Дочь Келла тьмы

Мы вошли в Тронный Мир Саватун. Если Европа была ледяным адом, а Берега — свалкой, то это место было... сном шизофреника. Белые готические замки, парящие в небе. Сады с красными цветами. Водопады, текущие вверх. И всё это окружено гнилым, зловонным болотом. Красота и разложение. Идеальная метафора для Саватун. — Нам нужно в крыло Аптекаря, — сказал Икора по связи. — Там Саватун хранит свои эксперименты со Светом. Путь преграждали руны. Огромные печати Улья, висящие в воздухе. — Загадки, — вздохнул Страж. — Я ненавижу прыжковые пазлы. — Отойди, — я вышел вперед. Здесь работала механика «Глубинного зрения» (Deepsight). Нужно было найти сгусток черного тумана, активировать его и увидеть скрытые платформы. Я подошел к аномалии. Но я не использовал магию. Я использовал свой интерфейс и Глефу. Резонанс Глефы вступил в реакцию с аномалией. Мой визор мигнул. [Режим отладки: ВКЛ] Мир изменился. Текстуры пропали. Я увидел каркас реальности. Зеленые сетки полигонов. Скрытые платформы были не "магическими", они были просто "отключенными" объектами. — Я вижу путь, — сказал я. — Иди за мной. И не смотри вниз. Мы прыгали по невидимым плитам. Для Стража это был прыжок веры. Для меня — прогулка по чертежам. Мы добрались до входа в Храм. И тут нас встретили. Не Улей. Скорны (Презренные). Мертвые Эликсни, оживленные темным эфиром. Существа, которых я ненавидел больше всего. Это было издевательство над моей расой. Но они были другими. Их оружие светилось оранжевым. Резонанс. — Почему они здесь? — крикнул Страж, открывая огонь. — Скорны служат Свидетелю. А Саватун против него! — Интервенция, — я раскрутил Глефу, отбивая выстрелы. — Свидетель прислал своих псов, чтобы наказать предательницу. Скорн-Налетчик (Raider) прыгнул на меня. Я ударил его Глефой. Лезвие пробило его гнилую броню. Я нажал на спуск — выстрел Пустоты разорвал его изнутри. — Убирайтесь! — заорал я на эликсни. — Мертвые должны лежать в земле! Мы пробивались через залы Аптекаря. Я видел колбы с призраками, видел эксперименты над Светом. Саватун пыталась понять биологию Бога. В центре зала стоял проектор. Мы активировали его. Голограмма Саватун появилась. — Добро пожаловать в мой музей, дети. Вы ищете ответы? Но готовы ли вы узнать, что ваш Странник — не святой, а просто... батарейка? — Заткнись, — прорычал я, разбивая проектор прикладом. — Мы ищем не ответы. Мы ищем Червя-фамильяра. Я знал, что мертвый червь Саватун хранит память о том дне, когда Улей стал Ульем. О дне Великого Обмана. И если мы найдем его... мы сможем сломать Саватун не пулями, а правдой. Интерлюдия IV: Императрица Каятль Флагманский мостик. Каятль смотрела на карту псионических операций. Рядом стоял Лорд Саладин (Бракус Фордж, хотя он еще не знал этого титула). — Улей пытается проникнуть в разум моих солдат, — сказала Каятль. — Они выкачивают Свет, как вампиры. — Мы должны уничтожить их тела, — предложил Саладин. — Выжечь огнем. — Нет, — Каятль покачала головой. — Тела — это лишь оболочки. Война идет в разуме (Mindscape). Нам нужны Псионы. И нам нужна технология, чтобы отправить туда Стражей. Она вывела на экран изображение копья. — Эликсни по имени Ирикс передала нам этот прототип. «Синаптическое Копье». Оно позволяет физическому телу проецировать свою волю в астрал. Саладин нахмурился. — Мы доверяем технологиям Падших? — Мы доверяем тому, что работает, Железный Лорд. Эта Ирикс... она раздавила Призрака голыми руками. В ней есть сталь, которой не хватает многим твоим собратьям. Она понимает, что такое "Тотальная Война". Каятль ударила кулаком по подлокотнику. — Подготовьте Псионов. Мы входим в их разум. И мы превратим их кошмары в наши трофеи.