Архитектор Марк

Три дня в замкнутом пространстве звездолета с двумя джедаями стали для меня ценнейшим источником первичной информации. Я был идеальным, немного запуганным и замкнутым ребенком, который большую часть времени молча сидел у иллюминатора, поглядывая на Энакина с робким любопытством. Внутренне же мой «Квант» работал без остановки. Объект исследования №1: Обин-Ван Кеноби. Его связь с Силой была подобна отполированному алмазу— идеальная огранка, безупречный контроль. Его ментальные щиты были прочны, но статичны, построенные на догмах, а не на живой адаптации. Он был воплощением учения джедаев: спокойствие, безмятежность, отрешенность. Я видел в нем слабые места — его привязанность к падавану, которую он тщательно скрывал, но которая была очевидна для моего анализа. Это была брешь в его броне. Пока ненужная, но зафиксированная. Объект исследования №2: Энакин Скайуокер. Он был его полной противоположностью.Сила бушевала в нем, как плазма в нестабильном реакторе. Его потенциал был колоссален, но его эмоции — страх, гнев, привязанность — постоянно искажали его связь с Силой. Он был любопытен, импульсивен и по-своему добр. Идеальный образец для изучения конфликта между природой чувствительного и догмами ордена. Он смотрел на меня с неподдельным интересом, возможно, видя в мне отголосок своего собственного, более грубого прошлого. Я сканировал корабль, впитывая данные о технологии, системах навигации, принципах работы гипердвигателя. Все это было грубее технологий Руси или Ваканды, но грандиознее по масштабу. Примитивно, но эффективно. Когда корабль вышел из гиперпространства и перед нами возникла огненная сфера города-планеты Корусант, я позволил себе изобразить захваченный благоговейный трепет. Вид триллионов огней, сплетающихся в единый гигантский организм, и вправду был впечатляющим, даже по меркам Аркаима. Кеноби, не теряя времени, сразу направился в Храм джедаев. Меня оставили в одной из комнат для гостей под присмотром дроида, в то время как он и Энакин отправились на доклад в Высший Совет. Мой слух, усиленный магией, легко проникал сквозь стены. Я сидел, притворяясь играющим с простой головоломкой, и слушал. — Магистры, мы обнаружили его на Татуине, — голос Оби-Вана был ровным и почтительным. — Мальчик по имени Каэлен. Сила в нем необычайно сильна, но полностью дика и неконтролируема. Он вызвал инцидент с возгоранием, непреднамеренно применив телекинез. — Восемь лет, — прозвучал голос, который я идентифицировал как Магистра Мейса Винду. Голосовая модуляция выдавала в нем существо, привыкшее к власти и дисциплине. — Это значительно старше принятого возраста для начала обучения. Его личность уже сформирована. Привязанности, страхи… Риск велик. — Я чувствую в нем смятение, — добавил тонкий, мудрый голос — несомненно, Магистр Йода. — Сильный, но запутанный поток Силы. Омрачен страх в нем. Но… светел потенциал. — Он причинит вред себе или другим, если его не обучать, — настаивал Кеноби. — Его дар пробуждается спонтанно. Мы не можем просто оставить его. — Орденское учение гласит… — начал кто-то. — Учение — это путь, а не догма! — не выдержал Энакин. Его голос прозвучал резко, и я почувствовал, как Обин-Ван мысленно одергивает его. — Простите, Магистры. Но я чувствую его силу. Она… она чистая. Просто ей нужна направляющая рука. Начались дебаты. Голоса разделились. Одни указывали на риск взращивания очередного эмоционально нестабильного адепта, ссылаясь на предсказания о «Избранном» и растущую угрозу темной стороны. Другие, включая Йоду, чувствовали ответственность за каждого чувствительного ребенка. Я сидел в своей комнате, сохраняя на лице маску безмятежного неведения. Внутри я холодно анализировал их аргументы. Их страх перед привязанностями, их догматизм, их паранойя — все это были слабости их системы. Они были так заняты тем, чтобы не повторить ошибок прошлого, что не видели новых угроз, притаившихся у них под носом. Такую организацию было легко обойти. Или сломать. Наконец, после долгих препирательств, Йода постучал своим жабьим посохом о пол. — Решено, — провозгласил он. — Испытательный срок, пройдет мальчик. Обучать его, мы будем. Наблюдать внимательно. Мастеру Джи-Кону Муну, поручить начальные занятия мы можем. Опыт с… трудными учениками, у него есть. Я позволил себе легкую, едва заметную улыбку, которую никто не видел. Первый барьер был взят. Дверь в мою комнату открылась. Вошел Обин-Ван с облегченным выражением лица, за ним — слегка возбужденный Энакин. — Каэлен, Совет дал свое согласие, — сообщил Кеноби. — Ты останешься в Храме. Ты будешь учиться. Но помни, это большая ответственность. Я поднял на него свои наивные, широко раскрытые глаза. —Я постараюсь. Я обещаю. Меня проводили в спальни для юных инициируемых. Комната была аскетичной, без лишних предметов, как и подобает джедаям. Я стоял после нее, глядя на огни Корусанта в окно. Я был внутри цитадели. Меня приняли. Теперь начиналась самая сложная и интересная часть: мне предстояло пройти их обучение, не раскрыв своей истинной сути, и за это время разобрать их учение по кирпичикам, чтобы понять его сильные и слабые стороны. И все это — в теле восьмилетнего ребенка. Ирония судьбы была восхитительной.