Пятьдесят два

      О нет, он никогда не хранил верность. Более того – он считал. Партнеров. И сколько раз ему вставляли. И сколько раз – он кому-то. Количество минетов тоже благополучно записывалось на подкорке сознания красивой циферкой, давно перевалившей за десяток. Женщин он тоже не обделил.       Вчера был пятьдесят один. А сегодня Кавински намерен в очередной раз побить свой рекорд. Потому что Калеб, честно, пубертатный подросток, а еще у него есть сестра, которая тоже очень даже ничего.       Кавински вообще не привередливый.       А вот Кейт – с ебанцой.       – Бля, ты уверена?.. – спрашивает Кавински, когда Кейт достает вибратор.       – Или так или никак. – Она пожимает плечами. – Я люблю быть сверху.       Нет, он не боится. Не совсем. Просто вот такие предпочтения странноваты для интеллигентной девушки вроде Кейт. Да и братец ее тоже... Впрочем, вкусы на парней у них одинаковые.       – Ладно, – он соглашается, и Кейт расплывается в улыбке.       Наверное, ей доставляет огромное удовольствие ебать парней. Вот вам и влияние феминизма.       А потом Кейт обламывает:       – Я вообще лесбиянка.       Кавински давится воздухом.       – Эээ... че?       – Захотелось попробовать с парнем, вдруг ещё передумаю.       Кавински вздыхает.       – О, а ещё я обожаю эту штуку, – Кейт имет ввиду вибратор. Розовый. – И моя девушка тоже. Знаешь, она так сладко стонет, когда я засовываю его в нее... Я теку только от одного вида ее личика... О, она так мило смущается!       Кавински отвечает:       – Это все, конечно, прекрасно, но... – Он показывает пальцем на свой стояк, спровоцированный лёгкой собственноручной стимуляцией. – ...мы вроде договорились на обоюдный гетеросексуальный секс.       Кейт бьёт себя по лбу ладонью.       – Точно! Ну у меня проблемы с памятью! Ничего страшного, да?..       – Да вообще похуй, – говорит Кавински и даже немного смущается от того, что его собирается нагнуть женщина. Он ещё никогда... хотя ладно, все бывает в первый раз. Поэтому он быстро смиряется со своей участью и, когда Кейт набрасывается на него как стервятник на труп, из его рта вырывается болезненный стон.       Кейт стягивает с него штаны, чтобы, включа вибратор на маленькую мощность, прислонить игрушку к его дырке. Кавински от такого вздрагивает и надрывно дышит. Кейт хихикает и резко вводит игрушку в него так, что у Кавински перехватывает дыхание. Потом мощность она прибавляет специальным пультом. Кавински стонет, когда вибратор начинает стимулировать простату.       Кейт хитро улыбается и говорит:       – Нравится, да? Когда женщина сверху.       Кавински пытается улыбнуться, но Кейт буквально ввинчивает игрушку в него, выбивая глухой надрывный стон. А Кавински нравится. Потому что член стоит колом. Кейт, наверное, тоже потекла.       – Скажи что-нибудь пошлое, – говорит она. – Мне такое нравится.       Кавински не придумывет ничего лучше, чем:       – Я... т-твоему брату сосал.       На лице у Кейт появляется непонятная реакция, однако она быстро превращается в довольную ухмылку. Она облизывает губы и хватает Кавински за член, дёргая так яростно, что от такой грубости Кавински выгибает и ломает буквально.       – Извини, я не умею обращаться с парнями, – говорит Кейт и сжимает член так, что кажется, будто он сейчас лопнет. Кавински это все до ужаса и дрожащих коленей нравится. Он запрокидывает голову и стонет в двух шагах от оргазма.       И тут Кейт выключает вибратор. Кавински разочарованно вздыхает и дышит тяжело, облизывая пересохшие губы. Кейт как с цепи сорвалась.       Она вынимает вибратор из него и, снова включив, на полную, засовывает его в себя, пачкая руки в смазке. Она сладко стонет и подзывает Кавински к себе поближе, чтобы прижаться своей киской к его члену. Теперь между ними только игрушка, вибрирующая настолько сильно, что у обоих перед глазами прыгают звёзды.       Кавински кончает первым куда-то на остатки одежды Кейт, а сама она после, чуть ли не крича. Ее живот содрогается, а оргазм отступает медленно. Она расслабляется и вытаскивает игрушку. Оба тяжело дышат.       – Пиздец, – комментирует Кавински.       – Я всё ещё лесбиянка, – говорит Кейт.              – Так... По поводу брата ты же пошутил, да?...