Потерянный во тьме

Оглушающая тишина навалилась на семью Хамато тяжёлым, липким туманом, сгущая краски и вытесняя воздух из лёгких. Лео дышал прерывисто и неглубоко, уставившись в собственные ладони — туда, где они должны были быть. Он моргал снова и снова, словно упрямо надеясь, что зрение вернётся само, если дать ему ещё секунду. Или две. Но вместо этого паника поднималась волнами, накрывая с головой, заполняя грудь ледяной водой. Братья застыли вокруг него, словно мир треснул прямо под ногами. Они искали слова — судорожно, отчаянно — но находили лишь жужжащий, беспорядочный рой мыслей. Первым тишину прорезал Раф. — Что ты имеешь в виду?! — голос сорвался, слишком резкий, слишком громкий. Сердце колотилось где-то в пятках, отбивая безумный темп. Лео почти физически чувствовал, как остальные разделяют это состояние — ожидание ответа было невыносимым. Он хотел сказать что-то. Хоть что-нибудь, что исправило бы ситуацию. Но сколько бы он ни прокручивал мысли — решения не было. И вдруг его ладонь осторожно сжали. Леонардо вздрогнул, прежде чем понял — это Майки. Младший брат держал его руку слишком крепко, будто боялся, что Лео исчезнет, если отпустить. Пальцы дрожали. Тихие всхлипы прорывались сквозь сдерживаемое дыхание. — Я… — Лео сглотнул. — Я ничего не вижу. — Слова вырвались неровно, скачущим голосом. — Вокруг… кромешная темнота. Признание ударило больнее любой атаки. Глаза защипало, слёзы подступили слишком быстро, и Лео пришлось резко заморгать, сжимая челюсти. Он не хотел… не мог позволить себе окончательно развалиться сейчас. Не перед ними. — Это плохо, это очень плохо! — всхлипнул Майки. Резко Анжело впился в него всеми конечностями, так, что они бы точно рухнули, если бы Раф не подхватил их обоих. Лео едва успел обнять младшего в ответ, прижимая его к себе, чувствуя, как тот утыкается лицом в его пластрон, оставляя на нём горячие, солёные следы. — Всё хорошо… — шептал Лео, сам не до конца понимая, кому именно он это говорит. — Всё будет хорошо… Сердце грохотало так громко, что заглушало всё вокруг. Хватка Рафа усилилась. Старший прижал обоих ближе, словно мог защитить их от всего мира одним только телом. Голова Лео безвольно упала ему на пластрон, прижимаясь ухом к груди. Он вслушался в слишком быстрый ритм, перебивающий собственный гул. Только тогда Леонардо осознал, насколько сильно Раф охвачен паникой прямо сейчас: наверное, смотрит с нескрываемым страхом и обеспокоенностью на него, и его расщелина на лбу провалилась слишком глубоко. Он осторожно высвободил руку из объятий Майки и неловко постучал по бицепсу Рафа в успокаивающей манере. Лео не знал, помогло ли это. Но в ответ Раф наклонился и прижался лбом к его голове, издав глубокий, гортанный звук — почти мурлыканье. Этот звук отозвался теплом где-то глубоко внутри, на секунду Лео снова стало восемь. Паника немного отступила, пока он впитывал нескрываемую любовь. Но Рафу пришлось разорвать контакт, они не могли вечно сидеть на открытом участке ёкаев. — Донни… — голос Рафа надломился. — Что нам делать? Его близнец хранил молчание несколько долгих минут, казавшихся вечностью. Лео не слышал шагов — только всхлипы Майки и собственное дыхание. И вдруг холодные пальцы коснулись его лица. Он дёрнулся, но тут же узнал прикосновение. Донни. Пальцы медленно странствовали, дрожа, но уверенно ощупывая области вокруг глаз. Это закончилось слишком быстро, Донни издал какой-то странный вздох, смешанный с влажным звуком, после которого сказал: — Мне нужно оборудование, — сказал он. Голос был ровным. Слишком ровным. — Для точного анализа. Пока я ничего не утверждать. Механический, пустой тон. Лео понял. Донни делал это, когда был в сильном стрессе или перегружен. Он уходил в работу, чтобы избежать эмоций. И от этого становилось страшнее. Когда Лео восстанавливался от борьбы с Крэнгами, Донни жил на автомате, как робот с алгоритмом: 1. Проснуться. 2. Проверить Лео. Дать лекарства и еду. 3. Убедиться, что Лео поел. 4. Вернуться к работе. 5. Проверить всех членов семьи. 6. Вернуться к работе. 7. Проверить Лео. Дать лекарства и еду. 8. Вернуться к работе. Лео был в ужасе, когда узнал в каком режиме «жил» его брат несколько дней, а может недель. Ему пришлось подговорить Майки провести беседу с доктором «Деликатное прикосновение». В какой-то степени это помогло, но Леонардо пришлось прибегнуть к разговору по душам. Только после этого его близнец перестроился. Лео надеялся, что Донни не будет обескуражен настолько, чтобы вернуться к роботическому списку. Но ситуация была отвратительной, и чувствуя каждый дерганый вздох, всхлип и дрожь братьев, он попытался хоть как-то ослабить траурность. Вдох. Выдох. — Спокойней ребята, я уверен, что это временно, — произнес Лео, удерживая каждую каплю паники внутри, чтобы голос казался ровным. — Нардо! — тут же пресек Донни, но был оборван братом вновь. — Телло! Это просто пыльца. Возможно, это что-то вроде аллергии, — неуверенно добавил Лео. — Мы не можем просто ждать, когда это пройдет! — возмутился Майки. — Я и не предлагаю ждать, я предлагаю отправиться домой! — в полукрике отозвался Лео. — И разобраться там. — Раф согласен. Нам нужно домой. Лео почувствовал, как его подняли, удерживая в руках вместе с братом, все еще прилипшего всеми конечностями. — Лео, ты можешь… — Рафаэль запнулся, явно не зная уместно ли в данной ситуации спрашивать о порталах. — Да, здоровяк, — ответил Леон, похлопывая по руке. — Только мои катаны… — Нашел их, — донесся голос Донни чуть дальше, чем он был до этого. Руки близнеца вложили одну из катан в его руку, Лео показалось, что брат удерживал контакт чуть дольше, чем обычно. Знакомая приятная тяжесть в ладони зародила сладостное чувство где-то в глубине. Им просто надо было попасть домой, дома безопасно, дома они смогут все исправить. — Надеюсь Ди отошел, не хотелось бы порубить его на котлету, — весело произнес Лео, слыша раздраженный вздох справа. Один взмах, один шаг, и они были дома. Во всяком случае Лео надеялся на это. — Получилось? — спросил он, оглядываясь, как будто мог видеть хоть что-то кроме темноты. — Да, мы прямо в логове, — сказал Раф, и в его голосе скользили нотки облегчения. Мгновенное чувство усталости навалилось, как булыжник, на плечи Лео. Весь адреналин улетучился, и он понял, что обмяк еще сильнее. Его старший брат тоже заметил это, большая ладонь накрыла его голову, нежно поглаживая, даря уют и спокойствие. Лео слышал, как братья переговаривались, но не мог уловить сути, убаюканный. В какой-то момент Раф опустил их обоих на мягкий диван. Они все еще были в грязи и липком соке от растений, но тело, напитанное свинцом, весило несколько тонн. И Лео решил, что не настолько брезглив и может отдохнуть грязным.

***

— Лео? — прошептал тихий мягкий голос, выдергивая его из сна. Левое плечо слегка трясли, пока он не открыл глаз, встречаясь с темнотой. Машинально проводя рукой по лицу, Лео пытался сдернуть ночную маску с лица, но не смог нащупать ткани. Его сердце пропустило удар, разрождая внутри панциря зерно страха, перерастающую в мгновенную панику, как только недавние события всплыли в голове. Он подскочил на месте, вызывая чей-то испуганный визг, и начал агрессивно пытаться сорвать маску или протереть глаза. Потому что все это было сном, верно? Ему это приснилось, и он мог видеть! Просто что-то мешало ему, заволакивая дымкой зрение. Его конечности схватили другие руки, удерживая на месте. Сквозь громкое сердцебиение в ушах, он смог расслышать голос, просящий его остановиться. — Ты поранишься! Спокойней, Лео. Все хорошо… Донни. Это был Донни. Лео продолжал учащенно дышать, охваченный липким страхом. — Давай, медленный вдох, — инструктировал близнец, ожидая, пока Лео последует за ним. — И выдох… Хорошо. Еще раз. Довольно быстро Леон сообразил, чего хотел его брат. Инструкция была не нова, можно даже сказать — это стало основой для их семьи. Практика помощи при панических атаках, кошмарах, стрессе. Это Лео нашел ее, изучил и научил свою семью. Это он первым применил технику и помог братьям вернуть контроль и безопасность. Но теперь он сам стал жертвой неконтролируемого животного ужаса. — Нардо? — Донни чуть громче задал вопрос, разжимая руки. — Мм, что, Ди? — спросил Лео, пытаясь разогнать остатки сна и вернуться в реальность. — Есть изменения? Искорка надежды мигнула в предложении близнеца, но сразу угасла, когда Лео посмотрел на свои руки. Пустота — черная, необъятная, поглощающая яма. И ничего больше. Молча, он покачал головой. — Ладно, это ничего. Мы что-нибудь придумаем. Холодок пробежал под панцирем Лео, когда в голове прозвучала мысль: «Это навсегда». Подсознательно он обхватил себя руками, натыкаясь ладонью на липкую текстуру на руке, вспоминая, что он все еще грязный. — Фу, я хочу помыться. — Конечно. А потом нам стоит сделать несколько тестов. Именно поэтому я тебя и разбудил, дорогой брат. Лео фыркнул, высвобождаясь из одеяла. Стоило ему встать на ноги, как головокружение одолело его, заставляя покачнуться. Руки инстинктивно взмахнули в разные стороны, пытаясь найти опору. Ей оказался Донни, вовремя среагировавший и вытянувший руки. — Спокойно. Такое бывает, — заверил Донателло, чувствуя, как внутри близнеца разрастается утихшая паника. Они медленно зашагали к ванной, его близнец продолжал поддержку, не отпуская. — Просто твой мозг пытается приспособиться к новым ощущениям. Такое случается со всеми, кто теряет одно из ощущений. Особенно зрение. Это важный орган, который передает в наш мозг информацию. — Ди, — грозно проскрежетал Лео, перебивая. — Давай без вываливания информации. И так тошно. Собеседник тут же заткнулся, что было очень странно. Обычно Донни продолжал свою тираду, пока не выложит всю информацию о той теме, о которой шла речь. Но сейчас он был тих. Что-то было не так? Но Лео не успел ничего спросить, они как раз добрались до ванной. — Тебе нужна помощь или…? — Я сам, Ди. — Ладно, хорошо. Я буду неподалеку. После этого раздражающего диалога Лео закрыл дверь, наконец вздохнув полной грудью. Комната была маленькой и ориентироваться в ней не составляло труда. Он проскользнул в ванную, нашел мочалку, которая всегда лежала на одном месте, нанес гель и настроил воду. Горячая вода сразу смыла грязь и очистила мысли, который кружили с момента пробуждения. Лео вытерся полотенцем, чувствуя себя гораздо лучше. Он открыл дверь, раздумывая, как добраться до медицинского вагона. Стоило ли ему позвать Донни, или может кого-то другого или дойти самому. Внезапно его тираду в голове прервал резкий оклик близнеца, донесшийся откуда-то снизу. Лео взвизгнул, театрально хватаясь за сердце. — Черт, Лео! Я забыл. Я не хотел напугать тебя! — теперь голос шел напротив лица, а рука брата легла на его плечо. — Донни! Я чуть из панциря не вылез! — выругался Леонардо, продолжая тяжело дышать. — Почему ты тут?! — Я же сказал, что буду недалеко. — Я думал, ты будешь в гостиной! А не под чертовой дверью! — Лео взмахнул руками, театрально укладывая их на сердце. — Прости… Желудок скрутило от тона и искренности Донни, неприятное чувство зародилось где-то в кишках, которое он попытался распознать. Что-то определенно было не так. — У вас все в порядке? — прозвучал неожиданный голос Рафа, где-то вдалеке. — Да, просто Донни захотел устроить мне сердечный приступ! — с легкой раздражительностью сказал Лео. — Как насчет перекуса? — тут же донесся вопрос Майки. — Не сейчас, Мигель, — ответил Донни, даже не дав и слова сказать близнецу. — Сначала нам нужно провести тесты. Никто не стал возражать, хотя Лео был довольно голоден. Но он понимал, что обследование действительно важней, чем его пустой желудок. Да и Ди был явно не в настроении на переговоры. Поэтому, сделав самый тяжелый вздох, на который он только был способен, Лео двинулся в сторону медицинского вагона. Ему удалось ступить пару шагов, когда нога зацепилась за что-то. И он почти грохнулся, но успел удержать равновесие. Его близнец оказался тут же рядом, бормоча что-то и переплетая их руки. Медленно, они зашагали в сторону медицинского вагона.

***

Майки смотрел в сторону уходящих близнецов, замечая плохо скрываемую аккуратность, с которой шагал Лео. Его свободная левая рука совершала легкие движения, натыкаясь на предметы, чтобы уловить местоположение. Но Донни слишком быстро двигался, совершенно забыв о дезориентированности, с которой сейчас боролся молчаливый Леонардо. В конце концов, опустив ситуацию, доверившись близнецу полностью, Леон ускорил шаг. Сердце Майки накрыла печаль и злоба. Почему Лео пострадал? Почему они не успели схватить негодяя? Как ему помочь брату? Приготовить еду? Это все, на что он был способен? Донни будет искать антидот. Раф — защищать и оберегать Лео. А чем был полезен он? Кулаки сжались, создавая тихий хруст. Несправедливо… Большая ладонь легла на дрожащее плечо, мягко сжимая. Майки не хотел поднимать глаза, ему не нужно сочувствие — это Лео тот, кто пострадал. — Майки? — нежным голосом позвал старший. Младший встряхнул головой, прогоняя противные мысли. Сейчас он поддержка для брата, не он тут ослеп. — Я в порядке, — произнес младший резко и твердо. В голове он умолял Рафа не начинать разговор о чувствах. Не сейчас. Если Раф начнет утешать его, то он сломается под давлением. Как натянутая струна, готовая лопнуть от легкого прикосновения. — Как насчет построить форт? — предложил Рафаэль, постукивая брата по плечу. От неожиданного вопроса Майки вскинул голову, встречаясь с самыми любящими и добрыми глазами, наполненными только заботой и любовью. Но глубоко за этими эмоциями, пряталась мольба о совместном времяпровождении и близости. Раф не хотел оставаться сейчас один. — Я уверен, что Лео нужна компания, — продолжил он, ожидая ответа. Младший даже не понял, что задержал дыхание. Ночевка в гостиной звучала приятно, особенно, если они смогут быть рядом. И присматривать за Лео. Он кивнул, медленно выдыхая и собираясь с мыслями.

***

Молчаливая дорога, по мере прохождения, становилась более неловкой. Хоть Лео и не мог видеть лица Донни, но ладонь брата была влажной, периодически сжимающей его руку. Казалось, Ди проверял наличие компаньона, как будто Лео мог сбежать. Тишина стала настолько отвратительной, что Лео уже намеревался издать свой самый отвратительный каламбур, как вдруг Донни остановился. Раздался металлический скрип, затем рывок — и его снова повели, теперь уже внутрь вагона. Он сел на одну из медицинских кроватей, покачивая ногами и вертя головой. — Посиди, пока я все соберу, — скомандовал Донни, отцепляя руку и исчезая. Лео покорно замер, вслушиваясь в знакомую симфонию окружения: звон стекла, скрежет металла, глухие стуки по дереву. Вот бы сейчас увидеть любимое место. Его место — этот медицинский вагон, пропитанный запахом мазей, сиропов и стерильности, заставленный инструментами, часть из которых сделал Донни, а часть — отыскал он сам. Медицина была неотъемлемой частью Леонардо; он читал, изучал, конспектировал. Это был его способ спасать семью, и потому Лео вложил всего себя в то, чтобы довести вагон до совершенства. Поток мыслей накрыл Лео с головой, увлекая в тёмную пучину отчаяния. Он опустил голову, пытаясь разглядеть дрожащие ладони на коленях. Но сколько бы ни вглядывался, вокруг оставалась лишь беспросветная тьма. Дыхание участилось, мысли закружили вихрем, а сердце забилось так громко, что, казалось, его стук слышен на все логово. Сладкие, привычные звуки мира потонули в оглушительной какофонии собственного тела. Громкий крик вырвался из горла, когда что-то холодное коснулось панциря. Лео дёрнулся, пытаясь отпрянуть, — и холод исчез. Вместо него на плечо легла мягкая рука, нежно, но твёрдо удерживая его на месте. — Прости! Прости, Лео, это я! — панически выдохнул Донни. — Всё хорошо, — его голос тут же смягчился, стал убаюкивающим. — Спокойно, это просто я. — Ди? — тихо выдохнул Леонардо, всё ещё отдыхиваясь. — Да, прости. Я забыл, что… — Донни оборвал фразу на полуслове. — Ты в порядке? — …Да. Просто задумался. Донни принял ответ без лишних расспросов. Он просто объяснил, что начнёт обследование. И пока его руки блуждали по телу, брат проговаривал каждое действие наперёд. Лео был безмерно благодарен. Это не только рассеивало страх неизвестности, но и дарило хрупкое спокойствие. Время потеряло смысл под сводами вагона, растворившись в бесконечных анализах и тестах.

***

— Ребята? — голос донёсся буквально в паре шагов, заставив Лео вздрогнуть всем телом. — Ой! Прости, Ли, — тут же заскулил Майки. — Ничего, — отозвался Лео, ощущая, как Донни наклеивает на его руку пластырь. — Что хотел, Майк? — Мы с Рафом закончили с ужином! И ещё построили форт в гостиной! Может, присоединитесь? В голосе младшего брата звенела смесь надежды и грусти. Признаться, Лео и сам не хотел оставаться наедине с темнотой. Донни что-то пробурчал, но после короткой паузы сдался. Скорее всего, Майки состроил свои знаменитые щенячьи глазки, против которых не мог устоять никто. Губы Лео сами собой искривились в грустную улыбку. — Конечно, Анжело, — ответил он, стараясь скрыть измождение в голосе. — Как только Дон-Трон закончит. Майки радостно завопил, пустившись в тираду о еде, Рафе и чём-то ещё. Лео уже не слушал, погрузившись в приятное тепло, разливающееся по телу. Радость младшего брата просочилась и в его сердце, легко превратившись в настоящую, лёгкую улыбку. Когда сознание вернулось к Лео, он понял, что вокруг царит полная тишина. — Должно быть все ушли, — мелькнула первая мысль, но затем он уловил тихое, мелодичное мычание. Обычно, когда Донни был погружен в мысли или работу, он напевал что-то — какую-то навязчивую мелодию, засевшую в голове. Лео довольно часто проводил время в лаборатории, сидя в своем личном кресле-мешке. Все тревоги и неугомонные мысли улетучивались вслед за тихим напевом близнеца, и Лео незаметно отключался. Слушая знакомый, успокаивающий мотив, Лео и не заметил, как начал клевать носом. Мелодия становилась ближе, а тёплая рука коснулась его головы, медленно поглаживая. — Эй, Лео? — прошептал Донни. — Мхм? — промычал Леонардо сквозь сомкнутые губы. Ладонь продолжила поглаживания, спустилась к шее, аккуратно разминая мышцы. Из горла вырвалось тихое, неконтролируемое мурлыканье, растворившееся в воздухе вагона. В ответ раздалось ласковое щёлканье. Лео понял, что проваливается в дрёму ещё глубже, когда руки перешли на панцирь. Аккуратные поглаживания и растирания ослабили мышцы настолько, что тело бессильно завалилось вперёд, и Лео уткнулся головой в пластрон брата. — Воу! — раздался полушёпот-полувозглас. Руки крепче обняли его, удерживая в горизонтальном положении. — Вздох. Ладно, иди сюда. Форт будет лучше для твоего панциря, чем эти жёсткие койки. Остальное Лео помнил только обрывками. Теплые руки и ровное сердцебиение под ухом. Тихие голоса, перешептывающиеся, чтобы не разбудить его. Мягкие подушки и пушистые одеяла, в которые его бережно завернули. Тепло. Любовь. Семья. И Лео покинул мир тревог, очутившись в ярком сновидении, где они с братьями пускались в какое-то бесконечное, радостное приключение.

***

Слабые шёпоты вытянули Лео из сна. Он остался в полудрёме, без малейшего желания открывать глаза, и лишь слушал голоса, понемногу погружаясь обратно в небытие. — ….патруль? — прозвучал знакомый голос. Значение слова растворилось вместе с остальной фразой. Но любопытство уже взяло верх над сном, и Лео попытался уловить смысл. Само слово отдавало липким чувством вины, хотя он не мог понять — почему. — … может… дроны? Как ни старался он проснуться, слова ускользали, не долетая до сознания. Лео предпринял ещё одну попытку, вслушиваясь изо всех сил. — Мы не можем оставить его сейчас, Раф! — имя прозвучало сквозь зубы, чуть громче, чем хотел говорящий. И тут его глупый, предательский мозг наконец сложил пазл. Они говорили о патруле. О том, что из-за него остались дома. Он снова их подвёл. — Идите… — выдавил из себя Леонардо, хриплым ото сна голосом. — Лео?! Ты проснулся, дружок? — мягко отозвался Раф. — Надо… патруль… — продолжил Леон, не отвечая на вопрос. Тело Лео сжалось от омерзительного ощущения — будто внутренности перекрутились в тугой жгут. В глазах выступила влага, которую он упрямо игнорировал. Зато игнорировать стало невозможно тепло ладони близнеца: тот придвинулся и начал гладить его по панцирю, снимая напряжение каждым движением. — Нет, Нардо. Сегодня мы останемся с тобой. Иди сюда. Лео перевернулся на другой бок, уткнувшись мокрым носом в пластрон Донни. Руки сами сомкнулись на мягком панцире, ощущая его приятную текстуру. По лицу прошлись чужие пальцы, стирая выступившие слезы, и вернулись к панцирю. Лео был таким эгоистом. Его братья должны были идти спасать мир. Он может и сам позаботиться о себе. — Но… — тихий «тсс» и мягкое поглаживание по голове утопили слова в волне безмолвной любви. Лео сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. — …кей. Донни прижал его ближе, водя ладонью по панцирю медленными, гипнотизирующими кругами. Мысли медленно улетучивались с каждым движением, погружая Лео обратно в спокойный сон. Тихий, возобновившийся диалог братьев прошёл где-то мимо, так и не коснувшись его сознания.