***
Фламбе стал замечать, что после вечерних смен Роберт иногда остаётся, чтобы
поплакать в душе как сучка позаниматься в спортзале и привести себя в форму. Это достойно уважения. Особенно после напряжённой работы за компьютером. Да и надо лишний пар выпустить после отправок на задания не всегда сговорчивых героев…
В тот день Я-команда была особенно не в духе: всех, кроме Водобоя, отчитали за срач и погром в общежитии; и выписали штрафы. Фламбе оказался крайним (таков был итог внутреннего расследования), и это небольшое предательство
от сучек его
пиздец как задело; как и его финансы. Ну и понятное дело, что герой решил всех саботировать! И ему это удалось с необычайной ловкостью и истинной изобретательностью (она особенно всех удивила). Роберту даже пришлось отправить на помощь некоторым членам Я-команды не абы кого, а самого Феномачо! Не вечно же Текиле Сансет в депрессии сидеть, верно?
Озлобленный на весь свет Фламбе даже на обед не пришёл. Блонди Блейзер уже готовила документ на временное отстранение, но Роберт вовремя вмешался и попросил пока что подождать с очередной болезненной санкцией.
— Фламбе, ты где был? — спрашивает Роберт перед началом второй смены; линия была тет-а-тет, никто их разговор не слышал.
— Тако жрал.
— На другом конце Торранса? — не унимается Роберт.
— Иди на хуй. — тихо шипит герой.
— Слушай, отстранение тебе не грозит. Пока что. Я поговорил с Блейзер… Не хочешь рассказать, в чём дело было?..
— Я хотел посмотреть игру Доджерс с педиками из Канады. Коротышка хотел посмотреть свой ебучий балет. Мы подрались… Я вообще телевизор не трогал, это ирландский говнюк во всём виноват! Но в итоге все встали на его сторону! — Диспетчер потирает пальцами переносицу и мотает головой, выслушивая всю историю. Знал, на что подписался, интересуясь положением дел. — Двести баксов на ремонт, блядь! Ну я и отдал, ёбаный рот! Но я-то копил на подарок сестре! А у неё через неделю день рождения!.. Ей срочно нужна новая тележка для продуктов, Роберт!
— Я тебя понял, Фламбе… Хочешь я попробую поговорить с Блейзер об этом?
— Слышь, не лезь в это ни хуя!.. Так и знал, что ты стукач ебаный!
— Эй, я же как лучше хотел! — с крайним негодованием восклицает Роберт, но поняв, что Фламбе его уже не слышит, сбрасывает наушники себе на шею и откидывается на стуле. Чейз по правую руку неодобрительно мотает головой.
После вечерней смены диспетчер решает позаниматься в спортзале — ситуация с Фламбе его непривычно выбесила. Роберт и правда как лучше хотел сделать. Двести баксов в нынешние времена — деньги не маленькие. Особенно для тех людей, что жизнь буквально с чистого листа начали какую-то неделю-другую назад. Он и сам-то пока что на мели… На еду хватает, и на том спасибо. Кофе в офисе бесплатный, душ тоже. Большего диспетчеру и не нужно… Нет, нужно. Чтобы Фаербол перестал быть таким говнюком и понял наконец, что он не пуп земли.
На кулаки наматываются посеревшие от времени бинты с пятнами крови на костяшках. Роберт скачет вокруг боксёрской груши и ловко бьёт её обеими руками по очереди, в определённом ритме. Самое главное — следить за дыханием и не терять концентрацию. Ноги напряжены до предела из-за скачков на носочках, дрожат с непривычки. Нужно заниматься постоянно, а не урывками.
Диспетчер так теряется в своих мыслях, что не сразу замечает вошедшего в спортзал Фламбе. Он кидает свою синюю спортивную сумку к скамейке у зеркала… И тут же начинает стягивать с себя геройский костюм. Жужжит молния, и Роберт наконец выходит из своего транса, оборачивается…
— Раздевалка открыта вообще-то. — комментирует он. Фламбе стопорится в тот момент, когда он уже собирался спустить костюм с зоны паха, и хищно улыбается.
— А ты не подглядывай, сучка. — Роберт послушно отворачивается, закатив при этом глаза и цокнув языком.
— Так это правда?.. — «… что ты без трусов всё это время ходишь?» — хочет договорить диспетчер, но почему-то не решился. Фламбе понял, к чему тот клонит, и щурит глаза от ещё более широкой улыбки. Вот сучка и попалась на крючок.
— Не прикидывайся, Роббо. Я видел, как ты пялился на мой хуй, когда мы были тут в прошлый раз. — геройский костюм отлетает к сумке с вещами. Роберт жуёт губы и невольно сжимает руки в кулаки. Он и правда
попался.
— Это было случайностью. К тому же, у нас весомая разница в росте. — и всё же он оправдывается; следом же оборачивается. И тут же жалеет об этом.
Вид румяной задницы тут же врезается в память, причём долговременную. Но проходит секунда, и крепкий орех (что так и просится на грех) скрывается под тканью чёрных спортивных штанов. Фламбе обращает своё внимание на лицо Роберта: как он открывает рот и хлопает глазами
точь-в-точь как сучка в лёгком ступоре.
— Опять спишешь
это на разницу в росте, Роббо? — глумится Фаербол, ухмыляясь уголком рта. — Бесстыжая ты сучка.
— Медленно одеваешься. — бурчит Роберт, скрещивая руки на груди: защитная стойка. Лицо у него по-прежнему спокойное и слегка бледное, но вот уши горят… Благо в тени капюшона этого не видно.
— Я не против, чтобы ты пялился, Боб-Боб. Хоть ты и стукач, но о таких вещах молчишь, правда? — урчит Фламбе, доставая из сумки короткую майку с огненным принтом (ну конечно). И ловко надевает на себя. — И чем же ты тут занимаешься? Дрочишь в углу?
— Бью по груше, представляя твоё лицо. Очень помогает. — невозмутимо заявляет диспетчер. Фаербол подходит к нему ближе.
— А-а-а, боксируешь… Ну-ка, покажи мне класс. — предлагает герой, показывает рукой на грушу. — Пялиться не буду, не ссы.
— Заткнись! — тихо огрызается Роберт, пихнув Фламбе в плечо кулаком, и тот коротко усмехается.
Удары тяжёлые, хлопки довольно громкие, прыжки быстрые, карие глаза сконцентрированы на кулаках. Фламбе стоит рядом, скрестив руки на груди, и миленько улыбается. Роберт действительно хорош; никто и не сомневался, особенно после той знаменитой драки в баре «Сардина». Бандиты Красного Кольца до сих пор трясутся от страха, вспоминая, как им тогда жопу надрал обычный чел без сверхспособностей и аугментаций; зато с суперкостюмом. Призма как-то сказала: «В роботе он прям супергерой, а вот без него — блядская машина для убийств», и все члены Я-команды с ней охотно согласились.
Янтарные глаза вдруг падают на боксёрские перчатки в ящике у стены. Не один Роберт увлекается боксом в коллективе торранского отдела СДС. Ещё минимум с десяток супергероев на службе проводят показательные спарринг-матчи. Не дебаты, а именно что ни на есть драки. И даже при свидетелях. И даже со ставками, но потом кто-то донёс об этом Блейзер, и лавочку быстро прикрыли.
Роберт наконец выдыхается; стирает со лба испарину и замечает, как Фламбе копошится в ящике с инвентарём. В разные стороны летят перьевые воланчики, скакалки, теннисные мячики. «Напихали, блядь, говна», — бурчит себе под нос Фаербол, садясь на корточки. Диспетчер, пользуясь возможностью, пялится…
— Последний раз биту брал Ройд, если ты её ищешь.
— Нет, не биту. — Фламбе встаёт и ставит руки на бока. — Шлемы.
— Для бокса что ли? Зачем?
—
Это ты называешь тренировкой, Роббо?.. Я хочу показать тебе, как тренируются настоящие герои.
— Я супергерой, Фламбе, не забывай.
— Хах, ну это ты так считаешь, сучка. — Фаербол ухмыляется, берёт боксёрские перчатки и кидает синюю пару Роберту в руки; тот их ловко ловит. — Если победишь меня в спарринге — я подумаю над твоими словами.
— Без шлемов?..
— Только не говори, что ты зассал, Роббо. Так интереснее.
— И травмоопаснее.
— Тебе ли не похуй?
— Согласен.
Отходят от боксёрской груши в сторону, находят свободное пространство… Фламбе напоследок поправляет свой хвост и только затем надевает алые перчатки; жалко, что без огненного принта.
— До первой крови? — интересуется Роберт, вставая в стойку.
— Как пойдёт. Ух, как же мои кулаки соскучились по твоему ебальнику, ты бы зна-а-ал. — утробно посмеивается Фламбе. — Пощады не жди, сучка.
— Ты тоже… мокрохвостик.
Первый удар, конечно же, за Фаерболом, но вовремя поставленный блок стёр весь его успех. Роберт как стратег старается бить в живот или грудь, Фламбе же не целится вовсе, а бьёт наотмашь (при этом довольно мощно), потому что во время боя он думает не головой, а всем телом сразу. Одному важнее истощить врага, заставить его раскрыться для добивающего удара, а другому — просто грохнуть противника одним метким ударом, чтобы даже добивать не пришлось. По итогу оба героя бьют друг друга по кулакам, притираясь таким образом и дожидаясь, когда кто-то из них первым потеряет концентрацию.
Вдруг в штанах звонит телефон, причём довольно громко. Роберт замирает на какую-то долю секунд от неприятной вибрации, отдающейся в правом бедре —
бах! Худосочное тело падает и сразу же принимает позу звезды. Телефон по-прежнему дребезжит в кармане, но его в огромных перчатках не достанешь. Фламбе победно гогочет, снимая перчатки и откидывая их в сторону, и встаёт над поверженным партнёром, прикрывая своей головой лампу на потолке. Из правой ноздри вытекает тоненькая струйка крови…
«Доволен? — закатывает глаза поверженный, медленно поднимая свой корпус над полом; капюшон невольно слетает с бедовой головы. — Ты победил. — Фламбе продолжает разглядывать Роберта странным взглядом, да и улыбается он как-то подозрительно… — А, ну да. У меня же теперь всё ебало красное от твоего мастерски поставленного удара, точно. Да, да, любуйся на здоровье, мне же не надо помочь встать, например?..»
Фаербол вдруг подхватывает Роберта за подмышки, поднимает над землёй и приближает его лицо к своему. Горячий язык медленно проходится от подбородка, куда успела добежать алая капелька крови, вверх по струйке через губы и до самой ноздри. Диспетчер таращится на Фламбе в искреннем, даже слегка возбуждённом замешательстве.
Говнюк Победитель игриво улыбается и проходится кончиком языка (слегка покрасневшим от крови) по своим белым зубам
которые так хочется выбить. В слегка контуженной голове — ни одной мысли.
Телефон снова вибрирует в кармане, но уже не вызовом, а уведомлением. Кто-то очень хотел поговорить на ночь глядя, но не учёл, что у диспетчера могут быть дела. Например, спарринг с ходячим фаерболом. Роберт тяжело вздыхает, ненадолго прикрывает глаза. Он буквально в воздушной тюрьме, и спуститься у него никак не получится из-за довольно ловкой хватки Фламбе.
— Ну и долго ты меня так держать будешь? — диспетчер наконец находит в себе силы что-то сказать.
— Пока вежливо не попросишь спустить тебя, маленькая сучка. — мурлычет с лёгкой издёвкой в голосе Фаербол. — А то ведь и откинуть к скамейке могу.
— Фламбе, пожалуйста, спусти меня на землю.
Мягко. — делает акцент на нужном слове Роберт, и партнёр послушно исполняет его просьбу. Синие перчатки тут же снимаются и отлетают туда же, где валяются красные. Ладони в бинтах спешат стереть с лица лишние слюни и следы крови.
— Поглядите-ка на него. Наш герой ещё и брезгливая сучка. — глумится Фламбе, скрещивая руки на груди.
— Иди ты на хуй. — тихо чертыхается диспетчер и берёт в руки телефон. Пропущенный от Невидивы. Должно быть, ей стало скучно и она захотела поболтать с ним; девушка всё ещё лежит в больнице. Фламбе принимается убирать на место инвентарь, разбросанный теперь по всему спортзалу.
— Наша героиня соскучилась по зануде Роббо? Ожидаемо. — комментирует Фаербол, ловко закидывая в ящик мячики и воланчики, точно баскетболист.
— Что
это только что, блядь, было? — серьёзно, с напором спрашивает Роберт, уставившись в спину Фламбе. Тот поворачивает голову и загадочно ухмыляется.
— Ничего особенного. Помог залечить рану. Бекону можно, а мне нет? — и опять мурлычет с издёвкой. — Такой ответ тебя устраивает? — теннисный мячик в трёхпалой руке, кинутый через плечо, ловко оказывается в ящике с остальным инвентарём.
— Мог хотя бы предупредить. — неуверенно бурчит себе под нос диспетчер. Фламбе подходит к нему практически вплотную.
— Так интереснее.
Трёхпалая ладонь плавно проходится по каштановым волосам: необычайно мягким, чистым, послушным. «В следующий раз не отвлекайся», — утробно приговаривает Фламбе на ухо Роберту, и идёт к сумке со своими вещами, чтобы тут же покинуть спортзал. Диспетчер слегка жмурит глаза и пытается приказать телу, чтобы оно перестало покрываться мурашками от столь проникновенного, горячего дыхания и голоса над своим ухом.
Конечно же будет
следующий раз. Только вот в чём он будет заключаться — большой вопрос. Лицо Роберта наливается кровью и жаром сильнее от одной лишь мысли о том, как он будет мстить Фламбе за этот подлый удар (он точно помнит, что глазами сказал Чеду «Стоп!», но тот его не послушал). Да и за это наглое… Даже слов не хватает, чтобы адекватно описать, что
это было такое. Если кто-то узнает… А не всё ли равно?
Бекон ещё долго будет принюхиваться к лицу хозяина, когда тот наконец-то придёт домой и уляжется на кровать… Аромат пёселю кажется знакомым, но оттенки то и дело ускользают, путаются в сознании. Это точно не милая Невидива, да и любимый Чейз так не пахнет. Но этот кто-то определённо позволяет себе оставлять на хозяине свои следы… Странно и… ужасно любопытно, кто ещё это может быть.
