Дочь Келла тьмы

Мы вынырнули из сети прямо в ад. Лакшми-2 открыла портал Вексов прямо посреди Квартала Ботза. Вексы перли потоком. Гоблины, Минотавры. — Защищайте людей! — заорал Митракс, бросаясь в бой с винтовкой. Я оказался отрезан от основных сил. Я был возле детского приюта. Того самого, который мы украшали. Вексы шли на детей. — Ну уж нет, — я выдернул из-за спины свою лучевую винтовку. У меня не было Света. У меня не было Призрака, чтобы воскреснуть. У меня была одна жизнь. — Клякса, протокол "Последний рубеж". Всю энергию на щиты! Я встал в дверях. Выстрел. Гоблин рассыпался. Выстрел. Хобгоблин потерял голову. Их было слишком много. Минотавр телепортировался прямо ко мне. Ударил. Мой щит лопнул. Меня отбросило в стену, прямо на мой мурал. Боль была адской. Ребра сломаны. Кровь (эфир) на губах. Минотавр занес кулак для добивания. — Не сегодня, тварь, — подумал я. Я схватил свой гравировальный стилус. И когда кулак опустился, я вонзил стилус ему прямо в "глаз". И разрядил перчатку Сплайсера на полную мощность внутрь его корпуса. Взрыв. Меня накрыло обломками робота. Темнота. ... — Артист! Ирикс! Кто-то тряс меня. Огромные руки. Я открыл глаза. Сэйнт-14. Его шлем был в вмятинах, он был весь в "молоке" Вексов. — Ты жива, маленькая? — его голос дрожал. — Я... я в порядке, — прохрипел я. — Дети? — Целы. Ты спасла их. Ты дралась как Титан. Он поднял меня на руки, как куклу. Я посмотрел вокруг. Вексы были разбиты. Портал закрыт. Тело Лакшми лежало неподалеку — её погубила собственная ненависть. А над Городом вставало Солнце. Настоящее, яркое. Бесконечная Ночь кончилась. Я посмотрел на Башню. Там, на балконе, стоял Осирис. Он смотрел прямо на меня. И я увидел, как он... ухмыльнулся. Не по-доброму. Я понял. — Саватун, — прошептал я. — Следующая — ты. Конец Третьего Акта.