Блэки

Ночь была единственным временем, когда дом переставал следить за мной. Изара Блэк днём — идеальная, безупречная, выверенная до вдоха. Изара Блэк ночью — тень, скользящая между чарами, не оставляющая следов. Я вышла из поместья тихо, почти ласково закрыв за собой дверь. Домовой эльф даже не шелохнулся — он был предупреждён заранее. Арктур не задавал вопросов. Он давно понял: некоторые шаги нельзя обсуждать вслух. Дорога до Хогсмида заняла меньше времени, чем обычно. Я не спешила — спешка выдаёт. В «Кабаньей голове» пахло старым деревом, пролитым элем и чем-то ещё… тревогой. Это место всегда знало слишком много и никогда не выдавало тайн. Он уже ждал. Северус Снейп сидел в дальнем углу, в тени, как будто сам был частью стены. Плащ небрежно накинут, волосы — как всегда, но взгляд… взгляд был напряжённым. Недовольным. Личным. Я села напротив, не спрашивая разрешения. — Ты рискуешь, — сказал он вместо приветствия. Голос — тихий, резкий. — Если тебя заметят… — Не заметят, — спокойно ответила я. — Ты же знаешь. Он фыркнул. — Вот это и пугает. Мы помолчали. Я позволила тишине растянуться — пусть первым заговорит он. Северус не любил, когда им управляли, но ещё меньше он любил неопределённость. — Лорду часто докладывают о тебе, — наконец сказал он. — Слишком часто. Я не улыбнулась, но внутри что-то встало на своё место. — И что именно ему говорят? — спросила я ровно. Северус прищурился. — Что ты… — он подбирал слова, будто они могли его выдать, — идеальна. Холодна. Истинная Блэк. Что ты не смеёшься там, где не положено. Не дружишь с теми, с кем не следует. Что тебя видят на приёмах, в Визенгамоте, рядом с Арктуром. Что ты не задаёшь лишних вопросов. Он сделал паузу. — Его интерес растёт. Вот теперь я позволила себе лёгкий вдох. — Хорошо. Северус резко поднял на меня глаза. — Хорошо?! — в его голосе прозвучала злость. — Ты понимаешь, о чём речь? Это не игра, Изара. Это Том Риддл. Он был жесток ещё в школе. Сейчас… сейчас он хуже. — Я знаю, — ответила я тихо. Он стиснул зубы. — Тогда зачем ты туда идёшь? Я посмотрела на него прямо. Без маски. Без улыбки. — Потому что иначе туда пойдут мои. Потому что Блэки не выживут, если будут стоять в стороне. Потому что Арктур слишком стар, Орион и Сигнус слишком заметны. А я — нет. Он отвёл взгляд. — Ты моя подруга, — глухо сказал он. — И мне не нравится, что ты выбираешь эту сторону. — Я не выбираю сторону, Северус, — спокойно ответила я. — Я выбираю семью. Он горько усмехнулся. — Всегда семья. — Всегда, — подтвердила я. Мы больше не говорили. В этом не было нужды. Всё важное уже было сказано. Когда я вышла из «Кабаньей головы», ночь показалась мне тёплой. Почти благосклонной. Волан-де-Морт заинтересовался. Это было именно то, что нужно Блэкам. Скоро семейные дела наладятся. Даже если для этого мне придётся стать тем, кем он захочет меня видеть. Этот день был неизбежен. Изара знала это с той самой минуты, как впервые согласилась взять на себя ношу, которую не осмелились поднять старшие Блэки. Вечер был тихим, почти обманчиво спокойным. В поместье Арктура горели лишь несколько ламп, камин потрескивал, и дедушка сидел в своём кресле, просматривая бумаги Визенгамота. Она стояла у окна, сцепив руки за спиной, внешне безупречно спокойная, но внутри ощущая, как натягивается струна. Дверь в гостиную открылась без стука. — Изара, — произнёс Эван Розье, склонив голову с показной вежливостью. — Один очень влиятельный волшебник желает видеть вас сегодня вечером. Закрытый приём. Только для избранных. Она не спросила имени. Не спросила причин. Лишь медленно повернулась к Арктуру. Их взгляды встретились, и в его глазах она увидела то, что и ожидала: напряжённое, тяжёлое согласие. Он не скажет вслух. Он никогда не скажет. Но выбор был сделан. — Я готова, — спокойно сказала она. Аппарация была резкой. Воздух сжался, мир дёрнулся — и они оказались на окраине Лондона, среди серых, ничем не примечательных улиц. Старый бар выглядел заброшенным, будто забытым временем. Внутри пахло сыростью и дешёвым алкоголем. Но стоило им спуститься в подвал, как реальность изменилась. Каменные стены, защитные чары, холодный свет. Бункер. Логово. Изара увидела их сразу. Северус — напряжённый, мрачный, взгляд исподлобья. Эйвери. Каркаров. Теодор Нотт. Долохов. Яксли. Лица, имена, будущие приговоры. Все мужчины. И ни одного свободного взгляда — каждый украдкой наблюдал за ней. Во главе стола сидел он. Волан-де-Морт не выглядел чудовищем. Напротив — в нём была пугающая, извращённая красота. Холодная, выверенная, притягательная, как бездна. Магия вокруг него искажала пространство, и всё же он оставался… величественным. — Изара Блэк, — произнёс он, растягивая имя, словно пробуя его на вкус. — Ты пришла. — Меня пригласили, милорд, — ответила она, склонив голову ровно настолько, чтобы это выглядело уважением, но не покорностью. Люциус Малфой напрягся. Она заметила это мгновенно. В его глазах было сомнение. Сирота. Девушка. Младшая сестра Нарциссы. Уязвимая. Удобная. Как же он ошибался. — Слова — ничто, — продолжил Лорд. — Мне нужны доказательства. По его жесту вперёд вывели пленника. Мужчина был истощён, избит, но разум ещё держался за жизнь. Он смотрел исподлобья, с ненавистью и страхом. — Узнай правду, — спокойно сказал Волан-де-Морт. — Любыми путями. В зале стало тихо. Изара сделала шаг вперёд. Она не доставала палочку. Не прикасалась. Она просто посмотрела на пленника. — Посмотри на меня, — сказала она тихо. Он попытался отвернуться, но её взгляд держал крепче цепей. Магия развернулась мгновенно — чистая, холодная, без ярости. Легименция не рвала разум, она входила в него, как нож в воду. Воспоминания вспыхивали одно за другим: встречи, имена, тайники, страх, ложь. Он кричал. Его разум сопротивлялся, но это было бесполезно. Изара стояла неподвижно. Лицо — без эмоций. Глаза — стеклянные, тёмные, беспощадные. Она видела всё. Когда она отступила, мужчина обмяк. — Он солгал о трёх именах, — ровно сказала она. — Связной скрывается в Йоркшире. Канал связи — через подставную лавку артефактов. Волан-де-Морт поднялся медленно. Его взгляд был сосредоточен только на ней. — Впечатляюще, — произнёс он наконец. — Очень немногие владеют Легименцией так… тонко. Он улыбнулся. Это была самая опасная часть. — Ты не просто Блэк. Ты — редкость. Изара склонила голову. — Я оправдаю доверие, милорд. Северус не смотрел на неё. Он смотрел в стол, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он понял. Всё понял. И ничего не мог изменить. Позже, глубокой ночью, она вернулась в поместье Арктура. Сняла мантию. Долго стояла перед зеркалом. Та же внешность. Та же фигура. Но взгляд стал другим. Холоднее. Острее. Тяжелее. Она знала: Блэки выстоят. Бизнес будет спасён. Род — вознесён. Цена? Она сама.

***

Слухи приходят всегда раньше правды. Иногда — раньше беды. Сириус узнал о них не в Министерстве и не от семьи. Они догнали его в аврорате, в узких коридорах между тренировками, в обрывках разговоров, в напряжённых взглядах, которые слишком быстро отводили. Он сначала не придал значения. Блэки и Пожиратели — слова, которые давно шли рядом. Это не новость. Это фон его жизни. Но потом он услышал имя семьи вслух. Не напрямую. Полушёпотом. С осторожностью. Он шёл рядом с Джеймсом после изматывающего занятия, плечи ломило от заклинаний, голова гудела от криков Грюма, когда кто-то впереди обронил: — …говорят, Блэки всё-таки вошли в круг. Сириус остановился так резко, что Джеймс врезался в него плечом. — Что? — выдохнул он. — Сири, ты чего? — Джеймс нахмурился. — Ты побледнел. — Ты слышал? — глухо спросил он. — Что они сказали? Джеймс колебался секунду, но соврал плохо. — Просто слухи. Ты же знаешь, сколько их. Сириус знал. Но знал и другое: слухи о Пожирателях редко рождаются на пустом месте. Вечером он не выдержал. Сам подошёл к Грюму. Это было глупо. Опасно. Но иначе он бы просто взорвался изнутри. — Сэр, — начал он, стараясь говорить ровно. — Ходят разговоры… о семье Блэк. Грюм посмотрел на него так, будто ждал этого вопроса. — Ходят, — коротко ответил он. — Это правда? Молчание затянулось. Грюм опёрся на трость, скрипнув зубами. — Доносчик сообщил, что к Тёмному Лорду примкнул кто-то из Блэков, — наконец сказал он. — Молодая девушка. Сириус почувствовал, как внутри всё сжалось. — Беллатриса? — почти прошептал он, и в этом имени было меньше ужаса, чем надежды. Грюм медленно покачал головой. — Неизвестно. Либо она… либо другая. Другой вариант он не озвучил. Не было нужды. Изара. Сириус вышел из кабинета, почти не чувствуя ног. Джеймс ждал его в коридоре, и одного взгляда хватило, чтобы он всё понял. — Это она? — тихо спросил Джеймс. — Я не знаю, — выдавил Сириус. — Они не знают. Но… чёрт, Джим, если это Белла — я поверю. Если это Изара… Он не договорил. В ту ночь он не спал. Лежал, глядя в потолок, и впервые за много лет молился. Не богам — он не верил в них. Он молился самой магии, случаю, жестокой удаче, чему угодно. Пусть это будет не она. Пусть это будет Беллатриса, безумная, яростная, предсказуемая в своей жестокости. Пусть это будет кто угодно, только не Изара. Не та, что смотрела холодно и прямо. Не та, что держала семью выше всего. Не та, что могла сделать выбор — и не дрогнуть. Он вспомнил её на платформе. Без Регулуса. Без Беллы. С Арктуром. Вспомнил её сдержанные объятия. Плавные движения. Чужую вежливость. Вспомнил, как она смотрела на него в последний раз — будто на пустое место. Если это ты… — мысль оборвалась. Утром он выглядел так, будто не сомкнул глаз. Джеймс молчал, не шутил, не поддевал — редкость, почти пугающая. — Мы узнаем, — наконец сказал он. — Рано или поздно. Сириус кивнул, но внутри уже знал: правда будет хуже любого слуха. Если Изара действительно пошла к Волан-де-Морту, значит, Блэки сделали ставку. Не на силу. Не на страх. На идеальную наследницу. И от этой мысли ему стало по-настоящему страшно. Обед в Министерстве всегда был шумным, душным и каким-то липким. Запахи еды смешивались с усталостью, раздражением и магией, которая никогда здесь не выветривалась. Мы с Джеймсом остались в столовой — перерыв был короткий, возвращаться домой не имело смысла. Я как раз собирался сказать что-то язвительное про очередной отчёт, когда дверь распахнулась. Я увидел её сразу. Изара вошла уверенно, так, будто это не Министерство магии, а её собственный дом. По обе стороны от неё — Эйвери и Розье. Они шли не рядом, а чуть позади, словно сопровождение. Не защита — свита. И это ударило сильнее, чем если бы она посмотрела на меня. Она не посмотрела. Вообще. Ни мельком. Ни краем глаза. Словно меня не существовало. Они сели за стол недалеко от нас, и я кожей чувствовал это расстояние — не физическое, а другое. Холодное. Выверенное. Розье первым заметил меня. Я видел, как он лениво кивнул в мою сторону и что-то сказал Изаре, явно с насмешкой. Эйвери хмыкнул и рассмеялся. Изара… ухмыльнулась. Коротко. Холодно. Как человек, которому рассказали неудачную шутку, но она всё равно позабавила. Я сжал челюсть. Они говорили о Визенгамоте. Я не хотел слушать, но слова сами цеплялись за слух. — …на слушании будет весело, — протянул Эйвери. — Если старики не начнут тянуть время, — отозвался Розье. — Они начнут, — спокойно сказала Изара. — Всегда начинают. Я резко повернул голову. Слушание. Визенгамот. И тут до меня дошло. С ними не было ни Сигнуса. Ни Ориона. Ни Арктура. Изара что… уже заняла кресло Блэков? Мысль была настолько абсурдной, что от неё стало дурно. Кресло Визенгамота — это не просто место. Это власть. Право голоса. Вес. И если она здесь без старших… Я не успел додумать, потому что к их столу подошёл Люциус Малфой. И вот тогда мне действительно стало не по себе. Люциус был… осторожен. Нет, не так. Уважителен. Он поздоровался первым. Склонил голову. Не глубоко — но достаточно, чтобы это было видно. Чтобы это значило. На свадьбе Нарциссы он так на неё не смотрел. А сейчас — смотрел. — Мисс Блэк, — сказал он ровно. — Рад видеть вас. — Мистер Малфой, — ответила Изара тем же тоном. — Взаимно. И снова — ни одного лишнего взгляда. Ни одной эмоции. Только холодное достоинство. Я заметил ещё одну вещь. Важную. Страшную. Никто из них не смотрел ей в глаза долго. Ни Эйвери. Ни Розье. Ни Люциус. Словно боялись задержаться. Словно знали — нельзя. Они знают, — понял я внезапно. — Они знают, что она легилимент. В горле пересохло. Когда? Как? При каких обстоятельствах? Я представил Изару по другую сторону сознания. Тихую. Холодную. Безжалостную. И впервые подумал, что, возможно, слухи — это только вершина. — Сири, — тихо сказал Джеймс, не глядя на меня. — Ты это тоже видишь, да? — Вижу, — ответил я хрипло. Она встала первой. Эйвери и Розье поднялись следом. Перед тем как уйти, Изара наконец повернулась в нашу сторону. Наши взгляды встретились. Всего на секунду. В её глазах не было ни злости. Ни презрения. Ни боли. Только холодное, отточенное равнодушие. Так смотрят на людей, которые больше ничего не значат. И в этот момент я понял: если Блэки действительно вошли в круг Пожирателей, то Изара — не пешка. Она — фигура. И, чёрт возьми, я даже не знал, на чьей стороне теперь доска. Задание свалилось на них резко, без прелюдий и привычного аврорского цинизма. Слишком грязное. Слишком неправильное даже для тех времён. Пропадали дети — маленькие, до десяти лет. Те, кто ещё не успел проявить магию настолько, чтобы их имена появились в книге Хогвартса. Ни всплесков магии. Ни следов аппарации. Ни тел. Просто исчезали — из домов, с улиц, иногда прямо из кроватей. Сириуса от этого мутило. Не образно — по-настоящему. Он видел многое за время стажировки, но это било куда глубже. Джеймс тоже был непривычно тих. Они нашли свидетеля — обычного маггла, прохожего, который видел момент похищения. Видел, как детей уводили. Но память была вычищена грубо и умело. Обливиэйт стоял слоями, как крепость. Штатные легилименты Министерства бились о него, как о камень. — Это не любитель, — сказал Грюм, хмуро глядя на отчёт. — И не одиночка. Джеймс тогда долго молчал, а потом сказал то, что Сириус боялся услышать… и в то же время знал, что это неизбежно. — Нам нужна Изара. Сириус резко поднял голову. — Ты с ума сошёл? — Нет, — Джеймс был непривычно серьёзен. — Если она действительно так сильна в легименции, как о ней говорят… если она ещё человек, а не… — он замолчал, подбирая слова. — …то она не отвернётся от похищения детей. Сириус стиснул зубы. Он не хотел к ней идти. Не хотел видеть этот холодный взгляд. Но внутри что-то болезненно дёрнулось: а если он ошибается в ней? Если за всей этой маской ещё осталось хоть что-то? Им повезло. Заседание Визенгамота затянулось допоздна. Они ждали в коридоре — Грюм, Джеймс, Сириус и ещё несколько авроров. Воздух был тяжёлым, гул голосов за дверями раздражал. Двери распахнулись. Изара вышла одной из первых. Рядом с ней — Эван Розье. Оба выглядели уставшими, но если Розье злился и явно хотел уйти, то Изара держалась безупречно — прямая спина, спокойное лицо, собранность до последней чёрточки. — Мисс Блэк, — голос Грюма прозвучал резко, почти грубо. — Нам нужно с вами поговорить. Розье наклонился к ней и что-то быстро прошептал, явно недовольно. Сириус уловил лишь обрывки, но тон был защитный. Опасливый. Изара мягко положила руку ему на локоть. — Всё в порядке, Эван. Это было сказано тихо, но так, что Розье послушно выпрямился. Он ещё секунду смотрел на неё, потом кивнул и ушёл, бросив на авроров мрачный взгляд. Изара подошла ближе. Её взгляд скользнул по Грюму, задержался на Джеймсе — и только потом, на долю секунды, остановился на Сириусе. — Вы не стали бы останавливать меня после заседания без причины, — сказала она ровно. — Говорите. Грюм коротко изложил дело. Без эмоций. Факты. Исчезновения. Свидетель. Обливиэйт. Тупик. Когда он закончил, наступила тишина. — Вы хотите, чтобы я залезла в его разум, — произнесла Изара не вопросом, а утверждением. — Да, — ответил Грюм. — И официально мы этого не просили. Она усмехнулась краем губ. — Разумеется. Сириус сделал шаг вперёд, сам не зная зачем. — Это дети, — сказал он глухо. — Если… если в тебе осталось хоть что-то человеческое… Он не договорил. Изара посмотрела на него медленно. Очень внимательно. — Ты плохо меня знаешь, Сириус. Пауза. — Но ты прав в одном. Она перевела взгляд на Грюма. — Где свидетель? Грюм выдохнул — едва заметно, но с облегчением. — В изоляторе при Мунго. Под охраной. — Ведите, — сказала она. — И предупреждаю сразу: я не гарантирую мягкости. Обливиэйт — это взлом, а не беседа. Джеймс кивнул. — Нам нужна правда. Любой ценой. Изара посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то острое. — Вот именно. Допросная находилась не в Мунго, а в глубине Министерства — серый, давящий коридор, где даже воздух казался выжженным заклинаниями. Сириус терпеть не мог это место. Здесь не было окон, и время словно вязло, переставая двигаться. Изара стояла у стола напротив свидетеля. Без мантии Визенгамота — просто тёмное строгое платье, аккуратные рукава, собранные волосы. Она выглядела… собранной. Слишком. Сириус поймал себя на мысли, что за всё время она так и не посмотрела в его сторону. — Обливиэйт был сильный, — сказал один из авроров вполголоса. — Мы уже пробовали. — Тогда не мешайте, — спокойно ответила Изара. Грюм кивнул ей — коротко, почти уважительно. Она наклонилась к мужчине, который сидел, сжав руки, и тихо заговорила: — Я не причиню тебе вреда. Но мне нужно то, что у тебя отняли. Её голос был ровным, без угроз и сочувствия. Просто факт. Сириусу это не понравилось сильнее, чем крики или давление. — Legilimens. Магия ударила мгновенно. Свидетель дёрнулся, выдохнул резко, будто его нырнули под воду. Изара не шелохнулась. Только взгляд стал холоднее, сосредоточеннее. Прошло несколько мучительно долгих секунд. — Дети… — хрипло прошептал мужчина. — Маленькие… Он говорил… что из них вырастут верные… Сириус почувствовал, как у него сжались пальцы. — Кто? — голос Изары стал тише. — Зверь… — судорога. — Серый… Грей… Она резко разорвала контакт. — Грейбек, — сказала она уже для авроров. — Оборотни. Он собирает стаю из детей. Больше в памяти ничего нет. Остальное вычищено. Свидетель потерял сознание. В комнате повисла тишина. — Чёрт возьми… — выдохнул кто-то. Грюм смотрел на Изару долго, внимательно. — Вы понимаете, что только что сделали? — спросил он. — Да. — Вы прошли Обливиэйт, поставленный профессионально. — Я знаю. Он усмехнулся. — Нам нужны такие, как вы. Неофициально. Без протоколов. Это риск для Аврората… — пауза. — И огромная польза, если вы окажетесь не по ту сторону баррикад. Изара на мгновение задержала взгляд на его лице. — Я подумаю, — сказала она спокойно. И вышла первой. В коридоре её ждали Регулус и Беллатриса. Сириус увидел, как Регулус шагнул к ней сразу — без слов, просто проверяя взглядом, всё ли в порядке. Белла была сдержаннее, но напряжение в её осанке бросалось в глаза. — Мы узнали от Розье, — сказала она. — Что тебя забрали авроры. — Всё уже позади, — ответила Изара. И вот тогда Сириус заметил это. Не слова. Не жесты. А взгляд. Короткий, почти незаметный, но тёплый. Совсем не такой, каким она смотрела на всех остальных. Белла будто расслабилась. — Тогда давайте уйдём отсюда, — сказала она неожиданно спокойно. — Я не хочу сейчас возвращаться в поместье дедушки. В поместье Арктура Блэка. Сириуса кольнуло это имя, хотя он и так знал, где теперь живёт Изара. — К Альфреду? — предложил Регулус. — Отличная идея, — кивнула Изара. Они уже собирались уходить, когда Сириус сделал шаг вперёд. — Изара. Она остановилась. Медленно повернулась. — Что? — Я… — он замялся, и это взбесило его самого. — Я просто хочу поговорить. Беллатриса посмотрела на него внимательно. И — впервые за долгое время — без злости. — Если хочешь, — сказала она ровно, — пойдём с нами. Ты и Поттер. Альфред не будет против. Джеймс удивлённо поднял брови. — Серьёзно? — Да, — пожала плечами Белла. — Сейчас не время для старых обид. Изара ничего не добавила. Она лишь кивнула — едва заметно, словно подтверждая: решение принято. Вечер тянулся медленно, почти лениво. В поместье Альфреда было тепло — не от чар, а от самого дома: старые кресла, потрескивающий камин, чай с чем-то крепче, чем следовало бы называть чаем. Регулус сидел на краю дивана, напряжённый, но изо всех сил делал вид, что всё в порядке. Он шутил — неловко, иногда слишком резко, — и почему-то чаще обращался именно к Сириусу. Будто проверял: можно ли говорить с ним так же, как раньше, или между ними навсегда пролегла трещина. Сириус отвечал. Автоматически. Даже смеялся пару раз. Но смотрел он не на Регулуса. Беллатриса изменилась. Это было видно сразу. Не в словах — в том, как она сидела, как откидывалась в кресле, как позволяла себе смеяться открыто, без привычной колкости и напряжения. В ней была лёгкость. Спокойная, почти счастливая. Та самая Белла, которая когда-то могла часами болтать в саду Альфреда и не думать о будущем. Она не похожа на ту, кто пошёл к Пожирателям, — с запоздалым облегчением понял Сириус. И тогда осталась только одна. Изара. Она сидела чуть в стороне, у камина. Спина прямая, руки сложены на коленях, взгляд — в огонь. Она молчала. Не отстранённо, не холодно — просто… отсутствуя. Будто была здесь телом, но мыслями находилась где-то далеко. Сириус ловил себя на том, что пытается разглядеть в ней ту самую девушку, которая когда-то приехала к Альфреду — живую, резкую, смеющуюся. Но не находил. Мысль ударила внезапно и больно. Значит, это она. Младшая. Не по крови — по сути. Та, кого они не уберегли. Та, кто оказался в лапах монстра. Как? Когда? И, чёрт возьми… как это исправить? Он смотрел на неё, не отрываясь, и чувствовал странную, непривычную беспомощность. Камин вдруг вспыхнул ярче. Огонь взвился, закрутился — и из пламени шагнул Северус Снейп. Бледный. Слишком бледный. Он держался за бок, пальцы были сжаты так, что костяшки побелели. Его взгляд метнулся по комнате — и на долю секунды в нём мелькнуло явное раздражение. Он не ожидал никого, кроме неё. Изара встала резко. Это было первое по-настоящему живое движение за весь вечер. Она оказалась рядом с ним в два шага, окинула быстрым, цепким взглядом — от лица к руке, к боку. Что-то шепнула. Северус хотел что-то ответить, но она уже повернулась к остальным. — Мы с Северусом должны обсудить одно зелье, — произнесла она ровно. — Это ненадолго. Белла прищурилась, но промолчала. Регулус напрягся, однако не задал ни одного вопроса. Сириус заметил, как Северус невольно опёрся на Изару. Она взяла его под локоть — уверенно, без суеты — и повела к лестнице. На второй этаж.

***

Когда мы скрылись из виду остальных, Северус буквально повис на мне, словно маленький ребёнок, который боится падения. Я выругалась сквозь зубы, но не стала терять время на крики — затащила его в первую попавшуюся комнату и усадила на диван. Он даже попытался ворчать, но я молчала, стараясь не показывать, что сердце уходит в пятки. — Сними мантию, — твердо сказала я, — ты весь в крови. Он замялся: черный цвет всё скрывал, но одежда была вся мокрая. Когда я растегивала застёжки, он тихо ворчал: — Эти два недоумка… Сириус и Джеймс… что они делают здесь? Я хмыкнула, почти усмехнулась: — Это прихоть Беллы. И кто я такая, чтобы отказывать ей в такой радости? Северус опустил голову и не стал спорить, позволяя мне осмотреть рану. Я достала из кармана палочку и начала осторожно водить вдоль раны шепча заклинания. Он дергался, тихо ворчал, но молчал. Я знала, что это не только физическая боль, Северус был напуган. — Что произошло? — спросила я спокойно, не отрываясь от заживления. Он кивнул, лицо сжалось. — За то, что я… чувствую к Лили. Я фыркнула: - Ты что, до сих пор не отказался от самых опасных чувств в твоей новой жизни? Сев, ты носишь метку того, кто ненавидит таких как Лили.Честер! - эльф появился мгновенно, посмотрел испуганными глазами на окровавленное тело мужчины - Принеси все зелья с моей тумбочки! Северус поднял на меня взгляд, полный недоумения и лёгкой жалости, но я уже не обращала внимания. Каждый из нас знает, что Лорд не прощает слабости, и сейчас важно было исправить то, что он увидел. Я достала целый ряд флаконов, развела нужные смеси, добавила охлаждающие травы и осторожно приложила их к ране, чтобы снять боль и ускорить заживление. — Ты знаешь, — сказал он тихо, когда я закончила, — что это только начало… То, что Лорд увидел в моей голове… Это будет иметь последствия. Я кивнула, чуть улыбнувшись: — Я знаю. И ты справишься. Никто не будет ломать тебя, если я рядом. Он хмыкнул и откинулся на диван, наконец позволяя себе расслабиться. А я в тишине наблюдала, как он медленно перестаёт дергаться от боли, понимая, что теперь хоть немного защищён.