A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

Лежащий около тостера кот мурлыкал так громко, что Гермиона не могла сосредоточиться. Помешивая чай, она вышла из кухни на балкон своей квартиры, чтобы полюбоваться на туманный рассвет над волшебным Лондоном. Мерлин, как же она устала. Сегодня ей предстояло отправиться в Дувр, произносить речь о регулировании импорта магических существ, а потом… она и сама толком не знала. Ясно было только одно — если удастся дожить до вечера, ее ждет ужин с Гарри и Роном. Джастин Финч-Флетчли, ее пиар-менеджер, был в восторге от этой идеи — Золотое Трио снова вместе. Гермионе требовался каждый козырь — она ведьма, разведенная, к тому же магглорожденная. Она даже не была политиком — и хотела стать Министром Магии? Сама Гермиона относилась к этому ужину с куда меньшим воодушевлением. С Гарри она всегда была рада встретиться, а вот со вторым своим лучшим другом — не то чтобы. Да и был ли Рон вообще другом? Или их раздражающую, но все же нежную дружбу затмили другие его роли — парень, муж, отец ее детей, бывший муж, муж других женщин и отец их детей, а теперь вновь претендент на место в ее постели? Рон, безусловно, считал, что нет. После своего очередного развода он упорно добивался Гермионы — присылал подарки, говорил, что сожалеет, что скучает, что все этого ждут, что это будет хорошо для детей и для ее кампании. Гермиона сомневалась. Она так и не поняла, что движет Роном. А последний подарок — тот, что прибыл утром с совой, — был вообще странным. К подарку прилагался неподписанный пергамент с двумя наспех выведенными словами: «Время пришло». Маленькие часы на золотой цепочке. Заинтригованная, Гермиона подняла их с тумбочки, чтобы рассмотреть на свету. Когда она поднесла к уху миниатюрный золотой диск, то услышала тихое механическое тиканье, похожее на мурлыканье кота. Может, это фамильная реликвия Уизли, магические часы вроде тех, что висят у Молли? Но если так — как Гермиона может их принять? Такой красивый, такой личный подарок… Гермиона любила часы. Ее каминная полка была уставлена ими. Каждые часы показывали разное время и упрямо тикали вразнобой. — Ты не думаешь, что это придает мне вид эксцентричной чудачки? — спросила она у Джастина перед приходом фотографов из «Пророка». Еще пять лет назад она ни за что бы не задала подобный вопрос, но теперь ей было сорок три. — Нет, часы — это хорошо, они делают тебя теплой и домашней, — ответил Джастин. — Человечной. Это Гермиона могла понять. Как бывший невыразимец она одинаково хорошо разбиралась и в науке, и в магии. У нее были маггловские степени по астрономии и физике, и Джастин постоянно искал способы «приземлить» ее образ. Она покачала сверкающие часы на золотой цепочке. Надеть? Джастин либо решит, что это ужасно, и не позволит ей их носить, либо ему понравится, и тогда она уже не сможет их снять. Джастину были свойственны крайности. Гермиона внимательнее присмотрелась к часам. Странно. Вместо цифр были только четыре стрелки — вверх, вниз, влево и вправо. «Прекрасно», — подумала она. — «Только Рон мог прислать мне часы, которые не показывают время». Поддавшись импульсу, она надела их и услышала тихий гул, напоминающий речь, только слова были неразличимы. А потом прозвучало ее собственное имя и фраза: «… надеюсь, она встала». Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Это был Джастин, она узнала его манеру стучать. Гермиона поспешила из спальни к камину, пряча часы под алую мантию с окантовкой. — Избавиться бы от этого проклятого кота, — Гермиона удивилась, услышав слова Джастина, ведь встречи по утрам он всегда начинал с витиеватого приветствия. — А что не так с Мистером Болячкой? — спросила она. Ее дочь Роуз назвала так кота десять лет назад, когда нашла его в саду с окровавленными ухом и носом, и все в итоге смирились с этим именем. Джастин дернулся, а потом поклонился. — Что? Ничего. Доброе утро, доктор Грейнджер, будущий Министр Магии. — Джастин всегда приветствовал ее так. Он верил в силу позитивных установок и в то, что день нужно начинать с правильной внутренней идентичности. — Я имею в виду, животное сегодня хорошо себя чувствует? — Он в порядке, — ответила Гермиона, подхватывая свою бисерную сумочку. — Черт, ненавижу кошек, — сказал Джастин. — Что? — Гермиона уставилась на него. Очень странное поведение. Джастин никогда не ругался — и вдруг дважды за пять минут? Может, у него развилась деменция, как у тех милых пожилых дам, которые вдруг начинают ругаться, как портовые грузчики? Джастин был ее ровесником: стройный, с острыми чертами лица и легкой сединой. Гермиона иногда называла его своим Кассием — за худощавость и голодный вид. — Нам лучше поспешить, — ответил он, вытаскивая огромные карманные часы. — Уже 7:43. Гермиона кивнула, вспоминая, какая встреча стоит первой. Штаб был организован прямо в здании, где она жила, — квартира располагалась на верхнем этаже, а на нижних были бальный зал, переговорные и просторный обеденный зал. — Выпить бы, — вдруг сказал Джастин. Гермиона застыла. Похоже, он был сегодня не в себе, и она решила подыграть. На самом деле, она не возражала против ругательств — это напоминало об отце, который вместе с ее матерью наслаждался заслуженной пенсией в Австралии. Гермиона получила специальное разрешение и подарила им сову. Поступок, о котором часто жалела и она сама, и ее дети. Отец повадился отправлять бедную птицу в долгие перелеты с тяжелыми письмами, вырезками из «Пророка» и сладостями без сахара. — Завтрак с инвестором, предпринимателем Блейзом Забини, в 8:00, — монотонно бормотал Джастин. — Собрание штаба в 8:45, фотосессия со знаменитым шеф-поваром Колетт Карамель в 9:15… — Я все это знаю, — перебила Гермиона. — Но я ничего не говорил, — возразил Джастин, когда они вышли из квартиры к лифту. Она могла бы воспользоваться камином и сразу оказаться внизу, но Джастин любил демонстрировать ее журналистам каждое утро, доказывая, что она не превратилась за ночь в канарейку. Или во что похуже. — Но ты… — начала Гермиона и осеклась. В ее голове все еще звучал тот же монотонный голос Джастина: «Обед с объединением «Патриоты Косого переулка за Безопасные Улицы» в полдень, брифинг по нацбезопасности в два…». Но его губы не двигались. Он просто удивленно смотрел на нее, пока его голос продолжал гудеть у нее в голове. — Прекрати! — резко бросила она. — Доктор? — Джастин растерянно уставился на нее, и гул мгновенно оборвался. — Все в порядке? На этот раз его губы точно двигались. — Все хорошо, — осторожно ответила Гермиона, внимательно наблюдая за ним. Он кивнул, повернулся, ведя ее по коридору, и снова послышался приглушенный голос, будто издалека: «Презентация для спонсоров в три…» Она последовала за ним, голова кружилась. Он не произносил расписание вслух, но она слышала его голос. — Джастин? — позвала она. Он обернулся и спокойно посмотрел на нее не раскрывая рта, но она отчетливо услышала в голове его голос: — Что еще, черт побери? — О чем ты только что думал? — Прекрасно, говоришь прямо как моя гребаная жена, — прозвучал его голос, но губы не шевелились. Затем он все-таки открыл рот: — Просто прокручивал в голове план дня, доктор Грейнджер. — То есть ты думал о моем расписании, — уточнила Гермиона. — Конечно, — он кивнул и снова зашагал вперед. — Гребаная ведьма сегодня не в духе. — Джастин! — возмущенно воскликнула она. Помощник обернулся и уставился на нее. — Ты сейчас назвал меня… — Мерлин, либо он сходит с ума, либо она. — Доктор Грейнджер? — Ничего, иди, — сказала она, намеренно сбавляя шаг. Монотонное бормотание вновь вернулось, но теперь она заметила, что чем дальше Джастин уходил по коридору, тем тише становился его голос. — Мерлин, уже почти восемь, — пробормотал он, когда она догнала его. — Она должна прийти точно вовремя, не раньше — нужно показать, что она все контролирует, — но и не позже, он оскорбится. — Кто? — спросила Гермиона. — Кто? — эхом отозвался Джастин. — Ты про Блейза Забини? — уточнила Гермиона. — Да, он основал новую компанию по производству волшебных свитков, «Плановед», — ответил Джастин. — Хочет сделать крупное пожертвование, но сначала желает услышать вашу позицию по вопросу магического регулирования… Гермиона слушала вполуха. Она думала о Блейзе Забини. Богатый чистокровный плейбой, удачлив в бизнесе. Их совместное с Драко Малфоем предприятие породило целую волну магических стартапов… — Что у него за компания, «Планоед»? — переспросила она. — «Плановед», — поправил Джастин. — Они предоставляют специалистов по тайм-менеджменту, которые планируют день, расставляют приоритеты и… Двери лифта распахнулись, и Гермиону тут же окружила толпа репортеров. Она отшатнулась, сбитая с ног шквалом голосов: — Доктор Грейнджер! — Я ж не успею к дедлайну… — Да, Лиза, вот так, прямо здесь… — Доктор Грейнджер! — Мне нужен кофе, почему я не выпил кофе? — Целитель сказал, что это просто родинка, но почему тогда… — Отличная задница. — Доктор Грейнджер, как вы относитесь к… Гермиона застыла, не в силах переварить все, что слышит. Вспышки камер слепили глаза. — Давай уже, Гермиона, шевели задницей! — рявкнул Джастин. Она мгновенно изобразила вежливую заинтересованность. Выражение лица, которое Джастин заставил ее заучить. Улыбка, взмах рукой — и она позволила Джастину аккуратно увести себя сторону обеденного зала. Гомон прессы отрезали двойные двери, и только обрывочное: «О, Лиза…», — донеслось вслед. Гермиона повернулась и уставилась на Джастина, решив окончательно прояснить ситуацию. — Скажи правду, — потребовала она. — Ты только что велел мне шевелить задницей? Джастин от изумления открыл рот. — Откуда ты… Конечно нет! Сказал. Она знала, что сказал. Просто не вслух. Но если он этого не говорил… — Доктор Грейнджер! — высокий волшебник в черной мантии поднялся, чтобы поприветствовать ее. Он сидел за изысканно сервированным столом — единственным во всем просторном обеденном зале. Но это был не Блейз Забини. — Рад видеть вас этим утром, для меня это честь. Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал Драко Малфой.