Пионовое сердце

      Марьяна Романова жила не в городе, а в старой, но крепкой избе на самом краю Ленинградской области, у границы с Карелией. Место было сильным, но недобрым. Древняя, дикая магия витала в воздухе, смешиваясь с запахом хвои и болотных трав.              Избу с трудом нашли по координатам. Олег, Александр и Максим, неся Влада, вошли внутрь.       Внутри пахло сушёными травами, воском и чем-то древним, звериным. В центре единственной комнаты стояла огромная дубовая колода, служившая столом. На стенах висели пучки растений, связки грибов, перетяжки веток с ягодами, и странные, пугающие обереги из птичьих перьев, костей и ветвей.       Марьяна, женщина лет тридцати на вид с пронзительными большими глазами и огненно-рыжими волосами, заплетёнными в сложную косу, которую она перебрасывает через плечо, ждала их. Она молча указала на широкую лавку, куда и положили Влада.       – Разденьте ему грудь, – приказала она.       Олег молча снял рубашку Влада, разрывая пуговицы. То, что они увидели, заставило их содрогнуться. Кожа на его груди и животе была покрыта алыми прожилками, как будто под ней пустили корни какие-то растения. Сквозь тонкую кожу виднелись зелёные вены-стебли, в районе солнечного сплетения сквозь кожу виднелось очертание самого большого цветка, который раскрлся прямо под кожей, но так и норовил прорваться сквозь неё, причиняя неимоверную боль. В нескольких местах уже набухали и готовы были прорваться наружу бутоны не меньшего размера.       – Сильно запущено, – констатировала Марьяна цокая и пархая пальцами по телу Влада, аккуратно прощупывая очертания цветов под кожей, проводя рукой над телом Влада, не касаясь. Её пальцы шли по алым прожилкам. – Цветки слишком большие, проросли глубоко. Корни уже вокруг сердца. Ещё день-два – и оно остановится, разорванное изнутри.       – Что делать? – голос Олега дрогнул. Он еле держался, был практически в обморочном состоянии. В сознании его держала только рука Влада, которую он продолжал сжимать.       – Спроси у себя, кудесник, – сурово посмотрела на него Марьяна. – Ты же всё знаешь. Ты всё видишь. Ты просто боишься признаться. Ему, и себе. Тупица.       Олег опустил голову, крепче сжимая ладонь Влада, который начал задыхаться в очередном приступе удушающего кашля, уже просто выблёвывая огромные цветы прямо на пол. Он чувствовал это. Чувствовал связь между ними. Чувствовал, как его собственное сердце разрывается в ответ на боль Влада.       – Любовь... – надрывно прошептал он. Истерика подступала. Слёзы крупными каплями начали течь из глаз по горячим щекам.       – Любовь, – подтвердила Марьяна. – Но не та, что в стихах. А та, что как закон. Сила притяжения. Две половинки одного целого. Он – тень и огонь. Ты – свет и вода. Вместе – жизнь. Врозь – смерть. Его смерть. – Марьяна продолжала шептать, гипнотизируя Олега своими большими бездонными глазами.       Она подошла к полке и сняла глиняную чашу, наполненную мутной жидкостью.       – Я могу дать ему ещё немного времени. Ослабить хватку цветка на сердце. Но исцелить его можешь только ты. Словами. Истинными словами, идущими из самого нутра.       Она начала нашептывать над чашей шаманский заговор, смешивая воду чаши с отваром из печи и щепоткой какой-то тёмного порошка. Затем плеснула этой жидкостью на грудь Влада.       Алые прожилки чуть потускнели. Дыхание Влада стало чуть ровнее. Он приоткрыл глаза, взгляд его был мутным.       – Олег... – прохрипел он.       – Я здесь, Влад, – Олег опустился на колени рядом с лавкой, сжал его ладонь сильнее. – Я здесь. – Олег продолжал плакать и поглаживал Влада по голове.       – Всё... глупо, – пытался шутить Влад. – Толик... смеётся...       «Правда, смеюсь, – еле слышно донёсся голос демона. – Идиот... оба идиота...»       Марьяна посмотрела на Олега.       – Рассвет через четыре часа. Если к тому времени он не услышит то, что должен услышать, – всё. Цветок заберёт его. И его демона, кстати, тоже. Растению не нужен такой паразит.       Она, Александр, Максим и Ангелина вышли из избы, оставив Олега наедине с Владом. Ночь была самой долгой в его жизни.