A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

Гермиона уставилась на волшебника с платиновыми волосами. Малфой указал жестом в сторону стула, словно сам организовал этот небольшой завтрак. Джастин благоразумно скрылся из вида. — Что ж, выглядишь довольно мило, Грейнджер, — одобрительно сказал Малфой. — Очень мило. Классные сиськи. Интересно, как бы они… — Малфой! — воскликнула Гермиона, ее лицо горело. — Да, все верно, — ответил волшебник, всем своим видом изображая внимание. — Я Драко Малфой. Мы уже встречались, как ты помнишь. Он снова указал на стул напротив себя, и, вопреки здравому смыслу, Гермиона подчинилась и механически положила салфетку себе на колени. Голос Малфоя продолжал звучать: — Горячая штучка. Вот что делает с женщинами предвыборная кампания? О Мерлин, на этот раз губы волшебника не двигались. Гермиона слышала его мысли. Мысли Драко Малфоя. Стоп, он думал о ней… — Ты пялишься на мои губы, дерзкая проказница. Может чаю, будущая госпожа министр? Гермиона поморщилась. Она действительно смотрела на… — Кофе, — пискнула она. «Может, разговор о делах ее успокоит», — подумал Малфой. Да, последнюю фразу он определенно подумал. Внимательно прислушиваясь, Гермиона поняла, что внутренний голос волшебника звучал странно, как эхо, словно его мысли отражались от черепа. Малфой начал произносить свою заученную речь («Плановед» предлагает инновационное…), но Гермиона обнаружила, что слушает совсем другой монолог: Грейнджер всегда так пялится на людей? Немного жутковато, правда, даже если ее глаза блестят, как… так, остановись… Она называет это чаем? Надо отправить ей несколько ящиков «Магического Мерлина» из наших запасов… и она будет так благодарна, что скажет: «Драко, как я могу тебе отплатить?» — и снимет… — Все в порядке, Грейнджер? — Что? — Гермиона подскочила на месте. Мерлин, неужели все мужчины постоянно о чем-то таком думают? Гермиона задумалась, не стоит ли ей отменить предстоящее собрание персонала и ужин с Гарри и, Мерлин помоги, Роном. Как минимум, надо прекратить вести себя как идиотка. — У меня все в порядке, спасибо, Малфой, — чопорно ответила Гермиона и отпила свой некачественный чай. — Прошу прощения, я немного задумалась, — продолжила она. — Если не возражаешь, могу я попросить еще раз кратко изложить бизнес-модель «Плавноведа»? Малфой возражал, но не сказал об этом вслух, а просто молча повозмущался, что тратит время на полоумных гриффиндорских зубрилок с манией величия. Гермиона тихо фыркнула. Семья Малфоев десятилетиями поддерживала злобного мегаломаньяка, а теперь Драко и Забини пытаются захватить волшебный мир с помощью своих странных свитков. А мания величия, значит, у нее? — Компания называется «Плановед», Грейнджер, — поправил Малфой. — Пока что все понятно? Отлично. Наши организационные свитки могут составить поминутный план, чтобы наши воины использовали каждую минуту продуктивно. Что ж, это было не так уж сложно. Малфой сосредоточился на своей речи, поэтому его было легче понять. — Воины? — уточнила она. — Воины-предприниматели, — Малфой откинулся на спинку стула, когда официант поставил перед ним киш. — В мире бизнеса каждый день — это битва. «Плановед» — мощное оружие против главного врага бизнесмена. Времени. Малфой взял вилку и слегка взмахнул ею. — Мы используем алгоритмы… — Магические алгоритмы? — Гермиона посмотрела на него подозрительно. — Да, — Малфой едва заметно улыбнулся. — Полагаю, это твоя заслуга. Невыразимцы из Министерства разрешили их массовое использование в прошлом году. — В медицинских целях, Малфой, а не в коммерческих, — резко ответила Гермиона. — Чего ты ожидала, глупая дуреха? Твоя наивность гения не сыграет тебе на руку на посту министра. Гермиона ощетинилась, а затем поняла, что вслух он эти оскорбительные слова не произнес, что немного смягчило ситуацию. Немного. Мерлин, разум этого мужчины представлял собой огромную кучу мусора. Что Малфой на самом деле сказал вслух: — Мы анализируем полученные данные, и алгоритм создает для каждого из наших воинов индивидуальный план атаки, который помогает достичь его или ее главных целей. Гермиона не могла скрыть изумления. У Малфоя и Забини хватило наглости использовать военные термины всего через пятнадцать лет после разрушительной войны. Малфой едва избежал Азкабана, его отец все еще гнил в тюрьме. Но у людей, в конце концов, короткая память, достаточно посмотреть, как… Черт, она снова отвлеклась. Если она не закроет рот, я его кое-чем заткну… — МАЛФОЙ! — Что? Что не так? — Терпение волшебника закончилось, и его внутренний и внешний голоса слились в негодовании. — Чем, ради всего святого, я тебя оскорбил, Грейнджер? Я просто рассказываю тебе о своем бизнесе на встрече, которую организовал руководитель твоей предвыборной кампании, а ты только и делаешь, что пялишься на меня, повторяешь мои слова и выкрикиваешь мое имя. Это твой стиль руководства? Я шокирован. Гермионе нечего было ответить. Малфой замолчал и начал мысленно бормотать что-то невнятное и, к счастью, не эротическое: «Глупая девица… знал, что это ошибка…» — Прошу прощения, Малфой, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Мое утро немного не задалось. Гермиона сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Хочешь сказать, что вы с Забини взяли наши магические алгоритмы и применили их к ежедневному расписанию? Чтобы помочь людям планировать свое время? Минуту за минутой? — Да, — сказал Малфой. Наконец-то, мать твою. — Честно говоря, звучит пугающе. И изнурительно, — сказала Гермиона. — А я женщина, чье время действительно расписано поминутно. Малфой выглядел самодовольным. — Мы намеренно оставляем промежутки в расписании наших воинов, называемые Оазисами, местами отдыха от ежедневных сражений. Каждый Оазис также является благодатной почвой для любых зачатков мыслей. Гермиона прищурилась, чтобы не закатить глаза. Лучше выглядеть недовольной, чем высокомерной. — Допустим, я одна из ваших воинов, — сказала она. — Чем бы вы мне помогли? Малфой слабо улыбнулся. «Плановед» планирует кампанию кандидата в Министры Магии… публика будет в восторге, даже если Грейнджер проиграет. — Мы были бы бесконечно рады такой возможности, — начал он. — Ты заполняешь анкету о своих целях, приоритетах и ​​мечтах. Затем наш алгоритм проанализирует личные архивы, чтобы составить индивидуальный план для тебя и твоего персонала. Этот план оптимизирует… — Личные архивы? — переспросила Гермиона. Малфой взмахнул рукой. — Твое предыдущее расписание, встречи, информацию о поездках. Мы используем эти данные, чтобы экстраполировать на то, что будет в дальнейшем полезным именно для тебя. Малфой достал свиток и передал его Гермионе. Это оказалось расписание типичного дня воина, с цветовой кодировкой и выделенным временем на прием пищи, встречи, поездки и личные дела. — Каждый зеленый квадратик — это Оазис, время для размышлений, — пояснил Малфой. — Это время неприкосновенно. Если мы обнаружим, что воин пренебрегает своими Оазисами, мы можем временно стереть все его пергаменты в радиусе 6 футов, пока равновесие не восстановится. — Вы с ума сошли, — сказала Гермиона. — Воины обожают эту функцию. Честное слово, — возразил он. — Им нравится нести ответственность за свои решения. — По крайней мере, им нравится притворяться, что им это нравится. — Как узнать, не жульничает ли воин? — спросила она, невольно заинтересовавшись. Малфой выглядел оскорбленным. — Наши воины не жульничают. Они сбиваются с пути. — Как узнать, не сбился ли воин с пути? — настойчиво повторила Гермиона. — Мы контролируем наших воинов с помощью заклинания, отслеживая не только их местоположение, но и действия. Например, если воин запланировал час на подписание определенных документов, а вместо этого тратит время на чтение «Ведьмополитена», его «Плановед» подает короткий сигнал. Если этот сигнал проигнорировать… — Малфой поднял руки. — Вжух! Все бумаги исчезают. Гермиона снова уставилась на него, наполовину заинтригованная, наполовину потрясенная. Я знал, что она будет впечатлена. Смотрит на меня этими широко раскрытыми глазами, так сладко открыв рот… пухлые губы… прямо как самая обычная ведьма, которая… — МАЛФОЙ! — воскликнула Гермиона. Он вздрогнул и пролил чай себе на колени. — Черт возьми! — воскликнул волшебник. — Перестань орать на меня! Ты вообще умеешь проводить деловые встречи? Малфой бросил на Гермиону испепеляющий взгляд, позволяя себе возмущаться отсутствием у нее приличий, когда именно в его голове крутились всякие отвратительные… Гермиона покачала головой, пытаясь заглушить раздраженное ворчание Малфоя, пока не поняла, что он говорит вслух. — Сумасшедшая, вот кто ты на самом деле, — говорил он, быстро убирая пролитый чай с помощью Тергео. — Где твоя гриффиндорская храбрость, Грейнджер? Ты ведешь себя так, будто я пришел забрать твою душу. Это всего лишь заклинание планирования. — Это не просто заклинание планирования, — заметила Гермиона. — Это заклинание проникает во все сферы жизни человека, упаковывает эту жизнь в красивый график, а затем продает ее людям обратно. — Она фыркнула. — И я полагаю, все данные записываются, а исходники хранятся в офисе «Плановеда»? Смысл первоначального заклинания был в том, чтобы целители могли отслеживать прогресс своих пациентов. Она снова прищурилась, довольная тем, что привлекла все внимание Малфоя. — Это опасное вторжение в частную жизнь, Малфой, и мне все равно, какие согласия подписали твои воины. Что навело тебя на мысль, что я могла бы такое поддержать? — Некомпетентность, — быстро ответил он. — Неэффективность. Расточительство. Постоянная трата времени, внимания, ресурсов повсюду, включая Министерство Магии. В том числе… — он наклонился вперед. — Твой штаб. — Мой штаб очень хорошо организован, не беспокойся. — Но могло быть и лучше, — перебил он. — К сожалению, тебе не хватает персонала, потому что ты доверяешь лишь тем немногим, кто соответствует твоим стандартам. С помощью «Плановеда» ты можешь навязывать свои стандарты всем вокруг. Гермиона фыркнула. — Я прекрасно управляю людьми без постоянной слежки и наказаний, Малфой. Может, тебе и приходится прибегать к контролю и запугиванию, чтобы добиться желаемого результата, но мне — нет. Малфой помрачнел. — Я никого не контролирую и не запугиваю, Грейнджер. Все мои сотрудники используют эту систему добровольно и сами устанавливают границы. Они сами решают, будет ли «Плановед» отслеживать их перемещения и насколько чувствительными будут настройки оповещений. Некоторым нравится поминутное отслеживание, чтобы не выбиваться из графика, а более творческим людям нужны лишь общие рамки. Он укоризненно покачал длинным пальцем. — На самом деле, многие из наших творческих сотрудников выбирают более строгую систему, потому что это позволяет им быстро разобраться с неприятными задачами и добраться до следующего Оазиса. Мы никого не запугиваем и не приковываем цепями к рабочему столу. Малфой усмехнулся. — Полагаю, все твои послевоенные речи об исцелении и новых начинаниях были просто красивыми словами, да, Грейнджер? Мы с Блейзом для тебя все еще коварные Пожиратели Смерти. Гермиона не знала, что сказать, поэтому просто уставилась на Малфоя и старалась держать рот на замке. Она действительно предполагала, что слизеринцы используют мощное заклинание для получения денег и власти, чтобы взять под контроль как можно больше волшебников и ведьм, создавая почву для будущего шантажа с целью получения большего влияния. И несмотря на обиженный тон Малфоя, их намерения действительно могли быть именно такими. Малфой тем временем наливал себе еще одну чашку чая и мысленно ворчал, что Гермиона легко игнорировала. По крайней мере, он больше не пялился на ее грудь. Гермиона воспользовалась передышкой, чтобы обдумать последствия применения такого организационного заклинания в целом и того, как именно Малфой и Забини его применили. Волшебник был прав в одном: Гермиона вела себя вопиюще непрофессионально, отвлекаясь на его, э-э, пикантные мысли. Мерлин, неужели у всех волшебников мозг работает так? У Гермионы было нехорошее предчувствие, что она вот-вот это выяснит. Она выпрямила спину и сцепила лежащие на столе руки. — Чего ты от меня хочешь? — тихо спросила она. Пребывание в Оазисе ворчания явно успокоило Малфоя. — Ты права насчет проблем с конфиденциальностью, — признал он, — даже при наличии подписанных согласий. Мы с Блейзом консультируемся с юристами на каждом этапе, но законы Министерства не регулируют подобные заклинания. Гермиона кивнула. — Верно. Применение заклинаний исцеления регулируется законами о конфиденциальности пациентов, но заклинания для планирования регулировать еще никто не пытался. Малфой согласился, и они в течение тридцати секунд бессмысленно кивали друг другу. — Мы хотим предусмотреть любые нормативные требования и ищем кандидата, который поймет, что именно необходимо учесть, — сказал он. Гермиона сделала глоток чая и внимательно посмотрела на Малфоя, чувствуя себя более уверенно. Лоббисты постоянно пытались провернуть подобную аферу, стремясь адаптировать законодательство под свои интересы. — Встретиться со мной — это чрезвычайно рискованный шаг, — наконец сказала она. — Если бы ты этого не сделал, я бы, возможно, не обратила внимания на «Плановед», пока он не стал бы слишком популярным, чтобы его контролировать. — Мне пришлось, — признал Малфой. — Ты лучший кандидат для нас. Твой оппонент боится разговаривать с кем-либо, кто хоть немного похож на злодея. Он никогда не будет работать с Пожирателем Смерти. — С бывшим Пожирателем Смерти, — поправила Гермиона. «Поглядите-ка, зубрилка по-прежнему сострадательна», — подумал Малфой. Гермиона нахмурилась. — Прости, Малфой, но я ничем не могу тебе помочь. Бизнес, который ты пытаешься построить, должен подлежать такому же регулированию, как и заклинания исцеления. — Неужели ты думаешь… — начал он. — Неважно, что я думаю или насколько чисты твои намерения, — сказала Гермиона. — Если ты этим займешься, то неизбежно появятся конкуренты или кто-то может использовать это заклинание в других целях. Малфой сердито посмотрел на нее. Черт, я надеялся, что она об этом не подумает. Гермиона усмехнулась. — Если ты действительно хочешь работать со мной, то поможешь мне составить четкие, практически безупречные правила. Тогда ты сможешь вести свой образцовый бизнес, радуя любящих расписание воинов по всему волшебному миру, и быть уверенным, что беспринципные конкуренты не смогут использовать это заклинание в неблаговидных целях. Взгляд Малфоя стал еще более пристальным. Она гораздо привлекательнее, когда молчит. — Да, мне часто это говорят, — рассеянно ответила Гермиона. — Что скажешь, Малфой? Поможет ли твоему маленькому бизнесу Знак Качества от Гермионы Грейнджер? Особенно учитывая, что Гермиона Грейнджер изобрела это заклинание? «Я знаю, чего ты добиваешься», — подумал Малфой. — Тебе это тоже выгодно, — сказал он вслух. — Тебя считают противницей чистокровных волшебников и бизнеса в целом. «Плановед» решит обе проблемы. — Конечно. — Гермиона встала и протянула руку. — Ты поддержишь мою кандидатуру, и мы вместе разработаем правила. Договорились? Малфой поднялся на ноги, его лицо было бесстрастным, но мысленно он кипел от разочарования. Все должно было пойти не так, она должна была прийти в восторг от перспективы распланировать свою предвыборную кампанию до мельчайших деталей. Что скажет Блейз? Я вложу время и золото в кампанию зубрилки, а она возьмет в свои руки все вокруг, кроме моего чертового члена… Гермиона едва не улыбнулась, но сохранила серьезное выражение лица. Малфой помедлил, затем взял ее руку, легко накрыл своей и слегка потянул за пальцы. Такие мягкие… Что ты, черт возьми, делаешь, Драко? Нельзя целовать ей руки! Он дернулся, словно Гермиона его обожгла, и сделал шаг назад. Щеки Гермионы слегка покраснели при мысли о том, что Малфой поцелует ее руку. Она была вынуждена признать, что его рука была… приятной на ощупь… сильной и теплой. — С нетерпением жду нашей следующей встречи, — у нее даже получилось звучать холодно. — Малфой. Он кивнул в ответ, Гермиона развернулась и вышла из столовой, радуясь, что светловолосый волшебник не мог читать ее мысли.