Сан и Сонхва: Пожарная свадьба

      Следующим летом Таиланд встретил жарким, но ласковым солнцем и лёгким морским бризом. Тот самый храм, где когда-то проходила церемония Сана и Сонхва, сегодня выглядел особенно празднично. Белые и золотые ткани колыхались на ветру, повсюду были развешаны гирлянды из живых цветов белых орхидей, ярко-розовых бугенвиллей и нежно-жёлтой фрезии. Между колоннами храма висели маленькие золотые фонарики, которые уже начинали мягко светиться в предзакатном свете. Воздух был наполнен сладким ароматом цветов, благовоний и свежего моря. Всё вокруг дышало праздником, теплом и тихой радостью.       С одной стороны, на украшенных белыми подушками скамьях, сидели родственники Донёна и Джэхёна – родители, близкие тёти, дяди и несколько двоюродных братьев и сестёр. Они выглядели немного взволнованно, но доброжелательно.       С другой стороны расположились «свои»: Сан и Сонхва с Уёном и Минги, вся пожарная смена во главе с капитаном Бан Чаном, Юно, Нана в ярком платье, Ким Хичоль с Ан Хеджин и остальные друзья из сообщества. Все места были заняты только дорогими людьми. Атмосфера была радостной и немного волнующей.       Джонни сидел за небольшим органом в традиционном тайском костюме из белоснежной рубашки с золотой вышивкой и шёлковых штанов. Мужчина выглядел расслабленным и счастливым, а пальцы уже лежали на клавишах.       Когда заиграла торжественная, но нежная мелодия, все встали. Первым по проходу спокойно и уверенно прошёл Джэхён. На нём был лёгкий светлый костюм из тонкой ткани – почти белая рубашка с короткими рукавами и свободные брюки, идеально подходящие для тайской жары. На лацкане красовалась аккуратная бутоньерка из белых орхидей и зелёных листьев. Чёрные изящные линии татуировки на шее была хорошо видны и красиво контрастировали с загорелой кожей и светлой одеждой.       Следом вышел Донён, который тоже был в лёгком светлом костюме, почти идентичном с костюмом второго жениха, но с чуть более строгим кроем, а на груди такая же нежная бутоньерка. Донён шёл ровно, с искренней улыбкой. Тэён, сидевший среди родственников, просто смотрел на двоюродного младшего брата с гордостью.       Тэн вышел к алтарю в элегантном, традиционном белоснежном тайском костюме с золотыми узорами, выглядя особенно торжественно и светло.       – Дорогие все, – начал регистратор, но так, чтобы слышали оба ряда. – Сегодня в нашем храме царит любовь, радость и надежда. Донён и Джэхён решили связать свои жизни официально, и мы все стали свидетелями этого прекрасного момента, – Тэн обвёл взглядом гостей, улыбнулся и продолжил: – Жизнь – это круги. Мы встречаем людей, проходим через испытания, теряем и находим. И каждый раз, когда два сердца решают идти дальше вместе, круг замыкается. Сегодня мы видим, как замыкается ещё один такой чистый, искренний и полный света круг. Пусть ваш союз будет таким же тёплым, как это тайское солнце, таким же сильным, как морской ветер, и таким же вечным, как небо над нами, – Читтапон сделал небольшую паузу, и его голос стал мягче: – Пусть в вашем доме всегда будет смех, взаимопонимание и поддержка. Пусть каждый день вы выбираете друг друга заново. Донён, Джэхён… поздравляю вас с началом новой главы.       Раздались аплодисменты. Когда пришло время клятв, Тэн кивнул, и Донён с Джэхёном повернулись лицом друг к другу. Храм затих.       – Я отдаю тебе моё сердце как символ нашей любви, – произнёс Донён, глядя своей половинке прямо в глаза. – На сегодня и завтра, и на все грядущие дни. И знай, что моя любовь с тобой, даже когда меня не будет рядом.       – Я обещаю защищать тебя, несмотря на цену. Я никогда не отвернусь от нас, – ответил Джэхён, мягко улыбаясь с теплотой, которая была видна всем. – Мы будем влюбляться и разлюблять друг друга много раз, но я обещаю всегда находить дорогу обратно к тебе. Собирать нас снова, даже когда искушение разорвать всё слишком велико. И когда любовь кажется слишком далёкой, я верну её прямо к нашей двери.       Молодожёны обменялись кольцами, и, когда Донён и Джэхён нежно поцеловались под приятную мелодию Джонни, весь храм наполнился радостными аплодисментами и возгласами. Закатное солнце окрасило всё вокруг в золотые и оранжевые тона, делая момент особенно волшебным и трогательным.       После церемонии гости переместились на открытую террасу храма. Столы были накрыты тайскими блюдами, свежими фруктами и цветами. Музыка стала веселее, фонарики зажглись ярче, и воздух наполнился смехом, разговорами и ароматом моря.       Тэён стоял чуть в стороне с бокалом в руке, наблюдая за братом. Адвокат старался сохранять привычный собранный вид, но взгляд его то и дело скользил по другой стороне террасы.       – Извините… – раздался голос с заметным акцентом. Незнакомец говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Можно… вас на секунду?       Ли повернулся, и перед ним стоял молодой парень с бордовыми волосами, в летней белой рубашке и свободных брюках. Улыбка у незнакомца была дерзкая, но дружелюбная.       – Я Накамото Юта, – представился он, чуть запнувшись на корейском. – Был… случайным свидетелем на свадьбе Сонхва и Сана здесь, в этом храме… в прошлом году. Меня пригласили как гостя. А вы… кажется, брат жениха?       – Да, я Ли Тэён, – кивнул адвокат, чувствуя удивление. – Двоюродный старший брат Донёна.       – Приятно… познакомиться, – Юта улыбнулся шире и слегка наклонил голову, продолжая с акцентом: – Вы выглядите… очень сосредоточенно для такого праздника. Всё в порядке?       – Просто… – Тэён кашлянул, пытаясь скрыть, как неожиданно быстро забилось сердце, – привычка следить, чтобы всё прошло хорошо.       – Понимаю, – Юта рассмеялся, слова давались ему чуть тяжелее. – Но сегодня можно… немного расслабиться. Особенно когда вокруг столько счастья. Может… позже потанцуем? Если, конечно, вы хотите.       – Один танец… наверное, можно, – Тэён посмотрел на японца чуть дольше, чем собирался, и уголки губ невольно дрогнули в улыбке.       С другой стороны террасы Сан и Сонхва наблюдали за происходящим, держась за руки. Сонхва слегка приподнял бровь, а потом усмехнулся.       – Смотри-ка… – сказал старший негромко. – Кажется, наш строгий адвокат только что потерял свою знаменитую сосредоточенность.       – Юта? Серьёзно? – Сан повернул голову, проследил за взглядом Сонхва и тоже улыбнулся. – Не думал, что Тэён вообще на кого-то так смотрит.       Сонхва фыркнул и повернулся к Сану, поднял их переплетённые руки и аккуратно поцеловал обручальное кольцо на пальце мужа. Сан улыбнулся, приподнялся на носочки и оставил поцелуй сначала на скуле любимого, потом на уголке губ. Сонхва наклонился чуть ниже, чтобы мужу было удобнее, и ответил нежным поцелуем в губы, задержавшись на пару секунд.       – Видимо, даже у самых серьёзных людей иногда случаются неожиданные круги, – прошептал Сонхва, не отрываясь от Сана.       – Пусть у них всё будет так же хорошо, как у нас, – рассмеялся Сан, и их кольца звякнули, соприкоснувшись.       Вечер становился всё более праздничным. Фонарики горели ярче, музыка лилась из колонок, а в воздухе витало ощущение, что всё на своём месте. В том самом храме, под тем же тайским небом, жизнь продолжала плести свои красивые круги.

⁂

      Когда все гости разошлись и храм опустел, Сан с Сонхва остались вдвоём и спустились к маленькой бухте за храмом. Закат полыхал золотисто-розовым, окрашивая море и песок светом. Не сговариваясь, оба начали раздеваться. Сан первым стянул с себя белую рубашку и бросил её на сухой песок, обнажив крепкий, рельефный торс. Годы тренировок с работой в пожарной части сделали своё дело, и широкие плечи, чётко очерченные бицепсы и красивый пресс блестели в закатном свете.       Сонхва расстегнул свою рубашку до самого низа, позволив лёгкой ткани свободно развеваться на ветру. Его тело тоже было идеально накачанным – мощная грудь, рельефный пресс и сильные руки, которые могли поднять тяжесть на пожаре.       Сан первым зашёл в воду по колено. Белые брюки сразу намокли и прилипли к ногам. Затем мужчина повернулся к Сонхва и широко, по-мальчишески улыбнулся.       – Ну что ты там стоишь? Иди сюда!       Старший рассмеялся и побежал следом. Волна плеснула ему по ногам, но Сонхва не остановился, подбежал к Сану и с размаху брызнул в него водой. Сан взвизгнул, а потом громко засмеялся и ответил тем же. Оба начали брызгаться, гоняясь друг за другом по мелководью. Вода летела во все стороны, смех эхом разносился над бухтой. Сан поскользнулся, но Сонхва поймал его за талию, и пожарные расхохотались ещё громче, прижимаясь мокрыми телами друг к другу.       Когда смех немного утих, супруги остановились, тяжело дыша. Сан смотрел на Сонхва, не отрываясь. Его взгляд медленно скользил по открытой груди мужа, рельефному прессу, сильным бицепсам, которые напряглись, когда Сонхва держал младшего за талию. Пак тоже не отводил глаз и жадно рассматривал мокрые плечи Сана, чёткие линии его пресса и мощные руки пожарного.       Сан первым протянул руку и провёл пальцами по мокрой груди Сонхва, чувствуя твёрдые мышцы под кожей.       – Ты сегодня особенно… – прошептал Чхве, не заканчивая фразу.       Сонхва ответил тем же: его ладонь легла на бицепс Сана, большой палец медленно погладил напряжённую мышцу, потом скользнул ниже по рельефному прессу.       – А ты… – Сонхва сделал паузу заниженным голосом, – выглядишь так, что я уже плохо соображаю.       Их горячие, полные желания взгляды встретились. Сан шагнул ближе, и их мокрые тела почти полностью соприкоснулись. Сонхва обхватил мужа за талию, пальцы крепко сжали поясницу. Сан запустил руки под расстёгнутую рубашку старшего, гладя широкую спину и чувствуя, как перекатываются мышцы под его ладонями.       Они потянулись друг к другу одновременно. Поцелуй получился глубоким и страстным. Сан вцепился пальцами в чужие плечи, чувствуя твёрдые бицепсы, а Сонхва прижал мужа к себе, одна рука легла на затылок, вторая на поясницу, крепко прижимая их тела друг к другу.       Пожарные целовались жадно, почти отчаянно – губы, языки, тяжёлое дыхание. Руки не останавливались: Сан гладил рельефный пресс, а Сонхва проводил ладонями по мокрым бицепсам и плечам, наслаждаясь силой и теплом прекрасного тела.       Когда оба ненадолго отстранились, чтобы вдохнуть, их лбы соприкоснулись. Сан смотрел на Сонхва, и глаза были тёмными от желания.       – Я тебя очень хочу… – прошептал младший дрожащим голосом.       Сонхва ответил поцелуем в шею, потом снова в губы, прикусывая нижнюю губу мужа.       – И я тебя, – выдохнул он. – Очень сильно.       Рука старшего медленно скользнула ниже по спине Сана, пальцы погладили поясницу и чуть зашли под край мокрых брюк. Сан тихо застонал в поцелуй и прижался ещё сильнее.       – Дотерпим до отеля? – прошептал Сонхва, хотя по голосу было понятно, что ему самому это даётся с трудом.       – Дотерпим… но очень-очень быстро, – кивнул Сан, но тут же снова потянулся к любимым губам.       Они ещё раз долго, горячо, почти жадно поцеловались. Обручальные кольца на пальцах ярко сверкали в последних лучах закатного солнца, пока волны ласково плескались вокруг их ног.       В этот момент весь мир сузился до солёного вкуса на губах, до тепла и силы чужого накачанного тела под пальцами и до сильного, почти болезненного желания быть ближе.       Дверь за мужьями закрылась с почти торжественным щелчком, отрезав весь внешний мир. В номере было полутемно, и только свет от настольной лампы с остатками закатного сияния пробивался сквозь тонкие шторы. Воздух казался густым, тяжёлым от напряжения, которое копилось между ними весь день.       Сан стоял, прислонившись спиной к стене, грудь тяжело поднималась и опускалась. Сонхва не торопился подходить, а просто стоял в двух шагах и долго, жадно смотрел, не скрывая желания. Его взгляд медленно скользил по мокрому телу мужа: по широким плечам, по чётко прорисованным бицепсам, по рельефному прессу, на котором ещё блестели капли морской воды.       – Ты так на меня смотришь… – тихо выдохнул Сан, почувствовав этот взгляд кожей, отчего по спине пробежали мурашки.       – Не могу иначе, – низким голосом ответил Сонхва.       Старший наконец шагнул ближе. Сан инстинктивно потянулся к нему, но Сонхва поймал чужие запястья и мягко, но уверенно прижал их к стене над головой Сана. Их тела почти соприкоснулись. Сонхва наклонился и провёл носом по шее мужа, вдыхая солёный запах моря и кожи.       Сан тихо выдохнул, выгнувшись навстречу. Сонхва отпустил его руки, но только для того, чтобы провести ладонями вниз, от запястий по бицепсам Сана, чувствуя, как напрягаются мышцы под пальцами. Потом ладони легли на грудь, медленно спускаясь по рельефному прессу, обводя каждый кубик.       – Помнишь наш первый раз? – прошептал Сонхва, не отрывая губ от кожи под ухом Сана.       Младший закрыл глаза. Воспоминание нахлынуло мгновенно. Тогда всё было неловко до дрожи. Они оба боялись. Руки Сана тряслись, когда он касался Сонхва. Пак же двигался слишком осторожно, почти боясь дышать, чтобы не сделать больно. Было ново, странно, немного страшно… но при этом желание было таким острым, что пожарные буквально задыхались от него. Хотелось до одури, чтобы забыть обо всём, кроме тепла чужого тела, вкуса губ и звука чужого стона. Тогда долго не могли решиться, а когда наконец решились, то всё получилось одновременно и неловко, и невероятно правильно. С тех пор это желание каждый раз только росло.       Сейчас же оно вернулось с новой силой.       Сонхва неспеша провёл языком по ключице Сана, потом ниже по груди, задерживаясь на каждом напряжённом мускуле. Сан выгнулся, тихо застонав, и запустил пальцы в мокрые волосы мужа.       – Сонхва… – голос Сана дрожал.       Пак поднял голову и посмотрел на супруга сверху вниз. Глаза были тёмными, почти чёрными от желания.       – Я хочу тебя, – твёрдо сказал он. – Хочу чувствовать каждую секунду, слышать, как ты дышишь, стонешь. Как ты произносишь моё имя.       Руки Сонхва продолжали движение – одна ладонь гладила сильную спину Сана, вторая медленно скользнула ниже, обхватывая бедро и слегка сжимая.       Сан ответил тем же: его пальцы пробежали по широким плечам Сонхва, обхватили крепкие бицепсы, сжали их, чувствуя мощь и тепло. Потом ладони спустились на грудь, поглаживая мышцы пресса.       Они смотрели друг на друга, не отрываясь. Взгляд был почти физическим и проникающим.       Сонхва наклонился и сначала поцеловал Сана мучительно нежно, потом глубже, настойчивее. Сан ответил со стоном, вцепившись в плечи мужа. Поцелуй становился всё жарче, всё отчаяннее. Языки сплетались, дыхание сбивалось. Руки Сонхва крепко держали Сана за бёдра, прижимая их тела друг к другу так плотно, что между ними почти не осталось пространства.       Сан выгнулся, чувствуя, как пресс Сонхва прижимается к его животу, и застонал в поцелуй, когда ладонь Сонхва скользнула под край мокрых брюк и погладила чувствительную кожу чуть ниже поясницы.       – Ты меня убиваешь… – прошептал Сан, отрываясь от губ всего на секунду.       Сонхва улыбнулся в поцелуй и снова прикусил его нижнюю губу.       – Хорошо, – выдохнул он. – Потому что я только начал.       Пак отстранился, глядя Санy в глаза, и начал постепенно расстёгивать мокрые брюки мужа, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением. Сан смотрел, тяжело дыша, пальцы всё ещё сжимали плечи Сонхва.       В комнате было слышно только их прерывистое дыхание и тихий плеск волн за открытым окном.       Сонхва больше не хотел ждать. Мужчина подхватил Сана под бёдра и легко поднял, прижимая к себе. Сан обвил его ногами за талию, не переставая жадно целовать. Несколько шагов, и Сонхва уложил мужа на широкую кровать отеля. Чхве упал на спину, мокрые волосы разметались по подушке, грудь тяжело вздымалась.       Старший навис сверху, опираясь на руки. Взгляд прошёлся по телу супруга – от раскрасневшегося лица вниз по мокрой груди, по прессу и ниже, где белые брюки уже не могли скрыть заметную выпуклость.       – Смотри, какой ты уже твёрдый… – вполголоса проговорил Сонхва хриплым голосом. Затем провёл ладонью по животу Сана, спускаясь всё ниже, и через ткань обхватил его затвердевший член. Сан выгнулся с тихим стоном, толкаясь в ладонь мужа.       Сонхва дразняще погладил орган через мокрую ткань, чувствуя, как член Сана пульсирует и твердеет ещё сильнее под его пальцами. Следом наклонился и глубоко поцеловал Сана, почти грубо, продолжая размеренно двигать рукой.       – Хороший… – прошептал Пак мужу в губы. – Уже весь мокрый не только от моря.       Сан застонал громче, пальцы вцепились в плечи мужа. Сонхва отстранился, сел на колени между ног младшего и стянул с него мокрые белые брюки вместе с трусами. Затвердевший, горячий член Сана тут же вырвался на свободу, с уже выступившей влагой на головке. Сонхва облизнул губы и обхватил его рукой у основания, медленно проведя вверх, большим пальцем размазывая предэякулят по головке.       – Сонхва… Боже… – выгнулся Сан, громко застонав и дёрнув бёдрами вверх.       Пожарный улыбнулся уголком губ и наклонился, целуя внутреннюю сторону бедра Сана, потом медленно провёл языком по всей длине члена, от основания до головки. Чхве вздрогнул всем телом.       Не торопясь, Сонхва стянул с себя расстёгнутую белую рубашку и небрежно кинул её в сторону, туда же, где уже лежала рубашка Сана. Его собственный торс теперь полностью обнажал широкую грудь, рельефный пресс, мощные бицепсы и V-образные мышцы, уходящие под пояс брюк.       Сан смотрел на него с открытым голодом, рука потянулась и провела по прессу Сонхва, спускаясь ниже, к заметной выпуклости в его брюках, после чего супруг перехватил чужое запястье и прижал руку Сана обратно к кровати.       – Не сейчас, – тихо, но уверенно сказал он. – Сегодня я хочу тебя полностью.       Пак снова наклонился и глубоко взял член Сана в рот, обхватывая губами и работая языком. Сан громко застонал, пальцы вцепились в простыни. Сонхва двигался неторопливо, смакуя каждый звук, который вырывался у мужа: как Сан тяжело дышит, как матерится про себя, как бёдра дрожат от желания толкнуться глубже.       Одна рука Сонхва гладила внутреннюю сторону бедра Сана, вторая же ласкала его яички, слегка сжимая и поглаживая. Сан уже почти выгибался дугой, стоны становились громче и отрывистее.       Сонхва отстранился с влажным звуком, посмотрел на Сана сверху вниз и провёл большим пальцем по его мокрой, набухшей головке.       – Такой чувствительный… – прошептал старший с тёмной улыбкой.       Сан смотрел на мужа затуманенным взглядом, тяжело дыша, губы были красными и припухшими от поцелуев.       – Сонхва… пожалуйста… – голос был хриплым и умоляющим.       – Я тебя услышал, – прошептал прямо в губы Сонхва и наклонился, снова поцеловав.       Его рука снова обхватила член Сана и начала уверенно двигаться, а губы Сонхва спустились ниже, целуя шею, грудь, пресс… постепенно приближаясь к тому месту, где Сан уже дрожал от нетерпения.       – Лежи спокойно, – приказал Сонхва. Затем потянулся к прикроватной тумбочке, открыл ящик и достал презерватив и маленькую бутылочку смазки. На его губах мелькнула усмешка. – Те самые, которые мы в супермаркете «для прикрытия» покупали… – негромко проговорил Сонхва. – Уже почти все закончились. Хорошо, что тогда взяли побольше.       Сан коротко и прерывисто рассмеялся, хотя смех сразу превратился в тяжёлое дыхание.       Сонхва вернулся, сел между широко раздвинутых ног Сана и снова обхватил его член рукой, неторопливо поглаживая, пока другой рукой открывал смазку. Старший выдавил немного прохладной жидкости на пальцы и посмотрел мужу прямо в глаза.       – Дыши глубже, – мягко сказал он.       Сан кивнул. Когда первый скользкий палец осторожно коснулся его входа, Чхве всё равно выдохнул и слегка напрягся. Сонхва не спешил, плавно водил пальцем вокруг тугого кольца мышц, тщательно размазывая смазку, дразня, но пока не проникая.       – Расслабься для меня… – прошептал Сонхва, наклоняясь и целуя внутреннюю сторону бедра Сана. – Я не буду торопиться.       Он продолжал круговые движения, постепенно усиливая давление, пока наконец первый палец плавно не вошёл внутрь. Сан застонал, сжимая простыни. Сонхва замер, давая мужу время привыкнуть, а потом начал осторожно двигать пальцем, аккуратно растягивая.       – Вот так… хорошо, – тихо похвалил старший, когда Сан начал расслабляться и едва заметно толкаться навстречу.       Через некоторое время Сонхва добавил второй палец. Движения стали глубже, настойчивее. Он слегка сгибал пальцы, разыскивая нужную точку, и когда нашёл, то Сан резко выгнулся и громко застонал.       – А-а… там… Сонхва…       Старший улыбнулся и продолжил уверенно массировать простату, одновременно поглаживая член мужа другой рукой. Сан уже не сдерживал стоны, и они громко, прерывисто вырывались, всё тело дрожало от удовольствия.       – Ты такой тесный… и такой горячий внутри, – хрипло проговорил Сонхва, не отрывая глаз от лица любимого. – Смотри, как хорошо меня принимаешь.       Мужчина добавил третий палец, расширяя Сана ещё сильнее. Движения стали ритмичнее и глубже. Сан уже почти рычал, бёдра дрожали, член сильно пульсировал в руке Сонхва.       – Хватит… – сорвавшимся голосом выдохнул Чхве. – Пожалуйста… я уже не могу… хочу тебя внутри…       Сонхва неспеша вытащил пальцы, оставив Сана пустым и ноющим. Затем быстро стянул с себя брюки и трусы, и его собственный толстый, твёрдый член тяжело вырвался наружу. Сан смотрел на него с откровенным голодом.       Старший разорвал упаковку презерватива зубами, надел его на себя и щедро покрыл смазкой. Потом наклонился, поцеловал Сана и прошептал в губы:       – Сейчас буду внутри тебя.       Он взял младшего за бёдра, приподнял их и начал осторожно входить. Головка члена раздвинула расслабленные мышцы, и Сан громко застонал, выгнувшись. Сонхва остановился на мгновение, давая привыкнуть, потом продолжил погружаться сантиметр за сантиметром, пока не вошёл полностью.       Оба замерли. Сонхва тяжело дышал и прижал лоб к плечу Сана.       – Боже… ты такой тесный… – выдохнул дрожащим голосом.       – Двигайся… пожалуйста… – Сан обвил любимого ногами за талию, пальцы крепко вцепились в сильную спину.       Сонхва начал двигаться глубоко и мощно, а каждый толчок был уверенным и точным. Смотрел Санy в глаза, не отрываясь, и постепенно наращивал темп, находя идеальный ритм. Каждый раз, когда Сонхва входил до самого основания, Сан громко стонал и выгибался навстречу.       Старший наклонился, захватывая губы мужа в жадный, глубокий поцелуй, и продолжал мощно входить в него. Их мокрые тела скользили друг по другу.       – Ты мой… – хрипло выдохнул Сонхва между поцелуями. – Весь мой.       Сан только смог ответить громким, прерывистым стоном, полностью отдаваясь ощущениям.       Сонхва продолжал двигаться глубоко и ритмично, каждый толчок был наполнен теплом и желанием. Он наклонялся вперёд, целуя Сана в плечо, в шею, в затылок, не переставая крепко обнимать.       – Ты у меня такой красивый… – прошептал Сонхва между поцелуями. – Я так тебя люблю…       Сан протяжно стонал, полностью отдаваясь ощущениям. Сонхва почувствовал, как тело мужа начинает дрожать сильнее, и вышел из него. Сан издал недовольный звук, но Сонхва тут же перевернул его на живот с невероятной осторожностью.       – Ляг так, любовь моя… – ласково прошептал он, целуя младшего в плечо.       Пак снова бережно вошёл, до самого конца. Сан выгнулся и тихо застонал в подушку. Сонхва лёг сверху, накрывая мужа своим телом, и начал плавно двигаться, но уже чуть быстрее. Одна рука обнимала Сана за грудь, вторая ласково гладила его бок и живот.       Сонхва не переставал целовать спину мужа, между лопатками, вдоль позвоночника, в каждую чувствительную точку. Каждый раз, когда он входил особенно глубоко, то прижимался губами к влажной коже Сана и шептал:       – Я так сильно тебя люблю… чувствуешь, как сильно?       Сан стонал всё громче, пальцы судорожно сжимали простыни. Сонхва ускорился, но движения оставались заботливыми и плавными, будто мужчина старался обнять Сана всем телом и раствориться в нём. Его губы не отрывались от спины возлюбленного, оставляя горячие следы поцелуев.       – Я уже близко… – дрожащим голосом выдохнул Сан.       – Я тоже, – прошептал Сонхва, целуя его между лопатками. – Кончай вместе со мной… я хочу почувствовать тебя.       Пак просунул руку под Сана и обхватил чужой член, двигая ладонью в такт своим толчкам. Сонхва продолжал трепетно, почти благоговейно целовать спину мужа.       Сан первым сорвался с долгим стоном. Его тело сильно сжалось вокруг Сонхва, мышцы ритмично пульсировали, а член горячо выплеснулся на простыни и пальцы мужа. Сонхва застонал супругу в спину, сделал ещё несколько глубоких толчков и тоже сильно кончил, прижимаясь к Сану всем телом и целуя его затылок.       Несколько долгих секунд пожарные просто лежали, тяжело дыша. Сонхва не спешил выходить и продолжал ласково целовать спину и плечи Сана, гладя его по бокам и шепча слова:       – Я люблю тебя… так сильно люблю…       Сан повернул голову вбок, ловя губы мужа в слабый, но очень нежный поцелуй.       – И я тебя… – прошептал младший устало и счастливо.       Сонхва наконец осторожно вышел, снял презерватив и лёг рядом, сразу притягивая Сана к себе. Они тесно обнялись, переплетя ноги и руки, и лежали так, целуя друг друга в губы, в щёки, в шею с огромной любовью.

⁂

      Пак проснулся первым.       Ночью супруги успели привести себя в порядок: приняли быстрый душ, надели чистые боксеры и свободные футболки, после чего просто рухнули в кровать и уснули, крепко обнявшись.       Сан сейчас лежал практически полностью на нём. Одна нога перекинута через бедро, голова удобно устроилась на плече, рука обнимала за талию. Сонхва некоторое время просто лежал неподвижно, чувствуя ровное дыхание мужа и улыбаясь в потолок. Потом повернул голову и начал осторожно целовать Сана сначала в висок, затем в скулу и следом в уголок губ. Младший сонно зашевелился, что-то неразборчиво пробурчал и сильнее прижался.       – Доброе утро… – хрипло пробормотал он, не открывая глаз.       – Доброе, – тихо ответил Сонхва и поцеловал уже нормально, только ещё немного сонно.       Сан лениво ответил на поцелуй, и его рука скользнула под футболку Сонхва, поглаживая горячую кожу спины. Сонхва в ответ провёл ладонью по боку Сана, обхватил за талию и прижал ближе.       Они целовались не спеша, иногда отстранялись, чтобы посмотреть друг на друга, улыбнуться и снова вернуться к поцелую.       – У тебя волосы после душа вчера так и остались торчать в разные стороны, – заметил Сан с лёгкой усмешкой.       – А у тебя на щеке след от подушки. Очень сексуально, – парировал Сонхва.       Сан фыркнул и ткнулся носом мужу в шею. Пожарные ещё немного полежали, переплетя ноги. Сан лениво водил пальцем по груди мужа, а Сонхва гладил его по спине под футболкой.       – Знаешь… – вдруг сказал Сан. – Если бы нам кто-то год назад сказал, что мы будем вот так валяться заграницей в отеле после свадьбы наших друзей геев и никуда не торопиться… я бы посмеялся ему в лицо.       – А я бы сказал, что этот человек просто перегрелся на пожаре, – ответил Сонхва с лёгкой улыбкой. – И вот мы здесь.       – Жизнь – странная штука, – хмыкнул Сан, прижимаясь ещё сильнее.       – Очень странная, – согласился Сонхва и поцеловал его в висок.       В конце концов влюблённые всё-таки выбрались из номера. Солнце только начало подниматься, пляж был почти пустым. Они шли босиком по мокрому песку, иногда наступая на мелкие волны.       Сан иногда специально брызгал водой на Сонхва, а тот только качал головой и улыбался. В какой-то момент младший остановился, повернулся к возлюбленному и просто обнял его за талию, прижавшись к груди. Сонхва ответил тем же, обхватив мужа руками и стоял так, чувствуя, как прохладный утренний ветер треплет их волосы.       – Хорошо, да? – спросил Сан.       – Очень хорошо, – ответил Сонхва и поцеловал его в висок.       Мужчины постояли так минуту, потом пошли дальше. Иногда брались за руки. Иногда Сан быстро целовал Сонхва в щёку или в уголок губ просто потому, что хотелось.       На одном из таких моментов Пак вдруг остановился.       – Слушай… у меня идея появилась, – начал он и немного замялся. – Может, немного внезапная.       Сан вопросительно поднял бровь. Сонхва посмотрел на море, потом снова на мужа и продолжил уже увереннее:       – Давай зайдём сегодня к Тэну и Джонни в храм. Попросим их поженить нас по-настоящему. Не для бумаг, не для опеки… а просто для нас. С теми клятвами, которые мы сами захотим сказать. Только ты и я.       Сан несколько секунд молчал, а потом на его лице медленно появилась широкая, немного удивлённая улыбка.       – Серьёзно? Прямо сегодня?       – Прямо сегодня, – кивнул Сонхва. – Пока мы здесь.       – Я за, – сказал Сан и шагнул ближе, обнял Сонхва за шею, прижимаясь. – Очень за.       Сонхва улыбнулся и поцеловал любимого. Они стояли посреди пустого пляжа на рассвете – двое мужчин в простой одежде, немного помятые после ночи, но явно довольные жизнью. Ни пафоса, ни идеальных кадров. Просто два человека, которые после всего, через что прошли, решили сделать что-то только для себя.       – Только представь лица Тэна и Джонни, когда мы им скажем, зачем пришли, – вдруг засмеялся Сан.       – Думаю, Тэн скажет что-то вроде «я знал, что этим кончится», – Сонхва тоже усмехнулся.       Супруги переплели пальцы и уже чуть быстрее пошли дальше по пляжу, с небольшим предвкушением нового безумия, которое решили совершить уже полностью для себя.       После завтрака двое не стали сразу идти в храм. Сначала спокойно поели на террасе отеля. Потом ещё немного прогулялись по оживлённым улицам и заглянули в небольшой рынок, где Сан купил себе кокосовый лёд, а Сонхва просто шёл рядом, иногда касаясь его руки. Только после этого, уже ближе к полудню, пожарные с лёгким волнением направились к храму.       Войдя внутрь, супруги сначала не сразу нашли Тэна и Джонни. Прошли главный зал, заглянули в несколько пустых комнат, пока не услышали приглушённые голоса и смех из небольшой боковой комнаты в дальнем крыле.       Когда Сан и Сонхва подошли ближе и осторожно заглянули в приоткрытую дверь, они увидели очень уютную картину.       Тэн сидел на широком деревянном подоконнике, а Джонни стоял между ног мужа. Джонни обнимал Тэна за талию обеими руками, лениво поглаживая спину под футболкой. Читтапон, в свою очередь, обхватил мужа за шею, пальцы одной руки нежно перебирали его волосы. Их обручальные кольца тихо поблёскивали на солнце, когда мужчины двигались.       Джонни наклонился и поцеловал Тэна в висок, потом спустился к щеке и наконец к губам. Поцелуй был полным привычной нежности. Тэн ответил, прижимаясь ближе, и что-то тихо сказал по-тайски, от чего Джонни улыбнулся и поцеловал его ещё раз. Они продолжали обниматься, переговариваясь на смеси английского и тайского языков, смеясь и иногда целуясь снова. Это выглядело очень естественно и по-домашнему.       Увидев гостей, американец не стал резко отстраняться от Тэна, только повернул голову и широко улыбнулся.       – О, вернулись, – сказал Со на корейском. – Мы уже думали, вы улетели домой.       Тэн тоже повернулся, всё ещё оставаясь в объятиях Джонни. Рука тайца лежала на груди мужа, а пальцы слегка поглаживали ткань футболки.       – Сан, Сонхва, добрый день. Не ожидали вас увидеть так скоро.       – Вы выглядите… задумчивыми. Всё в порядке? – кивнул Джонни, всё ещё обнимая Тэна одной рукой.       – Мы хотели попросить вас об одной вещи, – слегка улыбнулся и кивнул Сонхва. – Хотим, чтобы вы поженили нас снова. Только на этот раз мы будем вдвоём. Просто чтобы произнести клятвы.       – Мы готовы встать друг перед другом прямо сейчас, если вы согласны, – добавил Сан, спокойно держа Сонхва за руку.       Тэн и Джонни переглянулись. Джонни что-то шепнул Тэну по-тайски, Тэн ответил на английском, смешивая слова тайскими фразами, и оба улыбнулись. Читтапон мягко провёл пальцами по плечу Джонни, прежде чем повернуться к Сану и Сонхва.       – Мы помним вашу свадьбу здесь. Ту самую… необычную. С Ютой в роли случайного свидетеля. Была довольно запоминающаяся картина.       – Если вы хотите просто произнести клятвы от души, без официальной части, мы можем переиграть момент, – кивнул Джонни. – Сделаем всё так, как вам захочется, без давления и зрителей.       – Именно поэтому мы и пришли. Хотим сказать друг другу слова, которые важны нам самим, – сказал Сан, слегка улыбнувшись.       – Мы не торопимся, – добавил Сонхва. – Если для вас это неудобно сегодня, то можем прийти в другой день.       – Нет, сегодня нормально, – сказал Тэн. – Мы просто немного удивились. Но если вы действительно хотите, то мы с радостью вам поможем. Только вы двое и ваши слова.       – Тогда давайте начнём, когда будете готовы. Мы подождём здесь, – кивнул Джонни.       Сан и Сонхва переглянулись. В их взглядах не было спешки, а только спокойная уверенность и радость.       – Мы готовы, – сказал Сонхва, сжимая руку Сана.       – Да. Прямо сейчас.       – Хорошо, – кивнул Тэн и отстранился от мужа. – Дайте мне пару минут, я хоть немного приведу себя в порядок, чтобы выглядеть официально, – сказал таец с лёгкой улыбкой и быстро вышел в соседнюю комнату.       – Он всегда так, – Джонни рассмеялся, глядя супругу вслед. – Даже если церемония суперпростая, всё равно хочет выглядеть прилично.       Через несколько минут Тэн вернулся в более торжественной светлой рубашке с аккуратным воротником. Джонни тем временем сел на одну из деревянных скамей в первом ряду, как настоящий свидетель, и расслабленно откинулся назад, скрестив руки на груди.       Сан и Сонхва встали друг напротив друга в центре небольшой комнаты. Между ними было всего полтора метра, но сейчас это расстояние казалось огромным.       Они оба явно волновались. Это было заметно по тому, как Сонхва слегка сжимал и разжимал кулаки, а Сан то и дело проводил ладонью по своим волосам. Для пожарных это был действительно первый раз, когда вдвоём осознанно, по своей воле, без внешнего давления и без необходимости «прикрытия» стояли здесь, чтобы сказать друг другу самые важные слова.       Читтапон встал между супругами, посмотрел на обоих с доброй, понимающей улыбкой и произнёс:       – Здесь и сейчас только вы. Никаких официальных бумаг и свидетелей, кроме Джонни и меня. Просто ваши слова и ваши чувства. Когда будете готовы – начинайте.       Сонхва первым сделал глубокий вдох и посмотрел Санy в глаза. От волнения голос прозвучал чуть ниже обычного.       – Сан… я стою здесь сегодня не потому, что нам когда-то нужно было решить проблему. Я стою здесь, потому что за это время вместе ты стал моим домом. Ты показал мне, что значит быть не просто опекуном, а настоящей семьёй. Я видел, как ты улыбаешься Уёну и Минги, как терпеливо помогаешь им расти, как остаёшься рядом даже тогда, когда мне самому было страшно. Ты научил меня, что семья – это не только кровь. Это мы четверо. И я хочу быть рядом с тобой каждый день. Хочу просыпаться и знать, что мы вместе. Я выбираю тебя. Выбираю нас. Я любил тебя вчера, люблю тебя сегодня и завтра тоже буду неистово любить.       Сан слушал, и его глаза заметно блестели. Младший сглотнул, сделал шаг ближе и взял мужа за обе руки. Его голос дрожал, но Сан говорил уверенно:       – Сонхва… я помню, как мы начинали с этой безумной идеи, как я паниковал и делал глупости, потому что боялся своих чувств. Как ты терпел меня, когда я был потерянным. Как ты спасал меня не только на пожарах, но и от самого себя. Ты стал тем самым моим человеком, рядом с которым я могу быть собой со всеми моими слабостями и всей моей любовью. Сегодня я не просто повторяю старые слова. Я выбираю тебя заново. Хочу просыпаться рядом с тобой, смеяться с тобой, проходить через всё, что жизнь нам ещё принесёт. Я люблю тебя очень сильно. И я хочу быть твоим мужем сегодня, завтра и всегда.       В комнате стало очень тихо. Тэн улыбнулся, явно растроганный, и мягко произнёс:       – Властью, данной мне… я объявляю вас мужьями. Вы можете поцеловать друг друга.       Сан и Сонхва одновременно шагнули навстречу. Сонхва обнял Сана за талию, Сан обхватил старшего за шею. Оба крепко обнялись и нежно поцеловались, с огромным облегчением и счастьем. Когда они отстранились, оба взволнованно улыбались.       – Поздравляю вас, – сказал Тэн.       – Красиво получилось, – Джонни, сидя на скамейке, улыбнулся и поднял вверх большой палец. – Даже красивее, чем в первый раз.       Пожарные тихо рассмеялись, всё ещё не разжимая объятий. Они наконец сделали это. Не для кого-то, а только потому, что действительно решили оставаться вместе.

⁂

      Когда церемония закончилась, и Сан с Сонхва вышли обратно, солнце уже стояло высоко. Супруги решили пройти через территорию отеля, чтобы сократить путь до своего корпуса. И так они заметили, что у бассейна царил настоящий маленький праздник.       Минги, весь мокрый и счастливый, соревновался со взрослыми из пожарной части. Сейчас он как раз плыл наперегонки с Минхо и Сехуном, отчаянно работая руками и ногами, громко крича и брызгаясь. Пожарные подбадривали мальчика, смеялись и специально немного притормаживали, чтобы Минги чувствовал себя на равных.       Чуть дальше, в небольшом открытом кафе у бассейна, сидели Уён и Юно. Уён отрастил волосы, теперь они слегка падали на глаза, а на нижней губе красовался фальшивый пирсинг. Юно сидел рядом, и его многочисленные татуировки на руках и шее так и манили Уёна, потому что парень то и дело проводил пальцами по чёрным линиям, будто не мог остановиться. Они ели один десерт на двоих, смеялись и иногда переплетали пальцы под столом.       С другой стороны кафе, за отдельным столиком, устроились молодожёны Донён и Джэхён. Они сидели очень близко, прижавшись друг к другу, ворковали про себя, иногда целовались и выглядели так, будто весь мир вокруг них исчез.       А из главного входа отеля как раз выходили Тэён и Юта. Японец был всё ещё во вчерашней слегка помятой рубашке и тех же брюках, но на его лице не было ни капли смущения. Тэён шёл рядом, и стало заметно, как с этим дерзким мужчиной Ли будто начал светиться по-своему расслабленной улыбкой, которую редко можно было увидеть на лице строгого адвоката. Они шли куда-то, и Юта что-то говорил, а Тэён слушал и иногда отвечал, слегка касаясь чужой руки.       Сан и Сонхва остановились на дорожке и просто смотрели на всё это.       – Посмотри только… – выдохнул Сонхва и покачал головой с улыбкой. – Будто только вчера была эта неразбериха с опекой и фиктивным браком, а сейчас…       – А сейчас вся наша странная большая семья здесь. Всё так изменилось, да и мы сами тоже, – кивнул Сан, не отрывая глаз от картины.       Сонхва повернулся к нему, обнял за талию и притянул ближе. Сан сразу же обхватил мужа за шею.       – Да… – сказал Сонхва. – Всё как-то внезапно стало странным, но своим.       Счастливые супруги стояли так несколько секунд, просто обнимаясь и наблюдая за своими людьми. В этот момент Джисон заметил их первым и громко крикнул через весь бассейн:       – Эй! А вот и наши главные романтики вернулись!       Весь отряд сразу повернулся в их сторону. Минги вынырнул из воды и начал махать руками. Уён и Юно тоже помахали им из кафе. Донён и Джэхён улыбнулись и кивнули. Тэён и Юта подняли руки в приветствии. Даже Бан Чан приподнял очки и усмехнулся. Сан и Сонхва рассмеялись.       – Знаешь… я рад, что всё так вышло, – наклонился и сказал Санy на ухо Сонхва.       – Я тоже, – Сан повернул голову, посмотрел старшему в глаза и мягко ответил: – Очень рад. Мы это заслужили.       Мужья постояли ещё немного, глядя на всю эту живую, шумную, счастливую картину, а потом неспеша пошли дальше к своему номеру, держась за руки, с радостной улыбкой и ощущением, что большая, сложная история, которая когда-то началась с пожара и страха, наконец-то завершилась так, как они и мечтать не могли.