Дочь Келла тьмы

Мы возвращались из Алтаря, когда реальность треснула. Маркус исчез. Просто растворился в воздухе. Я остался один. Вокруг меня вырос лабиринт из зеркал. — Клякса? — позвал я. Дрон молчал. Интерфейс показывал: [Связь потеряна]. — Здравствуй, Ирикс. Она вышла из зеркала. Саватун. Но не в боевой форме. Она выглядела как... Она приняла облик человеческой женщины. Высокой, статной, с зелеными глазами. Иллюзия, созданная специально для меня. — Красивый трюк, — сказал я, поднимая Глефу. — Но я предпочитаю оригинал. — Я знаю твою боль, Артем, — её голос звучал мягко. — Я знаю, каково это — проснуться в чужом теле. Смотреть в зеркало и видеть монстра. Она махнула рукой. Одно из зеркал помутнело и показало картинку. Киев. Довоенный. Весна. Цветут каштаны. Я увидел себя. Старого себя. Артема. Я сидел в кафе на Подоле, пил латте и рисовал в скетчбуке. Я был жив. Я был счастлив. У меня перехватило дыхание. — Я могу вернуть это, — прошептала Саватун, подходя ближе. — У меня есть Свет. У меня есть сила менять реальность. Я могу отправить тебя назад. В тот день, до бомбы. Ты проживешь свою жизнь. Станешь известным художником. Женишься. Состаришься. Это было ударом под дых. Домой. Снять этот душный хитин. Вернуть свои две руки. Забыть запах эфира и крови. Забыть бесконечную войну. — Чего ты хочешь взамен? — спросил я. — Мелочь. Отдай мне червя. И забудь про то, что ты увидел в Алтаре. Пусть эта тайна останется похороненной. Я смотрел на зеркало. Там, в отражении, Артем улыбался. А здесь, в реальности, стояла Ирикс. Четырехрукое чудовище в побитой броне, с самодельным дроном и грузом ответственности за половину галактики. Я вспомнил Ворона, которого я снял с края крыши. Вспомнил Сэйнта, читающего мои (наши) логи. Вспомнил детей в Квартале Ботза, рисующих на стенах. Вспомнил Эрамис, застывшую во льду ради меня. Артем был одинок. Он был просто наблюдателем. Ирикс была частью чего-то большего. — Ты хороша, — сказал я, отводя взгляд от зеркала. — Ты бьешь в самое больное. — Это не удар, это подарок. — Нет, — я крепче сжал Глефу. — Артем умер, Саватун. Он остался под завалами. А я... я здесь. И у меня здесь есть семья. Странная, поломанная, сшитая из кусков семья. Но я их не предам ради комфорта. Я ударил пяткой Глефы в пол. Резонанс разбил зеркало с Киевом. Осколки разлетелись, и изображение исчезло. — Твоя сделка — дерьмо, — сказал я. — И твоя "правда" — тоже. Иллюзия женщины растворилась. Передо мной возвышалась Королева-Ведьма в своем истинном обличии. — Жаль, — прошипела она. — Тогда ты умрешь вместе с правдой. Лабиринт распался. Я снова стоял на болоте. Маркус был рядом, тряс меня за плечо. — Ирикс! Ты зависла! — Я в порядке, — выдохнул я. — Просто... отказался от подписки на Netflix. Идем. Нам нужно закончить это. Интерлюдия VIII: Ворон [Ангар H.E.L.M.] Ворон стоял перед капсулой с Псионом. Он больше не мог это терпеть. Он чувствовал боль этого существа как свою. — Хватит, — прошептал он. — Мы не палачи. Он отключил систему жизнеобеспечения, надеясь просто прервать связь. Он хотел вырубить машину, чтобы остановить процедуру. Он не был инженером. Он не был Ирикс. Система издала резкий писк. Псион в капсуле дернулся в конвульсиях и затих. Монитор показал прямую линию. Ворон отшатнулся. — Нет... нет, я просто хотел... Двери открылись. Вошла Императрица Каятль и Лорд Саладин. Ирикс (которая только вернулась с миссии) вбежала следом. Каятль посмотрела на мертвого Псиона. Потом на Ворона. Она взревела. — Жизнь за жизнь! — потребовала она, доставая церемониальный клинок. — Твой Страж убил моего солдата. Он должен умереть. Завала и Саладин встали между ними. — Это была ошибка, — сказал Саладин. — Мальчишка глуп. — Глупость не оправдание! — гремела Каятль. И тут Саладин сделал шаг вперед. Он снял шлем. — Жизнь за жизнь, Императрица. Возьми мою. Все замерли. Ворон хотел закричать, но голос пропал. — Жизнь Железного Лорда ценнее жизни Псиона, — сказал Саладин. — Я поступлю к тебе на службу. Я буду служить в твоем Военном Совете. Взамен ты пощадишь Ворона. Каятль посмотрела на Саладина с уважением. — Бракус Фордж... — произнесла она. — Я принимаю твое предложение. До тех пор, пока ты носишь клык Кабал, ты — мой. Саладин повернулся к Ворону. В его глазах не было гнева. Только разочарование. — Учись на своих ошибках, Ворон. Я заплатил за этот урок своей свободой. Ирикс стояла в тени. Она знала, что так будет. Но видеть, как распадается еще один союз... это было больно. "Мы побеждаем врагов, — подумала она. — Но проигрываем самим себе".