Архитектор Марк

Я намеренно придал своему голосу ту самую наивную, но гениальную интонацию. Люциус достал палочку, направил её на колбу (просто для анализа, а не для заклинания) и задумался. — Невероятно! Зелье на двадцать процентов чище, чем должно быть. Ты, мой мальчик, прирождённый зельевар. Мой Драко-Квант ликовал. Я наконец-то нашел свою вторую область для обучения. На следующий день я сидел в своей комнате, погруженный в размышления. Магия: Я успешно осваиваю руны и телекинез. Интеллект: Я поглотил всю библиотеку и стал политическим советником отца. Зельеварение: Я открыл для себя магическую химию и возможности создания мощных веществ. Но чего-то не хватало. В мире Гарри Поттера всегда существовала одна проблема, которую не могла решить магия — физическая подготовка. Если кто-то оглушит меня или заблокирует мою магию, я, шестилетний мальчик, буду совершенно беспомощен. Я вспомнил своё прошлое в роли Марка. Регулярные тренировки, выносливость. — Если я хочу стать сильным, я должен сделать сильным и это тело, — прошептал я. — Моё тело — это мой главный магический контейнер. Чем он прочнее, тем больше энергии я смогу вместить. Я составил новый, секретный план тренировок. Выносливость: Ежедневные пробежки по территории Мэнора. Благо, она огромна. (Причина: «Я ищу секретные проходы».) Сила: Работа с собственным весом. Отжимания, приседания, подтягивания (когда никого нет). (Причина: «Я хочу быть сильным, чтобы защищать семью».) Ловкость и Растяжка: Чтобы улучшить контроль над телом для невербального колдовства. (Причина: никакой, просто нужно делать это в тайне.) Я начал с этого же вечера. Выбрал дальний, заросший участок сада. Мне было шесть, и моё тело было слабым. Я смог сделать только три отжимания. Всего три. Мои тонкие ручки дрожали, и я упал в траву. ​— Прекрасно, Драко, — сказал я себе. — Три. Это лучше, чем ноль. Я поднялся и отряхнулся. В голове уже созрела программа: «Физическая подготовка V 1.0. Ежедневно. Рост 5% в день». Я посмотрел на Мэнор, который едва виднелся сквозь туман. В этом мире, полном чудес и опасностей, я должен стать совершенным оружием, сочетающим в себе квантовый интеллект, чистую магию и крепкое тело. Я не буду ждать одиннадцати лет. Я начну прямо сейчас. Я, Драко Малфой, был счастлив. Нет, не так. Я был в восторге. У меня был доступ к теории магии, безграничный интеллект, и теперь, благодаря моему «гению» в зельеварении, я получил лучшего наставника в мире. Через неделю после моего успешного эксперимента со «Снотворным», Люциус привез в Мэнор профессора Снейпа. Снейп был именно таким, каким я его помнил по книгам (а теперь я помнил его со всей детализацией «Кванта»): высокий, мрачный, с маслянистыми черными волосами и пронзительным, оценивающим взглядом. Он вошел в лабораторию, и его черный плащ зашуршал, словно старый змей. — Люциус, ты уверен? Ребенок шести лет, — его голос был бархатным и язвительным. — Он не просто ребенок, Северус. Он... вундеркинд. Он сам, без обучения, улучшил простейший настой на двадцать процентов. Снейп подошел ко мне и пристально посмотрел, словно я был редким, но подозрительным образцом. Я знал, что нужно делать. Вести себя уверенно, но без высокомерия, и демонстрировать идеальную точность. — Маленький Малфой, — протянул он. — Что, по-твоему, является самым важным в зельеварении? Я сделал вид, что задумался, сложив пальцы. — Я… я думаю, кон'троль… и терпение. — Терпение? — усмехнулся Снейп. — Многие полагают, что это точность. — Не-а, — покачал я головой, глядя в его черные глаза. — То'чность — это про'сто про'цесс. Но Кон'троль — это когда ты зна'ешь, что про'цесс идёт пра'вильно, и не спешишь. А е'сли спешишь, то всё равно де'лаешь пра'вильно. Снейп впервые задрал бровь. Люциус сиял, как начищенный галеон. — Очень... философски, мистер Малфой, — пробормотал Снейп. После этого визита Снейп стал приезжать раз в две недели. Эти занятия были настоящим подарком. Снейп учил меня не просто рецептам. Он учил меня физике магии: как измельчение ингредиента высвобождает его магическую энергию, как определенные лунные фазы влияют на температуру кипения и почему один лишний взмах по часовой стрелке может превратить лечебное зелье в яд. Мой мозг впитывал это, как губка. Снейп думал, что я учусь, но я уже моделировал. Я создал в голове полную таблицу замещений ингредиентов и альтернативных процессов для каждого зелья. Я мог бы приготовить «Оборотное зелье», используя только те травы, которые растут в саду Малфоев, просто заменив сложные компоненты на более доступные и усилив процесс магической энергией. Снейп, сам того не зная, превратился из учителя в источник данных. Он был лучшим источником. Уроки зелий занимали два дня в месяц. Остальное время я посвящал своему главному проекту: Тело Малфоя V 2.0. Я превратил заброшенный флигель в свой личный спортзал. Никто туда не заходил: ни эльфы, ни родители. ​Я начал с трех отжиманий, а через год, к семи годам, легко выполнял уже тридцать. ​Пробежки: Я мог бегать по парку без остановки целый час, одновременно проговаривая рунические формулы для левитации. Эти занятия развивали мою выносливость и концентрацию. ​Гибкость: Я часами растягивал свои изящные аристократические конечности. Моя цель была не в акробатике, а в контроле над мышцами. Для использования невербальной и беспалочковой магии необходимо было управлять каждым нервом в своем теле. ​Бой: Я представлял себе, как сражаюсь с будущим Гарри Поттером, и отрабатывал простейшие приемы рукопашного боя, которые помнил Марк. Это было сюрреалистичное зрелище: шестилетний Драко Малфой, одетый в шелка, тренировался в полном одиночестве. ​Я больше не запинался, когда говорил. Моя речь стала четкой, уверенной, с легкой высокомерной интонацией, присущей Драко. ​Я был в идеальной форме. Шесть лет превратились в семь, и я чувствовал, как сила, которую я контролировал, росла внутри меня. ​Семь Лет и Угроза Мой седьмой день рождения был пышным праздником с множеством гостей из числа чистокровных семей. В этот день я впервые ощутил настоящую угрозу. Я стоял рядом с Люциусом, который знакомил меня с каким-то пожилым, мрачным волшебником. В этот момент мой мозг, работавший в фоновом режиме, зафиксировал что-то странное.