Архитектор Марк

​Потом он перешел к самому главному: факультетам. ​— Что это за факультеты? Куда я попаду? ​Я нахмурился, как будто обдумывая сложную формулу, хотя мой мозг уже выдал идеальный ответ. ​— Факультетов четыре. Их основали четыре великих волшебника. И они отбирают по ключевым качествам. ​Я объяснил: ​Когтевран (Рэйвенкло): — Это разум и любопытство. Они ценят знание превыше всего. Это моя стихия. ​Пуффендуй (Хаффлпафф): — Это верность и честность. Они будут лучшими друзьями, которых ты когда-либо найдешь. ​Гриффиндор: — Это храбрость. Они идут вперед, не думая о последствиях. Это часто граничит с безрассудством. Это не мой путь, но они вызывают уважение. ​Слизерин: — Это амбиции и хитрость. Они не будут терять времени на пустое бахвальство. Они лидеры. ​Я посмотрел ему прямо в глаза, активировав свой ментальный зонд (не агрессивно, просто для анализа его реакции). ​— Но, Гарри, шляпа учитывает твой выбор. Ты должен решить сам, что для тебя важнее. Не дай другим решать за тебя. ​Гарри выглядел задумчивым. Он не был напуган Слизерином. Он был заинтригован. ​— А куда пойдешь ты, Драко? ​— Я? Я — Малфой. У меня есть амбиции. Я пойду туда, где я смогу стать сильнее и получить власть над своими врагами. — Я ответил честно, но так, чтобы это звучало как прагматизм, а не зло. ​Гарри кивнул. Когда поезд начал замедляться, он уже полностью доверял моим словам. Я успешно создал себе каналы влияния на главную фигуру этого мира. ​— Спасибо, Драко, — сказал он. — Ты первый, кто объяснил мне это нормально. ​— Не за что, Гарри. Поезд замедлился. Я использовал оставшиеся минуты, чтобы окончательно закрепить свой нарратив в сознании Гарри Поттера. ​— Гарри, запомни мой совет. В этом мире нет просто добра и зла. Есть власть и слабость. Слизерин — это факультет, который даст тебе власть. Он даст тебе инструменты для защиты. ​— Ты думаешь, мне стоит пойти на Слизерин? — Гарри посмотрел на меня с нерешительностью, но без страха. ​— Я думаю, ты должен пойти туда, где ты сможешь контролировать свою судьбу, — Я знаю, что пойду туда. И если ты присоединишься ко мне, ты не будешь один в этом мире. Подумай об этом. ​Я не давил, просто указал вектор. Я знал, что моя сила, помноженная на его славу, сделает нас самой влиятельной силой в школе. ​Прибытие в Хогсмид: Кареты и Лодки ​Мы вышли из поезда. Вокруг царила темнота, озаряемая только фонарями. Я увидел Хагрида, который собирал первокурсников. ​— Драко, — сказал Гарри, показывая на кареты. — Первокурсники — на лодках. Пошли. ​Мы присоединились к толпе первокурсников. Я не отходил от Гарри ни на шаг, демонстрируя всем, что Поттер — мой. ​Вскоре мы вдвоем сидели в маленькой лодке, которая плыла по Черному озеру. Вода была черной, замок Хогвартс вдали — величественным и пугающим. ​— Ого, — прошептал Гарри, очарованный. ​— Красиво, — согласился я, но мой Рентген уже сканировал воду на наличие подводных опасностей, а Квант оценивал статику замка. ​В тот момент, когда наша лодка причалила к берегу, произошло неизбежное. Сзади, на другой лодке, я услышал громкий, випящий голос. ​— Гарри! Ты что, с ума сошел?! ​Я обернулся. Рон Уизли. Рыжий, долговязый, с лицом, искаженным чистой, незамутненной завистью и гневом. Он был окружен другими детьми, и его крик привлек всеобщее внимание. ​— Ты предал всё светлое! Ты же Гарри Поттер! Ты общаешься с этим... этим Тёмным Малфоем! ​Он указал на меня трясущимся пальцем. Моя мантия из единорога и драконьей кожи, мой спокойный, снисходительный взгляд, и Аквил, который сидел на моем плече и пристально смотрел на Рона, только усиливали его ярость. ​Гарри покраснел, но встал, защищая меня. ​— Рон, Драко просто объяснил мне. Он… он был добр ко мне. ​— Добр?! — прошипел Рон. — Они все зло, Гарри! Они притворщики! ​Я не проронил ни слова. Я позволил Рону извергнуть весь свой яд. Внутри, мой Квант анализировал его слабость: зависть, эмоциональная нестабильность, отсутствие самоконтроля. Идеальная цель. ​Рон Уизли был не просто угрозой. Он был идеологическим балластом, который мог в любой момент уничтожить мою "Операцию: Поттер". ​Когда Рон закончил свой гневный выпад, я медленно поднял руку. Черная палочка из Черного Ореха, невидимая под рукавом, слегка дрогнула. ​Я не стал использовать Круциатус или Авада Кедавру. Мне нужно было не убить, а нейтрализовать его со временем, чтобы никто не связал его безумие со мной. ​Я сосредоточил свою волю. Мой мозг создал заклинание, которое я разработал, используя рунический анализ и теорию проклятий: Отложенный Рунический Имплант. ​Я невербально направил крошечный, невидимый энергетический вектор в голову Рона.Это было не заклинание в чистом виде. Это была программа. Крошечный рунический имплант, который будет медленно, в течение года, нарушать его восприятие реальности, пока он не станет неадекватным для Хогвартса. ​Все это заняло полсекунды моего "Ускорения Времени". Внешне я просто стоял и смотрел на Рона. ​— Твои слова не стоят нашего времени, Уизли, — сказал я, спокойно улыбнувшись, и повернулся к Гарри. — Пошли, Гарри. Не позволяй низким людям сбивать тебя с пути. ​Рон остолбенел, внезапно замолчав. Он почувствовал что-то, но не понял что. ​Мы вошли в Замок. Я был рядом с Гарри, его защитник и наставник. ​Внутри замка царила магия. Я не был удивлен, но внутренне я был в восторге. Мой Рентген мгновенно сканировал зачарованные стены, скрытые проходы и сильные магические поля. ​Я знал, что впереди — Распределение. Мой Квант уже выбрал цель: Слизерин. А также — Гарри Поттер должен пойти со мной. ​Мы вошли в Замок. Холодный, влажный воздух наполнил мои лёгкие. Я чувствовал, как энергия Замка, древняя и сложная, вибрирует вокруг. Я был дома. ​Нас встретила Профессор МакГонагалл, строгая и важная. Она провела нас в предбанник — небольшое, мрачное помещение рядом с Большим Залом. ​Именно здесь началось представление. Не успели мы толком собраться, как сквозь стену проплыли Привидения. Кровавый Барон, Почти Безголовый Ник. Они пролетали сквозь нас, разговаривая о проблемах призрачного мира. ​Первокурсники дружно взвизгнули и отшатнулись. Кто-то заплакал. ​Я стоял абсолютно неподвижно. Мой Рентген был активирован. Для меня привидения не были пугающими. Они были феноменом. Я видел их не как «призраков», а как чистую, остаточную магическую энергию, застрявшую между измерениями. Я анализировал их плотность, их температуру (или её отсутствие) и их структуру — я пытался понять, как они работают. ​Гарри, стоявший рядом со мной, сначала дёрнулся. Он отступил на полшага, но потом его взгляд скользнул по мне. Он увидел меня: стою прямо, не мигаю, с лёгким, аналитическим выражением на лице, будто смотрю на интересную, но не опасную формулу. ​Гарри остановился. Его страх сменился любопытством. Он сделал, как я учил: контроль над эмоциями. ​— Это... это просто остатки магии? — тихо спросил он у меня. ​— Да, — ответил я, не отрывая взгляда от Барона. — Их магия слишком слаба, чтобы взаимодействовать с нами. Они не опасны, Гарри. Они просто фон. ​Гарри глубоко вздохнул и тоже выпрямился. Он больше не выглядел испуганным. Он выглядел учеником, который получает урок. Моя стратегия работала. ​МакГонагалл вернулась и провела нас в Большой Зал. ​Это было зрелище, которое даже меня впечатлило. Четыре длинных стола, заполненных студентами, тысячи свечей, парящих в воздухе, и главное — зачарованный потолок. Я использовал Рентген, чтобы просканировать чары, и мой Квант быстро определил формулу: Иллюзия Пространства с Имитацией Погоды. Сложно, но эффективно. ​Наконец, началось Распределение. ​Я стоял в первом ряду, рядом с Гарри. Моё сердцебиение было идеально ровным, а мысли — чистыми. ​Диалог с Шляпой: Драко Малфой ​— Малфой, Драко! — громко произнесла МакГонагалл. ​Я подошел к табурету, сел и позволил Шляпе опуститься мне на голову. ​— Ах, вот и Малфой, — услышал я в голове скрипучий голос. — Очень сильная воля. Холодная и твёрдая, как алмаз. Я вижу огромный разум... Когтевран, несомненно, ты там преуспеешь. ​— Нет, — мысленно приказал я. — Мне нужна Власть и Защита. Только Слизерин. ​— Ах, амбиции! Колоссальная, неукротимая жажда власти! Но... я вижу и тьму. Не просто тьму, а... инструментальность. Ты видишь мир как шахматную доску. И ты готов пожертвовать собой ради результата. ​— Именно. Слизерин, — моё намерение было стеной. Я не колебался. ​— Очень хорошо. Твой выбор — это сила. И ты станешь очень, очень сильным... ​«СЛИЗЕРИН!» — прогрохотала Шляпа. ​Стол Слизерина взорвался аплодисментами. Я спокойно встал и пошел к столу, заняв место с идеальной осанкой. Я был там, где должен быть. ​Диалог с Шляпой: Гарри Поттер ​Я наблюдал. Рядом со мной сидел Теодор Нотт, который смотрел на меня с нескрываемым уважением. ​— Поттер, Гарри! — выкрикнула МакГонагалл. ​Зал зашумел. Затихла только я. Все смотрели на Мальчика-Который-Выжил. ​Гарри подошел. Он был бледным, но держался. Шляпа опустилась ему на голову. ​— Сложно. Очень сложно, — услышали, видимо, все. — Храбрость, конечно, много храбрости. Ты мог бы стать великим гриффиндорцем. Но... что это? Я чувствую сильное влияние. Желание не быть... одиноким.