Алая фея и её господин

Прости меня за то,

Что не было рядом.

Когда тебе было больно,

Я тебя не знала… (С)

      - Папа? Папа! – кричала она. – Я здесь.       Сяо Хуан бежала навстречу родителям, они были так близко, совсем рядом. Сердце полнилось радостью, предвкушая долгожданную встречу. Сейчас она обнимет отца, поцелует мать, коснётся их, ощутит знакомый запах чернил и жасминовых палочек…        Они были реальны. Отец распростёр объятия, мать манила рукой, длинные рукава её платья колыхались на ветру.       - Мамочка, - воскликнула Сяо Хуан.       Внезапно боль пронзила колено, нога подвернулась и Сяо Хуан упала.       - Нет, нет, как же так?       Она попыталась встать, но тело отяжелело, её словно придавило невидимым грузом.       - Нет, помогите! – она протянула родителям руку.       - Хуан-эр, что же ты не идёшь к нам? – спросил отец, с заботливой улыбкой глядя на дочь.       - Мама, мама! – Хуан поползла им навстречу. – Не бросайте меня.       Слёзы брызнули из глаз. Ноги увязли в земле, такие тяжёлые и неловкие.       - Мама! – проснулась Сяо Хуан, поднимаясь рывком.       Она коснулась лица, щёки были влажными.       - Не может быть, - она откинула одеяло и провела рукой по ногам. Боль была реальной, она оживала в лодыжках, скользя до колен, как… как и раньше.       Может, просто слишком тяжёлая тренировка? Как же так? Сяо Хуан вскочила и направилась к столу, но споткнулась – левая нога резко ослабла.       - Это сон, - сказала она, схватившись за край стола и прикрывая глаза.       В реальности такое невозможно. Она же здорова.       Здорова?       Однако сердце предательски дрогнуло, убедить тело не получилось. Страх овладевал быстро и неумолимо, с каждым вздохом проникая глубже, словно ядовитый дым, заставляя задыхаться и слабеть.       Сяо Хуан посмотрела на стол – лекарство уже убрали. Она перестала принимать его неделю назад, ведь боли давно исчезли. Стали её прошлым.       Исчезли…       Как после всего, что с ней было, она могла оказаться столь беспечной?       Сяо Хуан бросилась из комнаты, желая поскорее вдохнуть свежего воздуха, чтобы развеять морок, тисками схвативший сознание. Она всё ещё не верила в реальность происходящего, более того – страшилась принять мнимую правду.       Стоило найти Лю Яня, но беспокоить его ночью – верх дерзости. Особенно по пустякам. Увидеть его недовольство она боялась ещё больше, чем ночного кошмара.       Сяо Хуан вышла из дома, тело вмиг объяла ночная прохлада, такая приятная и бодрящая. Волосы растрепались и прилипли к влажному лицу. Она побежала к пруду. Вода снимет мучительные ощущения. Станет легче. Она всегда приносила облегчение. Вокруг Дома Цветущего Пиона таились жемчужные озёра, но ей особенно нравился пруд, к которому вела заросшая тропка. И вот ноги уже ощущали привычную прохладу земли, травинки кололи кожу, только боль в коленях отвлекала от ощущений, которыми она прежде наслаждалась. Сердце колотилось, вторя разрозненным мыслям.       Сяо Хуан зашла в пруд по колено, поднимая подол ночного одеяния. Узоры на ногах серебрились в лунном свете, холодное свечение скользило по протокам ци. Лю Янь сказал, что они станут менее заметны, однако сейчас... Остывшая вода мягко обволакивала ноги, унося не только тягостные ощущения, но и дурные мысли. Голова внезапно опустела, освободилась от тревог. Сяо Хуан склонилась к воде и плеснула себе в лицо. Приятная прохлада скользнула по коже, смывая напряжение. Капли попадали на одежду, но она не беспокоилась об этом. Главное, что всё это оказалось сном. Она снова прислушалась к ощущениям в теле, боль исчезла и казалась лишь отголоском сна.       Только сейчас Сяо Хуан огляделась и поняла, что тишина вокруг была глубокой, лишь цикады стрекотали в кустах. Она обернулась и вышла на тропу, ощущая, как подол липнет к мокрым ногам. Выходя из дома, стоило взять накидку: будет неловко, если кто-то увидит её в ночном одеянии.       От влажной ткани стало холодно, и Хуан обняла себя руками. Надо вернуться, но тёмная комната и разбросанная постель пугали её, заставляя вспоминать про сон, который казался реальным мгновение назад. Сегодня она уже больше не уснёт.       Сяо Хуан решила пройтись по саду, пусть мысли успокоятся окончательно и ноги окрепнут. Ей всё ещё нужны подтверждения, что с ней всё хорошо. Она покусывала губу, продолжая вспоминать родителей, прошлое, жениха… боль, которая настигала, пускай и во снах. Эти мысли опустошили её окончательно, а затем растворились, словно получив своё. Сяо Хуан подняла взгляд на деревья, которые росли вокруг. Ночью сад казался совсем иным – таинственным, пугающим, живущим по своим законам, неведомым человеку.       Вдруг Хуан разглядела каменистые выступы, местами покрытые травой. Множество ступеней, которые вели наверх. Раньше она их не видела. Сердце вновь забилось быстрее. Ступени всё ещё пугали её, ведь принесли столько боли. Значит, она должна преодолеть страх, сделать его чужим, иначе он навсегда врастёт в душу. Сейчас или никогда. Внутреннее чутьё подсказывало, что момент невероятно важен. Сяо Хуан доверилась ему, как и раньше, направляясь вверх и ощущая холодный камень под ногами. Мокрый подол мешал двигаться.       Ступеньки вели её всё выше и не заканчивались. Она пожалела, что решила пойти на страх. После такого сна и нахлынувшей усталости, да ещё и тяжёлой тренировки, стоило отдохнуть и хорошенько выспаться. Сяо Хуан уже хотела сдаться и спускаться, как вдруг услышала тихую музыку. Кто-то перебирал струны. Мрачная, но прекрасная мелодия лилась сверху, и Хуан захотелось услышать её. Она продолжила идти, забыв про усталость и тревоги. Кто бы это ни был, она лишь немного послушает и уйдёт. Не будет мешать и привлекать внимание.       Звук становился всё отчётливее, и Сяо Хуан наконец выбралась наверх. Перед её взором раскинулась площадка, заросшая кривыми толстыми деревьями, совсем не похожими на изящные персиковые и сливовые деревца, которые прятались внизу. Впереди стоял небольшой алтарь, а рядом сидел человек и перебирал струны пипы. Сяо Хуан сразу узнала его. Лю Янь погрузился в игру и не замечал ничего вокруг. И это ощущалось. Его музыка касалась души, как он – струн, столь нежно, любяще, но сильно. Он точно знал, где надавить, а где отпустить, чтобы дать чувствам схлынуть, а затем вернуться, захватив тебя и утянув с головой в эту бурлящую глубокую пучину. Боль и красота. Так пронзительно играли только для кого-то.       Хуан прижалась спиной к дереву и прикрыла глаза. Кажется, она услышала то, что не должна, но она ни о чём не жалела, даже если он рассердится. Музыка стоила того, чтобы её ощутить, ведь сегодня это была мелодия его сердца.       - Выходи, - послышался знакомый голос.       Она вздрогнула и замерла, забыв как дышать. Как он заметил её? Сяо Хуан медлила, но всё же…       - Господин, простите, я не хотела вам мешать, - сказала она, выходя к нему на ослабевших ногах. Тело била лёгкая дрожь.       Лю Янь бросил на неё сосредоточенный взгляд, а затем вернулся к пипе. Его пальцы замерли у струн, но так и не коснулись их.       - Хуан, ты теряла кого-нибудь? – спросил он.       - Пожалуй… - задумалась она. – Господин, а почему вы спрашиваете?       Он отставил пипу в сторону и подошёл к столику перед алтарём, на котором лежали Троесловие и деревянная табличка с изящно вырезанными иероглифами.       Хуан проследила за его взглядом.       Фан Чжоу.       - Он умер три года назад, - сказал Лю Янь, беря табличку в руки и проведя пальцами по надписи. – Его убили. И сегодня, в день его памяти, я снова играю ему.       Тема была острой и опасной, но ей так хотелось узнать Лю Яня лучше.       - Кем он был для вас? – осторожно спросила Хуан.       - Многим – учителем, братом, примером, - задумался Лю Янь. Его голос дрогнул.       Он отвернулся. Хуан не знала, как поступить. Столь сложный момент. Она ощущала его смятение, его муки, неприкрытое сожаление. И это, пожалуй, был первый раз, когда за всё время их знакомства он открылся ей в чём-то. И сердце подсказывало Хуан, что это было далеко не пустяковые воспоминания, а что-то крайне важное. Боль в его музыке, смешанная с любовью и признательностью, терзания, грусть, перерастающая в печаль…       Сяо Хуан подошла к нему и положила руку на плечо, мягко погладив.       - Господин, мне очень жаль.       - Не лги, - резко оборвал он, и она вздрогнула. – Ты не знала его, тогда почему тебе жаль?       Он обернулся и схватил её за руку, больно надавив. Она увидела, как горели его глаза. Он был так близко, что тёмный огонь, всполохами озаряющий его взгляд, мог коснуться и её.         - Я… я просто чувствую вашу боль.       - Боль? – он улыбнулся. – Я уже отпустил её три года назад. Во мне её не осталось. Только ненависть.       Хуан увидела отблеск безумия в его глазах, но она знала, что он лжёт. Ей стоило вырваться, убежать, забыть их встречу… но тогда она навсегда потеряет шанс узнать Лю Яня, и это странное влекущее непреодолимое желание заставляло её быть рядом. Без страха.       Она всматривалась в его глаза, тёмные озёра, на дне которых он прятал истинные чувства. Ненависть не способна творить столь прекрасные мелодии, чарующие сердца.       - Ты выглядишь усталой, - сказал он, беря её за подбородок и вглядываясь в лицо. – Боль вернулась?       - Нет, просто… дурной сон, - сказала она, отводя взгляд. – Не беспокойтесь, господин. Хуан подумала, что не стоит говорить Лю Яню о таких пустяках. Он бы не одобрил подобных слабостей.       Лю Янь недоверчиво посмотрел на Хуан, а затем погладил по щеке. Кого он увидел перед собой? Покусанные губы, растрёпанные волосы, уставшее лицо…       Она ощущала тепло его ладони, хотелось что-то прошептать, подойти, но ситуация становилась запутаннее. Всё казалось таким неуместным. Вспомнилось, как он обнимал её на тренировке, как называл Сяо Ху. Такой он её и видел? Маленькой несмышлёной ученицей? Тогда почему… Она усмехнулась своим мыслям. Они так близко сейчас, в груди разливалось странное волнение. А затем Хуан опустила взгляд на его губы. Стоило признать, что ей хотелось бы… и сколько она представляла это, но сейчас… Всё казалось таким эфемерным и соблазнительным. Волшебство ночи усыпляло сознание, заставляя проникать самые смелые и опасные мысли. Она подняла глаза, встречая насмешливый взгляд его карих глаз.        - Ну что же ты, - он склонился к ней, едва касаясь губами, но застыл на мгновение, наслаждаясь её растерянностью. Его руки скользнули по её спине, спускаясь к талии. Хуан всё же позволила себе этот порыв. Обвила его шею руками и дотронулась губ. Аккуратно пробуя на вкус, словно боясь, что на них яд. А затем он с чувством поцеловал её, прижимая к себе. Этот поцелуй разительно отличался от тех скромных коротких касаний, что дарил ей жених. Всё было другим. Лю Янь был другим. Здесь она ощущала его желание, его страсть, его потребность в ком-то, чтобы отдалиться от боли. Этот поцелуй, такой глубокий и искренний, пробуждал её тело. Она впервые осознала, что сама хотела этого, и эти новые для неё чувства казались такими естественными.       - Господин, я… - начала Хуан, погладив его по щеке и нехотя отпуская, когда он отстранился.       Он посмотрел ей в глаза, и она замолчала.       - Уже скоро рассвет, а ты не отдохнула. Тебе нужно восстановиться после тренировки, - сказал Лю Янь, взглянув на небо. – Иди.       Хуан отступила на шаг, словно очнувшись от наваждения. Она лишь кивнула ему, так и не найдя сил ответить, а затем развернулась, чтобы уйти. Остановившись у ступеней, она дотронулась пальцами губ, всё ещё ощущая его прикосновение. По дороге назад Хуан вновь услышала пение струн, но теперь уже мелодия не была столь проникновенной и терзающей.