Цена свободы

      Тоби оказался прекрасным компаньоном на вечер. Несмотря на свою болтливую и назойливую натуру, у него, оказывается, были припрятаны кое-какие увеселительные запасы. Ты бы давно пошла спать, если бы он не похвастался своим пивным арсеналом. Ну как тут можно отказаться?       — Черт, откуда у тебя такая кладезь? Зря ты мне показал, я теперь даже на кухню ходить не буду!       — Моей п-подчиненной можно в-все, — он ехидно подмигнул тебе, передавая бутылочку Хайнекена.       Смех наполнил комнату вместе с самыми любимыми треками из 80-х и 90-х. У Тоби был отличный вкус, пускай ты и предпочитала совсем другие жанры, его плейлист идеально подходил под этот вечер.       Никаких Джеков и Операторов, лишь вы вдвоем в этом теплом свете гирлянд, танцуете и веселитесь, обмениваясь идиотскими шутками. Тебя больше не смущали его тики — наоборот, человека приятнее ты здесь пока не обнаружила. Тим был хорош, но слишком стеснительный для тебя. А Тоби... С ним все интереснее.        Конечно, он получил твое расположение, но верить кому-либо здесь — слишком большой риск. У каждого здесь есть странные замашки, которые невозможно оправдать. А у Тоби их, похоже, целая куча, и никто не знает, что еще он припрятал в рукаве. Наверное, в этом плане Тим оставался более безопасным вариантом, но что поделать, если ты не нашла его комнату?       Бутылка за бутылкой, и вот вы уже сидели на его кровати, обсуждая смешные случаи с твоей работы, ведь рассказов о сумасшедших клиентах у тебя было предостаточно. Ты изображала у стены фаната знаменитого журналиста из Казахстана, на фоне играла ABBA, и жизнь казалась такой же теплой и искренней, какой была до появления Оператора в твоей жизни.       — А потом он залез ко мне на сцену, разделся и, клянусь, на нем был чертов манкини! Прямо как у Бората! — Тоби разразился диким смехом, схватившись за живот.        Как только ты закончила свой рассказ, Тоби аккуратно притянул тебя за руку, чтобы ты присела рядом. Закончился очередной трек и воцарила тишина.       — Расскажи мне, почему ты уб-била его, — парень мягко провел пальцами по коже твоих рук, но его слова пронзили сердце холодными кинжалами. Воспоминания о службе заставили твое сердце биться сильнее от волнения. Волосы на руках встали дыбом.       — Ты не знаешь? — Тоби отрицательно помотал головой, сохраняя зрительный контакт.       Опять этот чертов мистер Ричардсон... Кажется, он никогда тебя не отпустит, старые раны вновь норовили загноиться. В голове мелькали яркие сцены всего того ужаса и мерзости, через которые тебе пришлось пройти. Хотелось укрыться с головой, сжаться в маленький клубок и больше ни о чем не думать. Вспоминать его лицо было... невыносимо тяжело.       — Тоби... Я скажу тебе так. Ни клиенты, ни отец, ни даже Джефф не вызывали во мне столь сильную ненависть. Ричардсон был хитрым и хладнокровным, как настоящий серийный маньяк, и его похоть была выше всяких правил, выше боязни слухов и норм морали. Он шел на безумные поступки, лишь бы воспользоваться моим телом... — ты вырвала свои пальцы из его мягкой хватки, обняв себя за плечи, — Жаль только, что мозгов у него было достаточно, чтобы не попасться.       Твои стеклянные глаза зацепили внимание Тоби, и он не решался сдвинуться с места, пока ты открывала ему свою душу. Этот диалог был настолько сокровенным и тайным, что он не хотел пропустить ни секунды твоей речи, жадно впитывая каждое слово, будто губка. Но ты не замечала этого, ведь пережитый ужас вновь захватил сознание, выместив все мысли и чувства. Вместо Тоби перед глазами появился совершенно другой облик.       Майкл Ричардсон был высоким, статным мужчиной средних лет. Его высокие звания и годы службы принесли ему множество благ и почитаний, но они ничего не значили, по сравнению с его истинным, гадким лицом.       Он сразу заметил тебя. С самого начала службы ты ощущала на себе его хищный взгляд из тени. Ему важно было показывать, что он всегда рядом — вы, бывало, врезались друг в друга в коридорах или он приходил к твоему отряду или сержанту. И каждый раз ты встречалась с его взглядом, видела его жутковатую улыбку. Сначала казалось, что он просто вежлив, но чем больше это происходило, тем страшнее становилась его пассивная настойчивость. Ты знала, что когда-нибудь он перейдет в наступление.       И он перешел. Начал с простых комплиментов и глупых шуток, постоянно заставал тебя в немноголюдных местах. Ни разу он не обращался к тебе публично. Никто и не подозревал о вашем контакте, даже когда он приобрел... насильственный характер. Ведь эта мразь всегда действовала в крысу, боясь слухов и огласки. Ещё бы — не хватало переживать из-за соплячки, только получившей звание рядового первого класса.       — Это повторялось изо дня в день. Я до сих пор помню, как звучало лязганье его ремня, когда он раздевался, как противно пыхтел в процессе... В какой-то момент я наконец поняла, что это не закончится.       — П-почему ты просто не ушла? Ты могла не уб-бивать его.       — Могла... Но я знала, что не смогу его простить, пока он живет и радуется своей власти. Поэтому я отправила его в ад. Хотя, скорее всего, после такого я займу его место в котле, — ты неловко засмеялась, стараясь разрядить обстановку. Однако, парень задумчиво молчал. Наступила полная тишина, и он опустил взгляд в сторону.       Впрочем, как бы он не отреагировал, ты почувствовала, как гора спала с твоих плеч. Наконец-то ты смогла рассказать кому-то правду, раскрыть настоящую себя. Год молчания и слежки за расследованием хорошенько ударили по твоей нервной системе.     Конечно, ты не переставала думать об убийстве ни на минуту. В конце концов, ты не маньяк, и не сказать, что тебе очень понравился процесс, и ты не была уверена, что твой жестокий план сработает. Поэтому ты только и думала о расследовании, о тяжести маски, которую тебе пришлось носить ради свободы. И, вдруг, появилась возможность избавиться от этого бремени и стать настоящей собой — той самой Уиллоу Уинтерс, которой так гордился папочка.       — M-missgeburt, — Тоби выплюнул непонятное ругательство, — Поверь мне, этот г-гандон уже все 9 кругов в аду п-прошел. Он совершал поступки намного х-хуже, ч-чем ты, — он осторожно положил руку на твою коленку и погладил ее, — ты п-прямо как я... Сломлена и раз-збита. Ты же не знаешь мою историю, да, Т/И? — ты отрицательно помотала головой.       Похоже, ему нужно было время, чтобы набраться сил и рассказать о своей тяжелой судьбе. Он долго молчал, выводя круги на твоем колене. Его взгляд метался из стороны в сторону, он пытался подобрать нужные слова. В конце концов, сделав глоток пива, он начал свой шокирующий рассказ.        — Я убил своего отца несколько лет н-назад. Я н-не хотел этого, но он заставил меня... Он был алкоголиком и постоянно избивал нас — меня, маму, сестру...       Жестокая правда его прошлого пронзила в сердце словно стальное лезвие. Ты не могла представить себе убийство собственного отца. Как бы он ни ругал тебя или унижал... Ты любила его со всеми его недостатками. Он дал тебе жизнь, и ты бы ни за что не отняла ее у него... Впрочем, с домашним насилием ты не сталкивалась — он мог дать тебе пощечину, но не более... Поэтому не тебе судить Тоби, особенно после собственных грехов.       — После смерти сестры я больше не мог так ж-жить. Он вернулся в наш дом и снова начал издеваться над-над мамой. Оператор п-подсказал мне, как поступить... — он вновь повернулся в твою сторону, и ты увидела накопившуюся усталость и разочарование в его глазах. Не злобу, а тусклую тоску, которую оставила в нем эта тайна.       — Это он заставил тебя убить его?       — Он не заставлял меня... Он подсказал мне, как справиться с моей болью. С б-болью моей мамы. Он ведь и тебе подсказал, что сделать с Ричардсоном, не так ли?       Слова Тоби ввели тебя в ступор. Почему он так уверен в этом? Ты впервые увидела Оператора здесь, в поместье.       — Т/И, послушай... Никто не попадает в этот д-дом просто т-так, — он приблизился к тебе, — ты ещё обязательно всё вспомнишь.       Вы замолчали. Ты — в ступоре, он — в замешательстве. Видно, что его заинтересовали твои сомнения. Неужели ты действительно была единственной, кто не помнил Оператора до поместья?       — Я п-помогу тебе. М-мы раскроем твой п-потенциал, — Он обхватил твои руки своими грубыми ладонями и широко оскалился, — Доверься мне, Т/И.       Глаза цвета растопленного шоколада захватили твое внимание, и отвернуться от этого пьянящего взгляда было невозможно.       Тоби — совсем не обычный парень. В нем было что-то опасно манящее. Хотелось вскрыть его черепную коробку и раскопать каждую тайну его подсознания, чтобы узнать, что происходило в этой безумной голове. Но сказать, что ты готова к этому — довольно сложно. Пока что.       Но, кажется, выбора не было: Тоби сам жаждал твоего внимания и прорубал путь к своей душе самостоятельно. Ему ничего не стоило показать тебе все свои секреты — он хватал твою руку и ввел прямо в их пучину. А ты уже забыла, каково так сближаться с мужчинами, ведь у тебя давно не было ни дружбы, ни отношений... Так, стоп, пива было достаточно!