Дочь Келла тьмы

Паук больше не был королем Берегов. Мара Сов выкурила его из Гнезда, и он, поджав хвост, приполз просить убежища у Митракса. Теперь он сидел в "Эфирном Танке" — баре, который мы переоборудовали из старого топливного резервуара прямо посреди Квартала Ботза. Я вошел внутрь. Музыка (тяжелый эликсни-рок) била по ушам. Паук сидел на горе подушек, но теперь это были старые, пыльные подушки. Он выглядел... меньше. Жалко. — Ирикс! — он увидел меня и растянул жвалы в фальшивой улыбке. — Мой любимый инженер! Пришла позлорадствовать? — Пришла проверить, не украл ли ты столовое серебро, — я сел напротив, положив Глефу на стол. — Митракс слишком добр к тебе. — Митракс — святоша, — фыркнул Паук. — Но ему нужны мои связи. Эрамис вернулась. И она ищет Звездную Карту. Карту, которая ведет к сокровищам. Он достал чип. — Она у меня. Я украл её у одного из её курьеров перед побегом. — И ты хочешь продать её нам? — догадался я. — Продать? Нет. Я хочу партнерства. Я даю карту, вы делаете грязную работу, а добычу делим... скажем, 70 на 30? Я наклонился к нему. Мои четыре глаза смотрели прямо в его четыре. — Ты забыл, где находишься, Паук. Это не Берега. Здесь нет твоих головорезов. Здесь мой район. Мои турели на стенах. Мои люди. Я выхватил чип из его пальцев быстрее, чем он успел моргнуть. — Мы возьмем карту. А ты получишь жизнь. И бесплатные напитки в этом баре. Это мое предложение. Паук зашипел. Его охрана дернулась, но я лишь показал им детонатор на поясе. — Ты стала наглой, Артист, — проворчал Паук, откидываясь назад. — Мне это нравится. Хорошо. Бери карту. Но помни: Эрамис — это не я. Она не торгуется. Я встал и пошел к выходу. — Я знаю, Паук. Я знаю. На выходе я столкнулся с Эйдо, дочерью Митракса. Она стояла с планшетом, записывая наши переговоры. — Ирикс! — она подбежала ко мне. — Это правда? Мы будем сражаться с пиратами? — Мы будем останавливать войну, Эйдо, — поправил я её. — Но да. Методы будут пиратскими. — Можно мне с вами? Я хочу записать историю! — Нет. Это слишком опасно. И... — я вспомнил Митракса. — Твой отец не одобрит. Он хочет, чтобы ты видела только светлую сторону. Но я видел, как горят её глаза. Она не послушается. Она Скриб (Scribe), историк. А историки лезут в самые темные дыры ради правды. Интерлюдия IV: Митракс [Личные покои Келла] Митракс стоял перед зеркалом. Он снял свои одежды "Священного Сплайсера". Под ними, на его хитине, были шрамы. Старые шрамы. Он достал из сундука оружие. Не посох Сплайсера. Абордажную саблю и шоковый пистолет. Он вспомнил запах горящего корабля. Крики экипажа, который он вырезал, когда был молодым Капитаном Дома Волков. Тогда его звали не Митракс. Его звали... иначе. И это имя вселяло ужас. — Я похоронил того зверя, — прошептал он. — Но Эрамис раскопала его могилу. Он боялся не смерти. Он боялся, что Эйдо увидит его таким. Что Ирикс, которая верила в "доброго Келла", увидит мясника. Но другого пути не было. Чтобы победить пирата, нужно стать пиратом. Митракс надел старый, побитый шлем. Свет — это хорошо. Но сегодня ночью говорить будет сталь.