Секрет спокойствия

      — Да, ага, — Руслан прижимает телефон к уху плечом, что-то чиркая на бумажке. — Что написать?       Кашин входит в комнату, останавливаясь в дверном проёме, с интересом осматривая парня, стоящего к нему спиной. Руслан сегодня какой-то... не такой.       — Что делаешь? — он по привычке наваливается на него сзади, заглядывая через плечо, после того как тот сбросил звонок.       — Дань, съеби нахуй, — грубо проговаривает тот, отпихивая парня локтем и тут же набирая чей-то номер. — Алло?       Нихуя себе.       Даня в ахуе смотрит на то, как шатен уходит в другую комнату, оставляя его одного. Слова неприятно кольнули грудь. Нет, конечно, у Руслана характер не сахар, он уже давно привык к его выкидонам, но чтоб так?       После того как они съехались, жизнь заиграла новыми красками. Ну и, конечно, они стали ближе. Иногда Даня задумывался об их взаимоотношениях, лежа в своей кровати, на краю которой случайно засыпал Руслан. Они стали чаще обниматься, не боялись тактильности. Не стоит забывать и о мелких касаниях, которые слишком тяжело заметить в повседневной жизни, потому что они давным-давно приелись. Руслан довольно часто стал выбирать своим объектом для отдыха плечо Данилы, игнорируя чужие возмущения. А Даня в один из дней пришёл к тому, что вполне считает Руслана красивым.       Он жмёт плечами и проходит вглубь комнаты, усаживаясь за стол.

***

      Он с интересом наблюдает как парень напротив несколько раз уронил ручку, пару раз тихо ругнулся, и даже умудрился порвать листок, на котором порывался что-то записать. Даню охуеть как это забавляет. Тот широко чиркает по бумаге и берёт новую, вновь что-то выписывая.       Наконец, он с грохотом ударяет по столу, что Даня аж вздрагивает от неожиданности, отбрасывая ручку в сторону, и раздражённо удаляется из комнаты.       Кашин провожает его немного растерянным взглядом. Нет, он знает, что сейчас у Руслана есть кое-какие проблемы по поводу площадок для концертов, плюс общая занятость, работа над новым альбомом добавляют стресса, поэтому ничего не говорит по поводу такой резкой реакции на то, что ручка перестала писать. Он не по наслышке знает, как, казалось бы, мелочь, может довести до белого каления.       Слышится хлопок двери и грохот за стенкой, но Даня предпочтёт не обращать на это внимание, упиваясь быстрым дофамином от просмотра видео-контента.

***

      Даня обыденно облокачивается на спинку кресла, заглядывая через узкое плечо в монитор, на котором выстроены звуковые дорожки. Обычно Руслан ничего не имел против, всегда приветливо передавал наушники, позволяя услышать как получается, а иногда сам звал, чтобы показать особенно понравившийся момент. Но не сегодня.       — Даня, блять, — раздражённо цокает Руслан, ведя плечом, пытаясь сбросить с себя чужую руку. — Я занят. Съеби.       — Нихуя себе, — он в удивлении растягивает лицо. — Чё, даже послушать не дашь?       — Что тебе не понятно во фразе «съеби»? Я работаю.       — Так я разве мешаю, — упорно стоит на своём.       — Да, блять, мешаешь! — взрывается тот, резво разворачиваясь, впиваясь раздражённым взглядом в веснушчатое лицо.       — Да, бля, чем? Я же смотрю просто... — растерянно отвечает Кашин, не понимая причины такого поведения. Раньше же всегда так делали, и ничего. Да блять, даже сам шатен не раз приходил посмотреть на то, как Кашин работает!       — Присутствием своим, — цедит он сквозь зубы и вновь отворачивается.       Ладно.       Даня поднимает руки в капитулирующем жесте и неспешно выходит из комнаты прочь.       Если так хочет, пусть сам с этим всем ебётся.

***

      За просмотром фильма, Руслан непривычно долго ёрзает, пытаясь найти удобное положение тела.       — Чё ты гнездишься, — упрекает его Даня, беря из миски, стоящей посередине, несколько чипсин, — не слышу нихуя.       — Уши прочисть, значит, — бросает Тушенцов, нахмурившись.       — А ты не ёрзай.       — Сам, блять, не ёрзай! — огрызается, чуть ли не переходя на крик, рукой взмахивая в опасной близости от тарелки, почти перевернув её.       Кашин в недоумении смотрит на парня, который, спустя пару секунд, заметно тушуется, медленно сползая по спинке дивана вниз.       Что на него нашло вообще?       Остаток фильма Даня предпочитал молчать, чтобы не дай бог не спровоцировать парня на новый псих.

***

      — Рус...       — Да что?! — он вскрикивает так, словно Кашин уже раз сто позвал его по имени, не меньше, проворачиваясь на стуле. Но весь запал пропадает, когда перед ним предстаёт охуевший Даня, держащий в руках две кружки с горячим чаем. — Кхм... Спасибо. Поставь, — он кивает на край стола, возвращая внимание обратно на компьютер.       Данила, наблюдая, с какой силой он бьёт по клавише «стереть», и как нервно трясёт ногой, отпивает из полной кружки немного карамельного чая, и нарочно ставит подальше от края, боясь, как бы шатен не опрокинул её в порыве злости.

***

      Кашин выученным движением закидывает на парня ноги, когда тот устраивается рядом, но вместо ощущения чужой ладони, ложащейся сверху, он чувствует только то, как Руслан пытается его отпихнуть.       — Что? — недоуменно спрашивает рыжий, но ноги всё-таки убирает. Что на этот раз не так?       — Ничего, — выплевает Тушенцов, насупившись, упорно игнорируя сверлящий его взгляд.       Стоит ли упоминать, какой это по счёту раз?

***

      Даня кладёт ладони парню на талию, стоящему у холодильника, призывая его подвинуться в сторону, чтобы он мог пройти.       — Да ты можешь меня не трогать?! — Руслан раздражённо выгибается в противоположную от касаний сторону. — Заебёшь.       — Так я трогаю разве? Я тебя подвинуться попросил.       — Нихуя ты меня не просил.       — Ну, так я косвенно.       — Хуйственно!       Данила трёт лицо ладонями, когда Тушенцов неприлично громко хлопает дверью холодильника, из-за чего на пол с характерным звуком падают несколько магнитиков.       Он забирает банку энергетика, ради которой и совершил вылазку на кухню, и босыми ногами шлёпает по полу, оставляя Даню разбираться с макаронами в одиночестве.       Истеричка.

***

      Даня уже около часа лежит в своей кровати, безуспешно пытаясь заснуть. «Наверное, недостаточно вымотан», — думается ему.       За последние две недели Руслан явно полюбил капать Даниле на мозги. Не было и дня, в котором он бы не срывался на парня по абсолютно наитупейшим причинам. Наорать за то, что рыжий слишком громко дышал, пока он работал? Запросто! Наехать по поводу грязной кружки, стоящей на столе, которую сам же и забыл убрать? Как нехуй делать! Забавно, правда? Только Даниле это уже нихуя не смешно. Жить с уставшей раздражённой бомбой замедленного действия, которая может рвануть от малейшего шороха — то ещё удовольствие.       Его поведение можно сравнить с девочкой-истеричкой, устраивающей концерты по любому поводу, или со старой недовольной училкой, которую муж трахать перестал, или...       ...       Погодите, а ведь правда...       Даня прикидывает, когда в последний раз замечал, чтобы Тушенцов уединялся. После их переезда это точно не было проблемой. Они же парни, Кашин всё понимает, физиология все дела. Всегда необходимо выделить момент, чтобы выпустить пар и расслабиться. Только вот, судя по Руслану, он время находить перестал. Он действительно пытается вспомнить, но, либо он никогда не придавал такому значения, либо за последнее время Тушенцов реально перестал дрочить. Он всегда в поле зрения, никогда не покидает комнату надолго, а ещё взял в привычку засыпать прямо перед монитором. Это Кашин понял, Когда в очередной раз с утра обнаружил спящего в неудобной позе шатена.       Он и сам становился гораздо раздражительнее, когда страдал от недоудовлетворения.       ...       Недоёба.       ...       Недотраха, проще говоря!       Неважно. В любом случае, он чётко осознавал зависимость общего настроения от сексуальной активности.       Дать Руслану, дружеский совет, что-ли?

***

      Парень грузно падает на диван, устало выдыхая. Даня замечает его смотрящий в никуда нахмуренный взгляд, и то, как напряжённо стучит об пол он ногой.       — Ты чего такой заведенный? — интересуется Данила.       Руслан уже было хотел огрызнуться, но тут же провел руками по лицу, делая глубокий вдох.       — Да как-то всё... навалилось, что-ли, — неожиданно спокойно признается парень.       Даня слегка удивляется в действительности адекватному ответу, в котором даже не попытались сострить. Неплохо.       Только сейчас он наконец-то улавливает то, каким уставшим, оказывается, выглядит парень. Впалые глаза, вялость и, кажется он даже схуднул.       — Ты бы развеялся, — он легонько пихает его в плечо. — Выглядишь как труп.       — Знаю я. Просто дедлайны, все дела... Вообще ничего не успеваю. Ещё и с идиотами работать приходится, — бурчит Руслан, складывая руки на груди.       Даня сочувственно смотрит на него, понимая, как непросто даётся ему этот период. У самого бывало, и не раз. Что ж, тут он действительно ничем помочь не может.

***

             Кашин потихоньку сходит с ума. Вокруг носится Руслан, раздраженный после какого-то телефонного звонка, и безудержно хлопает дверцами шкафа, да и впринципе любой вещью, которая может издать подобный звук. Ладно бы он что-то действительно искал, так нет, он просто бесится! Прошло уже около часа с момента разговора, а он всё не успокоится.       За последнее время Даня нашёл в мусорном ведре около пяти сломанных напополам ручек. И это только те, что он увидел.       — Тебе чё там такого сказали? — интересуется Даня. Должна же быть причина такого настроя, да?       — Ебать тебя не должно, — огрызается парень, что-то набирая в телефоне.       Ах, ну да. Как Данила мог забыть. Как же без агрессии в его адрес. Честно, даже зная характер Тушенцова, столько говна он не слышал за всё время их дружбы в адрес других людей. И не извиняется ведь, гад.       Даня одаривает его скептическим взглядом, прикидывая, куда будет лучше схватить, чтоб задушить его нахуй.       Тут действительно подойдёт фраза «портить настроение». Ну кому в здравом уме захочется изо дня в день выслушивать подобное?       ...       Наверное, только Дане, раз он продолжает пытаться общаться как прежде.       Он действительно задумывается о том, что будет происходить дальше. Сколько ещё это будет продолжаться? До тех пор пока он не выпустит альбом? Пока организаторы не перестанут ебать мозг?       А может, пока Руслан не снимет себе шлюху и хорошенько её не выебет, заменив ею уже опухший мозг Данилы?       Последняя мысль почему-то покидать пределы головы не хочет. Он переводит взгляд на парня, нервно кусающего кончик ногтя. Вся его поза сквозит зажатостью и напряжением. Он постоянно переминается с ноги на ногу, не в состоянии удерживать одно и то же положение в течение пяти секунд.       Даня думает недолго. Всего около трёх секунд, взвешивая все «за» и «против», прежде чем одним движением встать и повалить шатена на диван перед собой.       — Д-даня?! — он ударяется спиной о мягкую обивку и чуть отскакивает от поверхности. — Чё за хуйня?       — Заебал ты меня, Руся, — Даня усаживается на него сверху, пока Руслан в полном шоке пытается обработать случившееся, и прижимает худые запястья над головой.       — Ты нормальный? Отпусти! — он беспомощно дёргает руками, но Даня лишь переносит вес, буквально пригвоздив его к матрасу.       Кашин лишь вздыхает. А вот нехуй вести себя как мразь было.       Он лезет рукой под футболку, оглаживая низ живота, замечая, как забавно Руслан напряг мышцы.       — Ты чё делаешь? — возмущенно вскрикивает Руслан, в шоке распахивая глаза, наблюдая, как ладонь Кашина упорно ползёт выше.       — Напряжение твое сбрасываю, — невозмутимо отвечает он. — Заебал вести себя как блядота.       — Чё бля? Ты в край не охуел?       — Вот про это я и говорил.       Он задирает футболку, открывая себе вид на плоский живот со слабо проглядывающимся прессом. Руслан всё ещё пытается дергать руками, но когда Данила задевает ногтями кожу под пупком, неожиданно застывает. Он недовольно сопит и тихо матерится сквозь зубы. Даня мягко очерчивает бока, замечая, как поднялись еле видные волоски. Он хмыкает с того, как Тушенцова позорно мурашит.       — Даня, нихуя не смешно уже, — сбавив обороты раздражённо проговаривает парень. — Руки, блять, убирай.       Но он лишь отрицательно качает головой. Русенька пиздец как влип.       Не желая долгих прилюдий, он приспускает штаны, открывая вид на лобок с вызывающей татуировкой.       — Э, бля! — Тушенцов ещё раз предпринимает попытку уйти от цепкого захвата сильных рук, ощущая проворливые пальцы явно не там, где им следовало бы быть.       Даня ничего не говорит, продолжая дальше раздевать парня. Он одним рывком снимает низ до середины бедра, открывая вид на... полувставший член?       Заметив эту картину, рыжий хмыкает, пока Руслан стыдливо отворачивается, краснея ушами, но на свой счёт не принимает. Когда ты и так в заведённом состоянии, словить стояк на раз-два, сам понимает. Он облизывает ладонь и, не церемонясь, грубо обхватывает нежную кожу.       Тушенцов аж подскакивает на кровати, когда ощущает плавные движения рукой. Он шумно выдыхает через нос, не в состоянии ничего сделать с тем, что член предательски встаёт под чужим натиском. Даня игриво сжимает ладонь, наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице шатена. Прикольно, ничего не скажешь. Кто бы мог подумать, что, оказывается, подрочить другу, является не такой уж и плохой идеей.       Тушенцов недовольно кряхтит, ворочаясь, и кусает потресканные губы, совсем не зная куда себя деть. Что вообще можно сделать в подобной ситуации? Даня сейчас явно будет посильнее него самого, так что остаётся? Сдаться? Начать наслаждаться тем, с каким огромным желанием ему сейчас смачно отдрачивают? Бред какой-то.       Заметив всю зажатость парня, Кашин цокает. М-да, непорядок. Вообще-то, он планировал его расслабить, а в итоге, кажется, заставил напрячься ещё сильнее. Во всех смыслах. Он решает сменить тактику. Медленно, тягуче ведёт рукой линию по направлению вверх, широко распластав ладонь по груди. Он наблюдает за каждым движением мышцы на лице, стараясь подметить все возможные перемены в чужом настрое. Он мягко ведёт пальцами по футболке, задевая затвердевающие соски, пока Руслан тушуется под таким напором. Данила совсем невесомо проводит по коже, медленно поднимая край футболки, и ладошкой невесомо проводит по гладкому участку кожи, ощущая, чувствуя, как стремительно сгущается воздух между ними. Он наваливается вперёд, опираясь на одну руку возле чужой головы, нависая. Руслан смотрит нахмурившись, но румянец на его щеках говорит Кашину о многом. Он неотрывно смотрит в чужие глаза, слыша шумное дыхание, пока парень ниже нервно старается избегать зрительного контакта.       Он отпускает чужие руки, медленно чертя линию от запястья до локтя, и ставит вторую руку как опору, заключив шатена в своеобразную клетку. Они ничего не говорят минуту, даже две. Кашин ничего не предпринимает, позволяя Тушенцову взять какую-никакую передышку, Он прижимается грудью к груди, стараясь не сильно наваливаться, и невольно заключает член меж их тел. Парень под ним коротко выдыхает от прикосновения плотной ткани, и Даня жадно ловит этот выдох. Вид парня под ним... завораживает. Он видит, как постепенно тот перестает хмуриться, начиная выглядеть так растерянно, что рыжему так и хочется его как-нибудь утешить. Что он и делает, когда ещё раз проводит чуть ниже груди, получая уже более заметную реакцию. Он оглаживает чужую руку, поднимается до плеча, проводит по шее, немного приподнимая друга за подбородок.       В один момент Тушенцов кидает в него такой робкий, нежный, слегка напуганный взгляд, что у него самого заинтересованно дёргается член.       Интересно.       Ухмыльнувшись, напоследок ещё раз проведя за ушком, он возвращается в изначальное положение. Руслан недоверчиво смотрит, цепляясь вспотевшими ладошками за диван.       Он снова облизывает ладонь, на этот раз уделяя этому больше времени, увлажняет слюной, чтобы потом влажной горячей рукой окутать изнывающий член. Тушенцов отворачивается, пытаясь скрыть своё смущение, но Даня всё равно замечает. Давно заметил, честно говоря. Он плавно двигает рукой, удивляясь, насколько, оказывается, легко дрочить не себе. Он знает как сделать приятно, как лучше надавить, а как делать явно не стоит. Голову посещает мысль, что это явно проще, чем с девушками.       Уши улавливают короткий стон, который тут же приглушается прикрывшей рот рукой. Звук как-то по особенному отозвался в его голове. Захотелось услышать ещё. Он начинает двигаться быстрее, жадно впитывая каждый шорох, издаваемый в комнате, не сводя цепкого взгляда со раскрасневшегося Руслана. Тот лишь слегка приоткрывает губы, иногда встречаясь поплывшим взглядом с удивительно сосредоточенными голубыми, тут же убегая, стараясь не задерживаться надолго. Даня массирует розовую головку, подмечая, как закатились чужие глазки. Такая реакция ему определено нравится.       В голову закрадывается мысль, что как-то слишком это всё затягивается, для обыденной дрочки. Они же не любовью занимаются, в конце-то концов... Даня сосредоточенно ускоряет движения, методично двигая рукой под хлюпающие звуки, пока Руслан прикусывает костяшки своих пальцев.       Стало заметно как грудная клетка парня ходит ходуном, и как бедные пальчики судорожно впиваются в ткань, и это зрелище не могло не завораживать. Тушенцов ещё никогда не выглядел... вот так. Даня чувствует, как тот сжимает ножки, и понимает, что до оргазма осталось совсем немного. Он не останавливается, голубыми глазами хищно поедая Руслана, стараясь уловить каждое мелкое движение, чтобы оно выжглось у него в памяти.       Нарастающее напряжение заставляет потихоньку выгибаться дугой до тех пор, пока, наконец не выплёскивается наружу. Шатен устало падает на диван, сбито дыша, пока Даня додрачивает белёсые капли тому на живот. Он впивается взглядом в получившуюся картину: футболка задрана до груди, весь плоский живот усеян каплями семени. Часть даже умудрилась оказаться на чужой щеке. Руслан выглядит растрёпанно, а его лицо выражает такую сильную безмятежность, что у Дани вызывает затруднение вспомнить, когда он последний раз видел Тушенцова таким.       — Лучше? — подаёт голос Кашин, когда парень отошёл после оргазма.       — Мгм, — мычит тот, впиваясь взглядом в чужое лицо. — А теперь потрудись объясниться, — он хватает рыжего за шею, притягивая его лицо на один с собой уровнь, — что это блять было?       Кашин нервно смотрит на чужой серьёзный взгляд, действительно не зная, что на это ответить.       Если бы он сам знал, Русь, если бы он знал...