Кими ещё рано встречаться

Толстый слой снега укрывал склоны и крыши. Машина медленно поднималась по серпантину, и чем выше они поднимались, тем больше это место становилось похожим на сказку. Горы в Грандвалире встречали их тишиной — природой, спящей под тоннами снега, и мягкой рождественской атмосферой. Когда двигатель наконец заглох у небольшого деревянного домика, наступила пауза. Несколько секунд — только снег за лобовым стеклом и их общее дыхание. — За такие деньги, — начал ворчать себе под нос Джордж, глядя на нерасчищенную дорожку, — могли бы хотя бы… Он не договорил, заметив, как Макс слушает и улыбается. Тот наклонился, взял Джорджа за подбородок, приподнял его лицо и коротко чмокнул в щёку. — Я расчищу, — сказал он просто. — Это ерунда. Снег был выше, чем казалось из машины. Хрустел под ботинками, рассыпался белыми комками. Они открыли багажник. Чемоданы, сумки, лыжное снаряжение — всё нужно было занести в дом. Макс сначала занёс своё, потом помог Джорджу с его вещами. Внутри дом оказался тёплым и уютным, с мягким светом и перемешанными запахами свежего воздуха и древесины. Макс сразу включил отопление, поставил вещи у стены — и, толком не раздеваясь, снова вышел на улицу. Джордж остался один. Он медленно прошёлся по комнатам, трогая поверхности кончиками пальцев, оценивая их временное жильё. Не спеша разложил одежду. Достал из коробки парные рождественские кружки и поставил их на стол — рядом, ручка к ручке. Включил гирлянды одну за другой, добавил свечи, расставил декор, наполняя дом рождественским настроением. Потом заметил перчатки Макса, который, видимо, решил, что холод всегда был ему по душе. Джордж накинул куртку и вышел на крыльцо. Холод обволакивал лицо, не обжигая. — Не холодно? Макс не обернулся, продолжая раскидывать снег. — Нормально. Джордж подошёл ближе. — У тебя уже все руки красные, — он протянул перчатки. Потом подошёл ещё ближе и застегнул куртку Максу до конца. Тот усмехнулся и натянул перчатки. — Я почти закончил. Джордж кивнул, словно ему особо и не было до этого дела, и развернулся обратно к дому. Когда Макс зашёл внутрь, тепло окутало его. Дом начинал прогреваться. Макс был чуть румяным от холода. Он подошёл сзади к Джорджу, положил руки ему на талию и попытался прижаться щекой к его щеке. — Ты холодный, — рассмеялся Джордж, вырываясь. Но тут же повернулся обратно. Обхватил лицо Макса ладонями, немного согревая щеки, и коротко поцеловал его. — Переодеваемся, — сказал он тихо. — И на склон. Пока там ещё мало людей. Макс кивнул. На склонах было людно — лыжи, сноуборды, голоса, подъёмники, — но всё равно не так много, как ожидал Джордж. Пространства хватало: воздух был чистым, снег — ещё не разбитым, и ощущение толпы не давило. Макс ушёл вперёд почти сразу. Резко, точно, на скорости — он всегда ездил так, будто склон для него был не местом отдыха, а очередной гонкой. Он спускался уверенно, иногда останавливался сбоку, разворачиваясь корпусом, чтобы проверить, успевает ли Джордж за ним. Джордж ехал уверенно. Спокойно, без резких манёвров. У него не было желания что-то доказывать — ни склону, ни себе. Он выбирал траекторию аккуратно, держал скорость под контролем. После нескольких затяжных спусков Джордж начал мёрзнуть. Сначала в пальцах. Потом в запястьях. На подъёмнике они сидели плечо к плечу. Короткие, бытовые фразы — про трассу, про снег, про то, что здесь всё-таки лучше, чем ожидалось. Где-то между фразами — смех, негромкий, почти ленивый. Ноги свисали вниз, под ними медленно проплывал склон. Макс посмотрел на руки Джорджа. Он взял его ладонь. Пальцы уже покраснели. Макс поднёс их ближе, пытаясь согреть дыханием, затем сжал между своими ладонями, растирая. В шутку бросив осуждающий взгляд на покрасневшие руки Джорджа, он снял левую перчатку и отдал её ему. Сам левой рукой взял его правую — и спрятал в карман своей куртки, прижимая ближе к себе. Джордж ничего не сказал. Только придвинулся чуть ближе, улыбаясь и сжимая руку Макса сильнее. Наверху Макс снял и вторую перчатку, сунул её Джорджу. — Надень, — коротко сказал он. Джордж посмотрел на него — мягко и чуть виновато, за то, что не оделся теплее, зная, что Макс мог бы провести на склоне весь день. Он быстро, почти по-домашнему чмокнул Макса в щёку. Макс усмехнулся. — Давай ещё один раз спустимся, — сказал он уже серьёзнее. — И домой. Ты замёрз. Джордж кивнул. И они неспешно поехали вниз — в последний раз на сегодня. Домик встретил их тишиной и тёплым светом из окон. На улице уже поднимался пар от горячей воды — густой, молочный, он медленно расползался в ледяном воздухе, растворяясь над бассейном. Контраст был резким. Щёки всё ещё щипал мороз, дыхание сбивалось, а от воды шло обещание тепла. Джордж дрожал — не сильно, но заметно. Холод уже сидел глубже, под одеждой. Макс помог ему расстегнуть куртку, подхватил вещи, пока Джордж торопливо избавлялся от слоёв одежды. Поддержал за локоть, когда тот, оставшись в одном белье, неловко шагнул в бассейн. Он занёс вещи в дом, разделся сам и снова вышел на мороз. Почти бегом пересёк короткое расстояние от двери до бассейна — и одним движением оказался в воде. Их окружила горячая, плотная вода. Пар поднимался выше, скрывая плечи, смазывая границы между водой и воздухом. Они сели рядом. Слишком близко. Колени соприкоснулись под водой. Раньше подобное требовало осторожности, оглядки, расчёта. Сейчас — нет. Сейчас это было просто… таким как должно быть. Макс молча потянул Джорджа ближе. Тот поддался этому движению почти сразу — и через мгновение оказался между ног Макса, прижимаясь спиной к его груди. Стало ещё теплее. Макс обнял его сильнее, уверенно. Подбородком коснулся плеча, щекой — шеи. Потёрся слегка по-кошачьи и коротко чмокнул своего мужа — сначала в шею, потом ближе к уху. Руки сомкнулись вокруг Джорджа ещё крепче. Они долго сидели так, не разговаривая. Только дыхание. Вода. Тепло, которое наконец добралось до костей. — Я люблю тебя, — прошептал Макс тихо, почти на выдохе. Джордж повернулся. Медленно, чтобы не разорвать момент. Встретился с ним взглядом — тёплым, спокойным. — Я тоже, — ответил так же тихо и поцеловал Макса. Медленно. Без спешки. Мягко, глубоко, чувственно. Дыхание смешалось, и мир снаружи окончательно исчез для них. Макс вышел из воды быстро, почти резко — холод сразу обжёг кожу. Он поморщился, на секунду задержал дыхание, схватил первое попавшееся под руку полотенце и почти бегом метнулся к дому. Дверь хлопнула — и снова наступила тишина: только снег, медленно падающий с неба, и пар, лениво поднимающийся над водой. Джордж остался один всего на несколько минут. Он смотрел, как снег оседает на перилах, как вокруг бассейна всё покрылось инеем. Макс вернулся так же быстро. В руках — охапка полотенец, куртка перекинута через предплечье. — Давай, — сказал он, протягивая руку. Он помог Джорджу выйти, придерживая за руку, будто тот всё ещё мог поскользнуться, даже здесь, на ровном месте. Сразу же накинул полотенце на плечи, плотнее закутал, закрывая от холода, не оставляя зазоров. — Стой, — добавил Макс и тут же сверху накинул ещё и куртку. Она была тёплой, большой. Макс застёгивал её неловко, торопливо, пальцы чуть путались, он притянул Джорджа ближе. — Тут два шага, Макс, — Джордж улыбался, наблюдая, как Макс всё не может справиться с замком. — Идём? — Макс наконец застегнул куртку и улыбнулся. Он взял Джорджа за руку и они пошли к дому — неловко, смеясь, скользя по снегу. Дверь захлопнулась за ними, отрезая холод, оставляя только свет, тепло и запах дерева. Внутри было тихо и уютно. Они зашли в спальню переодеться. Джордж стряхнул с волос капли воды и посмотрел на Макса. Тот вытирал остатки влаги, потом бросил полотенце на спинку стула и обернулся. Джордж всё ещё был укутан — полотенца, куртка поверх. Влажные пряди волос прилипли к вискам. Он выглядел чуть растерянным, как после сна, и Макс на секунду задержал на нём взгляд. — Подожди, — сказал он негромко. Он подошёл ближе, аккуратно снял куртку, повесил её, а потом взялся за полотенце. Не торопясь провёл полотенцем по плечам, по спине, задержался у шеи, осторожно промокая кожу. — Что на обед? Я голодный, — Макс направился в сторону душа. Джордж закатил глаза, но улыбнулся. — Сейчас приготовим что-нибудь. После душа Макс достал из сумки домашние вещи и протянул красный свитер с оленем — мягкий, тёплый, большой. Джордж как раз выходил из ванной, в одном полотенце. — Почему этот? — поморщился Джордж, но тут же послушно натянул его через голову. Ткань зацепилась за влажные волосы. Макс помог, аккуратно освобождая пряди, и его пальцы на миг задержались у затылка. Джордж повернулся, их взгляды встретились. — Мог бы и со мной в душ сходить, — нарочито обиженно сказал Макс. — Ты же сказал, что есть хочешь, — рассмеялся Джордж, оценивая вид Макса в свитере Мерседеса. — В следующем году я нам выбираю свитера.