Кими ещё рано встречаться

Такси высадило Макса у дома. Он вошёл, снял куртку, повесил ровно, как всегда, и на секунду замер в коридоре. Дом был живой: где-то наверху шуршание, слабый свет из-под двери, привычные звуки, которые немного успокаивали. Но вместе с тем они подчёркивали, насколько у него внутри сейчас пусто и громко одновременно. Макс прошёл на кухню, включил верхний свет. Белая лампа ударила по глазам — слишком ярко для такого состояния. Он открыл шкафчик, достал бутылку виски и стакан. Налил примерно четверть стакана и выпил одним глотком. Сразу сморщился от того, как резко алкоголь обжёг горло. Он поставил стакан, опёрся ладонью о столешницу и выдохнул. На лестнице послышались шаги. Оскар появился на кухне в домашней футболке, с растрёпанными волосами и слегка настороженным. Макс поднял взгляд и улыбнулся так, будто ничего не происходило. — Голова болит, — сказал он спокойно, отодвигая бутылку и стакан от края. Оскар секунду стоял в проходе, не двигаясь. — Куда ты ездил? — спросил он наконец. — Джорджу надо было помочь с машиной, — ответил Макс и налил ещё. На этот раз чуть меньше. Так же опустошил стакан одним глотком. Оскар подошёл ближе и сел рядом за стол. — Если так тяжело… — осторожно начал он. — Почему вы тогда просто не разведётесь? — А смысл? — Макс коротко усмехнулся. Оскар посмотрел на него скептически — без грубости, но честно. Макс окинул кухню взглядом. — Есть хочешь? — спросил он внезапно. — Может, пасту? Оскар кивнул. Макс достал кастрюлю, поставил её с водой на огонь. Движения были автоматическими, точными — как будто руки держали его лучше, чем голова. Он достал пасту, соус, всё, что было нужно. Несколько секунд на кухне слышались только вода и металл. Потом Макс, не поворачиваясь, сказал: — Ты ещё не так много общался с людьми. Я объездил весь мир. Встречал самых разных людей. И чем больше ты с ними общаешься, тем больше понимаешь: идеальных нет. Он обернулся и, улыбнувшись, добавил: — Ну кроме вас с Кими. Оскар усмехнулся. — Тебя всегда будет что-нибудь раздражать в любом человеке, — сказал Макс. — Каким бы хорошим он ни был. И единственное, что сможет удержать рядом, когда вы оба не в ресурсе, — любовь. Оскар молча слушал, иногда скептически морща лоб. Макс помешал соус. — У Джорджа есть свои плюсы. И свои минусы. И его плюсы для меня перевешивают минусы. Оскар состроил лицо, где всё было написано без слов: «сомнительное утверждение». Макс заметил это и впервые за вечер широко улыбнулся. — Вспомни всех взрослых, которых ты знаешь. Ты бы хотел, чтобы кто-то из них был на месте Джорджа? Чтобы ходил тут по кухне. Отвозил тебя на тренировки. Оскар задумался. Реально задумался. Потом чуть наклонил голову и кивнул, как будто признавая позицию Макса. — Вот именно, — тихо сказал Макс. — Проблема не в том, что он плохой или какой-то там ещё. Проблема в том, что он не видит проблему. Или видит, но не хочет признавать… Я не знаю. Он слил воду, бросил пасту обратно в кастрюлю и смешал с соусом. — Каждый раз, когда мы разговариваем, будто только я пытаюсь договориться. Объяснить свою позицию. Он соглашается. Мы сходимся на каком-то решении. А потом он делает по-другому. Оскар осторожно спросил: — Почему? Макс коротко выдохнул — почти смешок без юмора. — Вот и я не понимаю. А когда я ставлю его перед фактом и спрашиваю, почему он сделал одно, если мы договаривались о другом, — он просто делает круглые глаза и молчит. Я… не знаю, как так можно жить. Макс на секунду замолчал, пробуя пасту на вкус. — Когда всё в порядке — он занят своими делами. Как только мы ругаемся — ему внезапно становитесь интересны вы… Вот зачем он последнее время так часто остаётся на тренировках? Думаешь, его волнует, как вы тренируетесь? А что же его это всё так не интересовало, когда всё было нормально? Макс налил себе ещё. Выпил и продолжил уже мягче, но с усталой горечью: — Да, можно какое-то время спускать всё на тормозах. Но я тоже человек. И иногда я не в ресурсе... Когда у него что-то плохое — он сливает всё на меня. Сейчас меня нет рядом… — Макс осёкся, будто это слово само его ударило. — …сливает на Кими. Оскар напрягся. — Это же он сделал Кими неуверенным, — сказал Макс глухо. — Хотя у него нет ни одной причины быть таким. Мои дети — лучшие. Макс обернулся на Оскара. — С тобой мы разговариваем. Кими меня боится, — сказал Макс, и в этих двух словах было что-то болезненно простое. Он посмотрел на Оскара, будто ожидая приговора. — С чего? Я что, изверг? — Да нет, — Оскар неуверенно пожал плечами. Макс сделал ещё один глоток и вернулся к готовке. — Это всё воспитание… Как Джордж ничего прямо не говорит, так и Кими, — буркнул он. — Два тихушника. Я не понимаю. Он тяжело вздохнул и крикнул: — Кими! Будешь кушать? Сверху донеслось: — А что? — Паста, — ответил Макс. — Да, сейчас спущусь. Макс достал три тарелки, разложил пасту и поставил на стол. Оскар сидел рядом молча. Кими спустился быстро, с телефоном в руке. Тот вибрировал почти без пауз. — Кто там? — спокойно спросил Макс. Кими даже не поднял головы. — Школьный чат. Макс ничего не сказал. Только какое-то время пристально смотрел на младшего сына. Потом опустил глаза в тарелку. Они поели довольно быстро. Кими почти сразу встал, бросил на ходу: — Спасибо, — и убежал обратно наверх. Макс собрал тарелки, отнёс к раковине. Открыл воду. Налил себе ещё одну порцию виски, выпил и начал мыть посуду. Потом, не оборачиваясь, сказал: — Видишь? Оскар молчал. — Как так можно? — продолжил Макс глухо. — Я не понимаю. Врёт. И ни один нерв на лице не дрогнул. — Не знаю, — Оскар пожал плечами. Макс покачал головой, будто спорил сам с собой. — Точно же переписывается с тем новеньким, — сказал он тихо, почти устало. Он выключил воду, поставил последнюю тарелку на сушилку и наконец повернулся к Оскару. Лицо у него было спокойное. Почти собранное. Только глаза выдавали, что он сейчас держится на честном слове. — Пойдём, — сказал Макс. — Надо ложиться. Завтра рано вставать. Он поднял голову к лестнице и крикнул вверх уже привычным командным тоном: — Кими! Не засиживайся допоздна с телефоном. А то опять будешь носом клевать на первых кругах. Сверху раздалось что-то невнятное — то ли «да», то ли «щас», то ли просто звук, который должен был означать согласие. Макс постоял секунду, затем коротко посмотрел на Оскара и улыбнулся. — Ты главное не переживай, — сказал Макс и похлопал Оскара по плечу. — Всякое бывает в жизни. Не забивай голову.