Кими ещё рано встречаться

На кухне горел один верхний свет. Макс сидел за столом в футболке, натянутой наспех, и выглядел так, будто почти не спал. Перед ним на ноутбуке был открыт календарь — неделя с цветными блоками тренировок. Рядом лежал лист бумаги, разлинованный под временные слоты трека: узкие колонки, подписи по часам, на полях — список имён. Макс не колебался. Стереть, сдвинуть, расширить, сжать. Он проводил пальцем по тачпаду и с холодной точностью стирал старые окна. Блоки перескакивали, укладывались в новые места. На бумаге он коротко перечёркивал строки и ставил новые отметки. Кими уходил на один набор дней и времени. Олли — на другой. Пересечение оставалось только в одном месте: короткая узкая полоска в середине недели, которую никак не удавалось устранить. Макса явно не устраивало это решение, но других выходов он пока не видел. Он поставил курсор на эту полоску и задержался на секунду, будто проверяя, достаточно ли она мала. Потом снова двинулся дальше. Сзади тихо скрипнула половица. Макс не обернулся. Оскар стоял за его спиной, опираясь ладонью о косяк, и молча смотрел на экран. Волосы у него были взъерошены после сна, глаза отказывались фокусироваться на ярком экране. Макс заметил отражение в тёмном углу монитора и, не поворачивая головы, сказал: — Завтрак на плите. Оскар не ответил сразу. Он шагнул ближе, наклонился, чтобы увидеть, что именно происходит на экране, и только потом, зевая, произнёс: — Ты серьёзно всё расписание перекроил? Макс не отвлёкся. Палец продолжал вести по слотам, выравнивая линии. — Да. Оскар прошёл к плите, взял тарелку, налил себе воды. Сел рядом с Максом, ближе, чем обычно, и начал есть, время от времени косясь на экран ноутбука. — Тебе так не нравится Олли? — спросил он. Макс ответил коротко: — Дело не в «нравится — не нравится». Это из-за аварии. Оскар не замедлил движения вилки, только на мгновение перестал жевать, задумавшись. — Наказание? Макс впервые поднял взгляд на Оскара. — Это не наказание. Мне кажется, так будет лучше. Посмотрим. Оскар скептически хмыкнул, почти незаметно — больше носом, чем голосом, и продолжил есть. Снаружи за окном тихо светлело. — Родители Олли звонили, — продолжил Макс, возвращаясь к экрану. — Упрашивали взять его на персональные тренировки хотя бы раз в неделю. Я отказал. Оскар задумался, глядя в тарелку. Он жевал медленно, мысленно прокручивая все моменты, когда он видел Олли с Кими. — Думаешь, он не просто так подружился с Кими? Макс не поднял головы. Курсор на экране мигал на одном из пустых слотов. — Не знаю. Вот и проверим. Макс перетянул последний блок на нужное место, оставив этот один-единственный короткий стык между Кими и Олли. — Могут дружить сколько угодно во внетренировочное время, — добавил Макс. Он нажал «сохранить». На экране мелькнуло подтверждение, и новые слоты зафиксировались. Макс откинулся на спинку стула. Оскар посмотрел на него скептически — долго, без слов. Потом встал, собрал посуду со стола и пошёл к раковине. — Оставь, я помою, — Макс встал из-за стола, потягиваясь. — Иди собирайся. Оскар кивнул и ушел к себе в комнату. *** Кими вышел из зоны трека почти бегом. Шлем под мышкой, перчатки сжаты в ладони, волосы мокрые, прилипшие к вискам. Он на ходу дёрнул ремешок защиты шеи. Слева кто-то отодвинул дверь, и в коридор выскользнул Олли. На секунду они оказались слишком близко. Полшага — почти касание плечом. Оба замедлились одновременно. У Кими лицо изменилось первым: короткая улыбка. У Олли — растерянность и мгновенное облегчение. — Как ты? — тихо спросил Олли. — Нормально… Ты? — Кими растерялся, не понимая, как лучше себя вести, потому что со дня инцидента они не общались. — Со мной ничего не происходило, в отличие от рисковых гонщиков, — Олли попытался слегка пошутить. Слова чуть споткнулись, но он удержал улыбку. — Слушай… В этот момент между ними прошёл Оскар, коротко похлопывая Кими по плечу. — Идём, Макс уже ждёт в машине. Кими кивнул и развернулся за Оскаром. Олли дёрнулся следом. — Может тогда… — сказал он уже на ходу, чуть громче, чтобы пробиться через шум. — Если у тебя будет время на выходных… сходим погулять? Кими еле заметно кивнул. Он догнал Оскара быстрыми шагами. Шлем под мышкой соскользнул, он подхватил его второй рукой. Дверь в раздевалку хлопнула. Кто-то громко рассмеялся в другом конце коридора. Олли опустил руку, которой собирался коснуться Кими за локоть, но так и не коснулся. Постоял секунду, глядя в спину удаляющимся, и повернул в сторону своего шкафчика. Уже в машине Кими достал телефон и быстро набрал: «Я проверю расписание и напишу, когда могу погулять~». Макс вёл машину ровно, без резких перестроений, без лишних движений. Руки на руле — в одном и том же положении, пальцы чуть напряжены. Оскар сидел рядом, оттянув ремень рукой и задумавшись о чем-то своём. Кими устроился сзади, сумка на коленях. Ткань шуршала каждый раз, когда он менял хват. Тишина держалась на звуках двигателя. Иногда коротко щёлкал поворотник. За окном плыли редкие фонари, и свет проходил по лицам, выхватывая то скулу Оскара, то профиль Макса, то мокрые пряди у Кими на лбу. Кими выдержал паузу, собираясь с силами. Потом спросил, аккуратно, стараясь звучать взросло: — Почему так кардинально поменялось расписание? Макс не ответил сразу. Он чуть притормозил перед перекрёстком, поворотник щёлкнул. Макс поднял взгляд в зеркало заднего вида. На секунду его глаза встретились с глазами Кими. — Из-за аварии. Кими отвёл глаза. — Но… как это связано? Макс держал дорогу. Голос у него сначала был ровный, выверенный: — Ты сошёл с трассы, а значит, прошлый подход к тренировкам был недостаточно эффективный. Поэтому попробуем по-другому, чтобы минимизировать риски. Двигатель тянул ровно. Поворотник щёлкнул ещё раз. Макс на секунду сильнее сжал руль и, не меняя скорости, добавил уже более осторожно: — Ты же сам видел телеметрию. Там видно, где ты начал тормозить позже без необходимости, где пропускаешь момент, когда надо отпустить. Оскар чуть повернул голову, пытаясь боковым зрением уловить реакцию Кими. Потом снова посмотрел вперёд. Кими не сразу отозвался. Он сидел неподвижно, ожидая, что Макс сейчас вернётся к привычным нравоучительным монологам. Макс посмотрел в зеркало снова. — Я допустил ситуацию, где ты мог серьёзно пострадать. И если бы с тобой что-то случилось… я бы себе этого не простил. Ты не представляешь, каково это было слышать о том, что ты сошел с трассы, что тебя везут в больницу. После этих слов в салоне стало ещё тише, чем было. Звук поворотника показался слишком громким. Кими открыл рот, словно хотел начать спорить, но вместо этого сглотнул и крепче сжал лямку сумки. — Почему тогда Олли… — начал он, с тем коротким внутренним бунтом, который тут же посыпался под тяжелым взглядом Макса. Он не договорил. Кими посмотрел в окно, где отражался только его собственный силуэт и тёмные полосы дороги. — Пока что — попробуем так. Я хочу, чтобы ты вернулся в темп без лишнего давления и без лишних отвлекающих факторов. А общаться вы можете после тренировок или в выходные. Кими кивнул, хотя никто не мог это увидеть, и выдавил сухо: — Хорошо. Машина ровно вошла в поворот, и тишина вернулась на своё место. Оскар, уставший от давящей атмосферы, попытался начать более нейтральный разговор. — У меня в Ф3 осталась всего одна гонка в этом сезоне. Если хочешь, после можем сделать пару тренировок на болиде. Реакция у Кими была мгновенная. Он ожил всем телом, подался вперёд так резко, что ремень на груди натянулся, а колени почти упёрлись в спинку переднего сиденья. Он буквально протиснулся между передними креслами — не до конца, но достаточно, чтобы быть ближе. — Правда? Можно? Он смотрел на Оскара. Потом перевёл взгляд на Макса — с широкой улыбкой. — Можно? Макс чуть повернул голову, не отвлекаясь от дороги. На секунду в его лице что-то разжалось. Он коротко улыбнулся. — Можно. Оскар мысленно выдохнул — улыбка у него стала шире. Он почувствовал, как напряжение отпускает и воздух в салоне становится легче. Машина ровно прошла участок с лежачим полицейским, и Макс добавил: — Если на картодроме будут стабильные результаты. Кими активно закивал, боясь, что возможность исчезнет, если он замешкается. Он отодвинулся назад на своё место, ремень лёг ровно, сумка снова оказалась на коленях. — Будут. Несколько секунд он сидел, глядя в экран телефона, не решаясь, стоит ли писать, потому что предыдущее сообщение всё ещё висело непрочитанным. Потом всё же набрал сообщение Олли — коротко, нервно-радостно, с мальчишеским азартом, который впервые за вечер прорвался наружу: «У меня будут тренировки на болиде! Так что давай тренируйся усерднее. Может когда-нибудь вместе посоревнуемся в формуле». Машина мягко притормозила у подъезда и остановилась. Двигатель ещё пару секунд держал ровный низкий гул. В стекле переднего окна дрожали отражения фонарей. Кими потянулся за сумкой, подтянул лямку на плечо, проверил карман — телефон, ключи. Движения были быстрые, привычные, почти машинальные. Он открыл дверь, и холодный воздух ударил в салон. Оскар повернулся чуть-чуть и коротко кивнул. Кими ответил тем же, уже наполовину наружу, ногой на асфальте. — Завтра в семь, — Макс открыл окно, напоминая об изменении в расписании. Кими не обернулся полностью, только повернул голову на пол-оборота. — Да-да, я видел. — Спроси у Джорджа — сможет ли он тебя завтра подвезти. И напиши мне, если не сможет. Кими кивнул. На секунду хотелось что-то добавить. Но слова не нашлись. — Хорошо. Он захлопнул дверь. Оскар поднял ладонь в коротком прощании. Кими махнул в ответ — быстро, почти автоматически, и повернулся к подъезду. Макс тоже чуть приподнял пальцы на руле. Кими пошёл к двери подъезда, не оглядываясь. Только у самого входа он обернулся, махнув рукой ещё раз. Машина тронулась. Фары скользнули по стене, по мокрому асфальту, по ступенькам, и свет ушёл вместе с ней. В квартире было тихо. На журнальном столике лежали распечатки, поверх — планшет, рядом — ручка. Джордж сидел на диване, полубоком, в домашней футболке, читая очередной документ. Кими вошёл слишком резко. Дверь хлопнула чуть сильнее, чем обычно. Он поставил сумку у стены и на секунду застыл, глядя куда-то сквозь, прокручивая в голове разговор в машине. Джордж поднял глаза и отложил документы на край стола. — Всё в порядке? — тихо спросил он. — Сможешь меня завтра подвезти к семи? — Кими на ходу стягивал обувь. — К семи? — Джордж удивленно поднял брови. — Макс поменял расписание, — раздражённо выдохнул Кими. — Чтобы мы с Олли не пересекались на тренировках. Джордж чуть подался вперёд. Кими, почувствовав, что сейчас его могут «неправильно понять», торопливо добавил — почти оправдываясь за Олли ещё до того, как кто-то успел обвинить: — И при чём тут вообще Олли? Он ничего такого не сделал. Это просто случайность. Такое могло случиться с каждым. Джордж слушал спокойно: — Хочешь сказать, ты сам по себе начал ездить не так, как раньше? Кими вспыхнул сильнее, потому что вопрос попал туда, где он сам себе ещё не всё объяснил. — И что теперь вообще изолировать меня от людей? — он говорил быстрее, и агрессия в голосе нарастала. — Из-за того, что я начинаю по-другому ездить. Я же не робот. У меня чуть ли не впервые в жизни появился друг… и всё? Сразу устранить его? Может мне вообще всю жизнь только с Оскаром общаться?! Он замолчал на полсекунды, испугавшись собственной интонации. Не отступил, но избегал смотреть Джорджу в глаза. — Хочешь, я поговорю с Максом? Кими кивнул. Не сразу уверенно. Но потом, кивая уже твёрже, одними губами произнес: «Спасибо». Джордж тоже кивнул и улыбнулся. — Хочешь кушать? Кими снова кивнул. На этот раз в его движении было меньше злости и больше усталости. Джордж поднялся, собрал бумаги в стопку, отложил их на край, придавливая их сверху планшетом.