***
Остров посреди океана мог бы выглядеть райским уголком, если бы от него не несло Хаосом с силой даже большей, чем от центра Токио. Несмотря на то, что по виду это был очень дорогой курорт с небольшим количеством посетителей, я отчётливо видел, что все они находятся под действием Хаоса. Огромные дорогие яхты и катера были пришвартованы в местной марине, и бедняков тут точно не было — кроме тех, которые выступали в роли местной «достопримечательности», ради которой и съезжались сюда все эти богатеи. Я отчётливо чувствовал страх и смерть, которые в огромном количестве были на этом острове. Они исходили не от тех, кто приплыл сюда на этих больших и очень дорогих яхтах, а от тех, кого ежедневно убивают и мучают в специально построенном в центре острова святилище. Моё зрение позволяло увидеть всё, что тут происходило, до мельчайших подробностей, но соваться в это здание я не собирался. Мне моя психика дороже — я уже видел эксперименты над детьми и капища, где людей пытали и мучили, прежде чем принести в жертву. Уверен, что тут я не увижу ничего нового, поэтому и спускаться на остров смысла не было. От этого места Хаосом несло настолько сильно, что я даже чуть подальше отлетел от него - это было очень мерзко. Если там и были обычные люди, то они так и так обречены. Даже если я сейчас вмешаюсь, они настолько пропитались эманациями Хаоса, что вряд ли мне удастся восстановить их. А вот возможность того, что их присутствием Хаос воспользуется, чтобы снова проникнуть в этот мир, была совсем не нулевой. Поэтому придётся уничтожать весь остров целиком. Барьер накрыл область примерно в сорок километров от центра острова, таким образом накрыв его целиком и часть океана вокруг. Люди (если их ещё можно было так назвать) что-то почувствовали, и некоторая часть из них даже направилась в центр. Судя по тому что оттуда начали вырываться всполохи Хаоса, они начали срочно приносить в жертву всех, кого могли. Хаос — очень агрессивная субстанция. Даже мой барьер мог бы постепенно раствориться под его воздействием, но столько времени я им не дам. Влив побольше силы в цилиндрический барьер, который накрывал остров и уходил на глубину нескольких километров под поверхность земли (а верхняя его часть поднималась почти на триста километров вверх, выходя за границы атмосферы), я направил в эту «трубу» астероид размером с коттедж, летевший со скоростью почти пятьдесят километров в секунду. Так как на остров он падал почти под прямым углом, то ему пришлось пройти не такой большой слой атмосферы. Всего несколько секунд он нёсся через плотные слои, зажатые барьером, отчего она нагрелась до невероятных температур. Удар был настолько силён, что всё внутри барьера буквально превратилось в пар, а затем и в плазму. Большая часть острова испарилась, как и океан. Мне пришлось выложиться по полной, чтобы сдержать ударную волну и не позволить ей не только вырваться наружу, но и уйти вглубь. Поэтому часть вещества была выброшена в космос и, кажется, даже смахнула с орбиты пару спутников, неудачно пролетевших именно над этим местом. Внутри барьера точно не осталось ничего живого — даже Хаос не мог противостоять такому. Тем более, что я не торопился снимать барьер, и ещё минимум несколько месяцев он будет скрывать то, что получилось. Если бы энергия удара ушла вглубь недр планеты, это, скорее всего, вызвало бы активизацию вулканов и землетрясения в сейсмически опасных районах. Но сейчас большая её часть ушла вверх, а остальное превратилось в энергию тепла и света.***
Ух, вот это я разошёлся. Пока одно моё проявление занималось островом, десятки других прочёсывали столицы и крупные города по всему миру. Вспышку от удара астероида было видно очень далеко — сияние оставалось на небе даже ночью следующего дня. Правительства всех стран всполошились, к месту, где когда-то находился остров, выдвинулись боевые корабли сразу нескольких государств. Я размышлял о том, с кем и как устанавливать контакт, но пока не слишком торопился. Одно из проявлений с удовольствием прогулялось по родному для меня городу, пусть и не совсем похожему, но узнаваемому. Я даже навестил родной двор, но вот родителей или себя там не обнаружил — в нашей квартире жила молодая семья с двумя детишками. А обо мне или моих родителях тут ничего не знали. Другие места, где можно было найти следы моей родни, я тоже посетил и убедился, что и там, ни о каких Золкиных никто, никогда не слышал. А если и встречались наши однофамильцы, то никто из них на мою родню похож не был. Удостоверившись, что в этом мире нет моей копии, я принялся за другие, более важные для судьбы этого мира дела. Посетил несколько мест, откуда очень сильно тянуло Хаосом, и навёл там порядок, вычистив их до основания. Всякой грязи и извращений было так много, что я диву давался — неужели в моём родном мире всё было так же, просто я в виду своего «пролетарского» происхождения не замечал этого? С другой стороны, Хаоса в моём родном мире я не заметил, хотя там тоже разных извращений хватало. Но если честно, то после того как я побывал в родном мире на звёздном разрушителе, больше никогда не возвращался. Семью Ирины я искать не стал — раз меня тут нет, то и судьба у девушки сложилась как-то иначе, если она вообще в этом мире существует. Не могу же я таскать себе одних и тех же девушек из разных миров. Смысла нет, так что тут найду кого-то другого — вон, хотя бы ту же Мари Курокаву, раз она неровно ко мне дышит.***
— Что значит, вы не знаете?! — кричал на своего советника (или, возможно, одного из министров, а то и вообще главу разведки) высокий, не слишком старый, но, видимо, уже порядком уставший от занимаемой должности мужчина. — Мне будут звонить из Вашингтона и спрашивать, что там произошло, а я даже не буду знать, что ответить! — Так и ответите, что мы не в курсе того, что произошло, но готовы всемерно содействовать в проведении расследования инцидента, — спокойно проговорил мужчина в гражданской одежде, но с явной выправкой военного. — Американцы не в том положении, чтобы что-то от нас требовать. — Но это же Америка! — продолжал истерить тот, что моложе. — И что? — так же спокойно произнёс мужчина. — Вы — президент России, так что имей самоуважение. Мы, может, и проигрываем янки в экономике, но уж по технологиям и армии точно не уступаем. Так что нечего перед ними растекаться. — Ну да, давайте теперь ещё и войну развяжем! Вам, старым, лишь бы трясти оружием! — чуть спокойнее проговорил молодой. — Мы уже не Союз, надо встраиваться в мировую экономику, идти в общем тренде. Было видно, что старому такие слова главы государства не по нраву, и тем не менее спорить дальше он не стал. Я отчётливо понял, что это так называемый «молодой президент», который пришёл к власти буквально пару лет назад и всячески насаждал всё прогрессивное и толерантное. Хаосом от него тянуло не слишком сильно, но было понятно, что он уже успел замазаться в чём-то таком. Я пока не слишком интересовался новейшей историей этого мира и не знал, как тут развалился Союз, но, видимо, это произошло несколько позже, чем в моём родном мире. Сейчас это было не так важно. Просто отметил для себя, что общаться надо не с этим президентом, а с кем-то из силовых структур. Нужного человека удалось найти не сразу, но, благо, не только Кремль был на своём месте — другие известные мне по родному миру учреждения также удалось найти довольно быстро. Вот в одно из таких учреждений я и направился — благо, успел там когда-то побывать, может, не прямо там, куда мне надо было сейчас, но недалеко.