальцами. Из тени выступил Люциус Малфой с небольшим пергаментом в руках. — Здесь список. Три адреса в Лондоне. Маглы, которые работают в Министерстве в отделе магического правопорядка. Уборщики, курьеры... мелкая сошка. Но они видят и слышат больше, чем нужно. Волдеморт посмотрел Регель прямо в глаза. — Ты сделаешь это одна. Без помощи. Без свидетелей. Если после этого я узнаю, что ты встречалась с Сириусом или позволяла ему лезть в твою жизнь... следующий список будет короче на одно имя. Он не договорил. Не нужно было. Регель опустилась на колено, склонила голову. — Будет исполнено, мой лорд. --- Она вышла из зала ровной, уверенной походкой, но в коридоре, оставшись одна, прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Сириус. Идиот. Благородный, самоуверенный идиот. Он думал, что спасает её. А на самом деле подписал трём невинным людям смертный приговор — и чуть не подписал ей. — Регель. Она открыла глаза. Перед ней стоял Антоним. Его лицо было бледнее обычного, в глазах — тревога. — Что он хотел? — Убедиться в моей преданности, — сухо ответила она, отталкиваясь от стены. — Ничего нового. — Ты дрожишь. Регель посмотрела на свои руки. Пальцы действительно слегка подрагивали. Она сжала их в кулаки. — Это от холода. — Врёшь, — тихо сказал Антоним, делая шаг ближе. — Я видел твоё лицо, когда ты уходила. Это не холод. Он протянул руку, но не коснулся — замер в дюйме от её плеча, давая выбор. Регель посмотрела на его ладонь. Большую, грубую, с мозолями от палочки и короткими, аккуратными ногтями. Рука убийцы. И единственная, которая сейчас казалась ей безопасной. — Антоним... — начала она, но осеклась. Она не могла. Не сейчас. Не после того, что сказал Волдеморт. Если она подпустит кого-то слишком близко, это станет его слабостью — и её оружием против неё же самой. — Я в порядке, — твёрже сказала она, отступая на шаг. — Мне нужно подготовиться к завтрашнему... заданию. Она развернулась и пошла по коридору, чувствуя его взгляд на своей спине. Каждый шаг давался с трудом, но она не обернулась. И только когда за ней закрылась дверь её комнаты, Регель позволила себе медленно сползти по косяку на пол, обхватить колени руками и уткнуться в них лицом. Она не плакала. Блэки не плачут. Но в груди, где-то глубоко, заледенело что-то, что ещё недавно пыталось оттаять.