Дочь Келла тьмы

Сокровищница Дозмари была самым тихим местом в Городе Грез. Здесь не выли Вексы, не рычали Одержимые. Здесь была только пыль веков и звездный свет. Мара Сов отправила нас сюда за "наследием". Ворон шел впереди, Глинт освещал путь. Я замыкал шествие, держа руку на винтовке. Мои сенсоры сканировали пространство, но угроза была не внешней. Угроза была внутри головы Ворона. Мы пришли к постаменту. На нем, в поле стазисного сдерживания, лежал он. Скипетр Агера. Это было красивое оружие. Изящное, словно вырезанное из льда и космической пустоты. Я знал его лор. Оружие, созданное Марой для Ульдрена, чтобы тот мог править. Оружие, которое он так и не получил. Ворон замер перед барьером. — Это его вещь, — тихо сказал он. — Ульдрена. — Это просто кусок металла и фокусирующих линз, — ответил я, подходя ближе. — Красивая инженерная работа, кстати. Охлаждение на нулевом уровне энтропии. — Ты не понимаешь, Ирикс, — Ворон обернулся. В его глазах был страх. — Мара сказала, что этот скипетр предназначался для того, кто должен был стать королем. Если я возьму его... значит, я принимаю его судьбу? Я вздохнул. Как же сложно с этими "избранными". Я подошел к нему и положил свою нижнюю руку ему на плечо. — Посмотри на меня, Птичка. Что ты видишь? — Эликсни. Друга. — Ты видишь дочь Эрамис, — жестко сказал я. — Я ношу винтовку, которую мне дала Келл Тьмы. Я ношу броню, сделанную по чертежам убийц Брея. Делает ли это меня злодеем? Ворон покачал головой. — Нет. Ты спасаешь людей. — Именно. Инструмент не имеет воли, Ворон. Кисть может нарисовать икону, а может быть воткнута в глаз врагу. Выбор делает рука, которая её держит. А руку направляет сердце. Я кивнул на Скипетр. — Ульдрен был слабым. Он жаждал власти и одобрения сестры. Ты — другой. Ты прошел через ад, ты умирал и воскресал. У тебя есть то, чего не было у него. — Что? — Совесть. И друзья, которые дадут тебе подзатыльник, если ты начнешь вести себя как придурок. Ворон слабо улыбнулся. — Ты умеешь уговаривать, Артист. Он протянул руку. Барьер исчез. Его пальцы сомкнулись на рукояти Скипетра. Оружие вспыхнуло голубым светом. Ледяной пар окутал руку Ворона, но не обжег его. Скипетр признал хозяина. Не принца. Стража. — Холодный, — прошептал Ворон. — Но... спокойный. — Хорошая пушка, — оценил я профессиональным взглядом. — Лучевая. Замораживает цели. В умелых руках — имба. Пойдем, потестим на Одержимых. Мы вышли из сокровищницы. Я видел, что Ворон стал увереннее. Но я также знал, что Саватун наблюдает. И этот Скипетр — лишь еще одна фигура, которую она вывела на доску. Интерлюдия V: Петра Вендж Петра стояла на наблюдательном посту в Дивалийской Мгле. Она чистила свой нож, не сводя глаз с мониторов. На экране Ирикс и Ворон выходили из хранилища. Ворон держал Скипетр Агера. — Он взял его, — голос Мары в наушнике Петры был бесстрастным. — Да, Ваше Величество. — А Эликсни? Что она сделала? — Ничего, — Петра нахмурилась. — Она... разговаривала с ним. Успокаивала. Ваше Величество, эта "Ирикс"... она опасна. — Почему ты так думаешь, Петра? — Потому что она не боится Скипетра. И не хочет его себе. Она смотрит на артефакты огромной силы как на... набор отверток. Такое безразличие к власти неестественно для Падших. — Держи её на мушке, Ярость моя, — ответила Мара. — Но не стреляй. Пока этот "механик" чинит моего брата, она полезна. Но если она попытается его перепрограммировать... ты знаешь, что делать. Петра проверила баланс ножа и вогнала его в деревянный стол. — Знаю.