Архитектор Марк

Прошло несколько недель. Моя жизнь в Храме джедаев превратилась в рутину, тщательно отлаженную для поддержания легенды. Утренняя медитация с Мастером Муном. Уроки контроля Силы. Изучение истории и кодекса джедаев. Физические тренировки. Все это я исполнял с видимым старанием, демонстрируя «постепенный прогресс». Я стал немного «увереннее» в базовых телекинетических упражнениях. Теперь я мог устойчиво поднимать камень и перемещать его по комнате, изображая легкое напряжение. Я «учился» гасить свои эмоции, под руководством Муна, чье спокойное терпение, казалось, не знало границ. Он видел во мне травмированного ребенка, который медленно, но верно идет к исцелению и просветлению. Однажды во время тренировки по отражению тренировочных болстерных лучей с помощью светового меча (тренажерный зал был оснащен безопасными излучателями) я позволил себе небольшой «прорыв». Луч, летевший в меня под сложным углом, я парировал не просто блоком, а инстинктивным, почти акробатическим вращением, которое отправляло луч точно в излучатель, ненадолго выводя его из строя. Это был рассчитанный риск. Я стоял, делая вид, что удивлен не меньше всех, тяжело дыша. — Невероятно! — воскликнул один из юных инициируемых, То-Ади, мальчик с большими черными глазами. — Ты даже не смотрел! Мастер Мун подошел ко мне, его взгляд был задумчивым. —Это была Сила, Каэлен? Ты почувствовал траекторию? Я кивнул, изображая легкое замешательство. —Я… просто знал, куда он попадет. Как будто… линия в воздухе. — Предвидение, — тихо произнес Мун. — Редкий и сложный дар. Ты должен быть осторожен, Каэлен. Видения могут быть обманчивы. Их не следует искать намеренно. — Я понял, Мастер, — я опустил голову, изображая смирение. Этот инцидент, как я и рассчитывал, привлек ко мне дополнительное, но пока позитивное внимание. Я был не просто сильным, но и «одаренным». Это открывало двери. Именно тогда я обратил внимание на То-Ади. Он был одним из немногих, кто пытался со мной заговорить. Большинство детей либо сторонились «позднего» инициируемого, либо видели в нем угрозу. То-Ади же, сам будучи немного чудаковатым и не таким физически одаренным, как другие, проявил ко мне интерес. Его разум был острым, полным вопросов об устройстве галактики, что было нехарактерно для джедаев, сосредоточенных на «здесь и сейчас». Как-то вечером я нашел его в одной из маленьких медитативных ниш, где он с помощью Силы заставлял парить несколько кристаллов, выстраивая их в сложные геометрические фигуры. — Это красиво, — сказал я, садясь рядом. Он вздрогнул, и кристаллы на мгновение дрогнули. —О! Каэлен. Я… просто тренирую контроль. — Я вижу, — я кивнул, наблюдая за его работой. Его контроль был тонким, почти художественным. — Ты не просто поднимаешь их. Ты чувствуешь их структуру, да? Он удивленно посмотрел на меня. —Да. Каждый кристалл вибрирует по-своему. Как будто у него есть своя маленькая песня. Это была первая за все время встреча с кем-то в этом Храме, чей подход к Силе был не просто механическим исполнением учений, а чем-то более глубоким, почти научным. Мы разговорились. Он рассказывал о своих теориях, о том, как разные материалы по-разному резонируют с Силой. Я, в свою очередь, осторожно, под видом детских догадок, задавал наводящие вопросы о технологиях Храма, о том, как устроены их архивы, о принципах работы голокронов. То-Ади, польщенный вниманием «одаренного» старшего товарища, с готовностью делился знаниями. Через него я узнал о расположении технических уровней Храма, о системе доступа к более глубоким архивам (для чего требовалось разрешение магистра), о том, что некоторые голокроны содержат не только знания о Силе, но и утерянные технологические данные древних цивилизаций. Он стал моим невольным информатором. И, возможно, моим первым настоящим контактом в этом мире. Не из-за дружбы — это понятие было для меня чуждо. А из-за взаимной полезности. Я давал ему ощущение значимости, а он снабжал меня бесценными данными. Параллельно я продолжал свои тайные исследования. По ночам, под покровом самых изощренных ментальных техник, я прощупывал нижние уровни Храма. Я нашел хранилища с древними артефактами, чьи сигнатуры в Силе были странными, искаженными. Я нашел запечатанные архивы, от которых веяло холодом Темной стороны — очевидно, это были трофеи, отобранные у ситхов и прочих врагов. Однажды, возвращаясь с такой ночной «прогулки», я столкнулся в полумраке коридора с Энакином. Он был один, его лицо было озабоченным. — Каэлен? — он нахмурился. — Что ты делаешь здесь так поздно? Эти уровни закрыты для инициируемых. — Я заблудился, Мастер Скайуокер, — я опустил взгляд, изображая вину. — Я не мог уснуть и пошел прогуляться. Простите Он смотрел на меня долгим, пронизывающим взглядом. Его чувствительность была подобно радару. —Заблудился? — его голос был полон сомнения. — Ты находишься далеко от жилых крыльев. Очень далеко. Я почувствовал, как его сознание пытается мягко коснуться моих мыслей. Я не стал сопротивляться грубо. Вместо этого я открыл ему тщательно сконструированный образ: одинокий, напуганный мальчик, который бродит по бесконечным коридорам, пытаясь найти утешение в их тишине, чувствуя себя чужим среди других детей. Энакин поморщился и отступил. Ему, самому бывшему аутсайдеру, этот образ был слишком знаком. —Ладно, — он вздохнул. — Но впредь будь осторожнее. Не все места в Храме безопасны. Иди в свою комнату. Я провожу тебя. Он проводил меня до спального крыла, и все это время я чувствовал его настороженность. Он не верил мне до конца. Но он и не мог доказать ничего. Я был для него загадкой. Раздражающей, но пока не опасной. Лежа в постели, я анализировал ситуацию. То-Ади был полезным активом. Энакин — растущей угрозой. Баланс смещался. Пришло время действовать более активно. Мне нужен был доступ к голокронам. Не к общедоступным, а к тем, что хранили настоящие секреты. И у меня появилась идея. Через То-Ади я узнал о предстоящих испытаниях для инициируемых — тестах на «чувствительность к Силе». Испытание включало в себя взаимодействие с учебным голокроном, содержащим фрагменты знаний. Это был мой шанс. Мне нужно было не просто пройти испытание. Мне нужно было, чтобы голокрон выбрал меня. Показав достаточно выдающиеся способности, чтобы получить доступ к чему-то большему, но не настолько, чтобы вызвать панику. План был рискованным. Но игра стоила свеч. В конце концов, что такое жизнь джедая, если не цепь испытаний? Просто мои цели несколько отличались от их.