Дочь Келла тьмы

Риис-Реборн вымер. Большинство солдат погибло или сбежало. Остались только фанатики и мы. Эрамис стояла на той же платформе, где всё началось. Но теперь она выглядела жутко. Лед покрывал половину её тела. Правая рука, правая часть лица, нога — всё это было сплошным кристаллом Стазиса. Она уже не управляла силой. Сила управляла ею. Она повернулась ко мне. Её единственный живой глаз был полон безумия и слез. — Они идут, Ирикс, — её голос звучал как треск льда. — Волк уже здесь. — Я знаю, мама. Я подошел ближе. Ветер срывал с меня маскировочный плащ. — Я хотела дать нам дом, — сказала она, глядя на руины своего города. — Я хотела, чтобы наши дети не знали страха. А вместо этого я привела войну в нашу спальню. Она посмотрела на Осколок Тьмы в своей руке. — Это обман. Свидетель обманул нас. Это был момент просветления. Момент, когда злодей понимает свою ошибку. Но в трагедии это всегда происходит слишком поздно. — Брось его, — сказал я. — Брось Осколок. Мы можем уйти. Эрамис покачала головой. Кристаллы на её шее скрипнули. — Я не могу. Он врос в меня. Если я отпущу его... я рассыплюсь. Снизу донесся звук лифта. Страж поднимался. Эрамис выпрямилась. К ней вернулась сталь. — Ирикс. Уходи. — Что? — Уходи! — крикнула она, и волна холода отбросила меня назад. — Спрячься. Выживи. Если я паду, кто-то должен помнить, кем мы были до Тьмы. Кто-то должен помнить Атрис. Кто-то должен помнить мои ошибки. Она создала ледяную стену между нами, отрезая меня от платформы. — Живи, дочь моя. И не повторяй мой путь. Я ударил кулаком по льду. — Мама! Но она уже не смотрела на меня. Она смотрела на двери лифта, которые открывались, выпуская Стража. Я видел это через прозрачный лед. Началась битва с боссом. Эпичная, с музыкой, которая заиграла даже у меня в голове (саундтрек Beyond Light прекрасен). Эрамис сражалась яростно. Но я видел то, чего не видел игрок. Я видел, как каждое движение причиняет ей боль. Как лед пожирает её изнутри. А потом... наступил финал. Страж использовал Стазис против неё. Тьма против Тьмы. Осколок Эрамис перегрузился. Она закричала, потянулась к Пирамиде... и замерла. Кристаллизация пошла мгновенно. Ноги, торс, рука, тянущаяся к небу. Её лицо застыло в гримасе ужаса и мольбы. Она превратилась в статую. Монумент самой себе. Страж постоял минуту, глядя на неё. Призрак что-то сказал. И они ушли. Телепортировались на орбиту. Я остался один. Я разбил ледяную стену выстрелами из винтовки. Подошел к Эрамис. Она была холодной. Абсолютный ноль. Я коснулся её замерзшей руки. — Ты спасла меня, — прошептал я. — Ты была чудовищем для всех. Но ты спасла меня. Я достал стилус. Тот самый, что она подарила мне в начале. На ледяном пьедестале, у её ног, я вырезал одну фразу. Не на эликсни. На русском. «Здесь стоит Мать, которая слишком сильно любила свой народ». Я надел шлем. Клякса пискнул у меня над ухом. — Пойдем, приятель, — сказал я. — История Эрамис закончена. История Ирикс только начинается. Я развернулся и пошел прочь, оставляя за спиной замерзшего Келла и свою вторую жизнь, которая только что разбилась вдребезги. Конец Второго Акта.