A Clock With No Numbers | Часы без циферблата

— Вот ты где! — воскликнул Джастин. — Где ты была? Гермиона поскользнулась на отполированном полу, но не упала. Этот коридор вел из кухни к лестнице на второй этаж. Гермиона купила это здание из-за его многочисленных извилистых коридоров, которые заколдовала так, чтобы любой пробравшийся в дом без разрешения бесконечно ходил кругами. Джастин, в безупречной черной мантии и белом шейном платке, стоял в дверном проеме, представляя собой воплощение респектабельного волшебника. На фиолетовой ленте висело пенсне. Ничто не указывало на то, что этот мужчина был магглорожденным, чего, вероятно, Джастин и добивался. — Мне просто нужно было… — начала Гермиона. — Ты опоздала! — воскликнул Джастин. — Шеф Колетт только что ушла со своей фирменной малиново-ромовой бабой «Грейнджер»! — У меня аллергия на малину, — напомнила Гермиона. Затем моргнула. — Подожди-ка… она назвала меня бабой? Джастин нахмурился. Как можно так тупить! — Эй! — обиженно воскликнула Гермиона. …Какой из тебя руководитель предвыборной кампании? Ты должен ее защищать! Ей чуть не скормили смертельно ядовитое оскорбление! Гермиона не сдержала улыбки. — Все в порядке, Джастин, правда, — сказала она, похлопав его по руке. — Ты пропустила собрание персонала, — печально продолжил хаффлпаффец. — Нам нужно скоординировать планирование промежуточного приема в Министерстве. Гермиона едва сдержала стон. Промежуточный прием, безусловно, был самым нелепым требованием во всей предвыборной кампании и причиной избрания Корнелиуса «Кто такой Волдеморт» Фаджа. В середине предвыборной кампании оба лидера были вынуждены совместно проводить бал, демонстрируя «дружбу и взаимоуважение». Гермиона, естественно, не испытывала ни дружеских, ни уважительных чувств к своему противнику Валериану Франту. Этот напыщенный волшебник явно считал себя вправе занять высший пост только потому, что его прапрадед, Базиль Франт, служил Министром Магии в 1752 году. И неважно, что Базиль (всех Франтов называли в честь трав — одного волшебника даже назвали Гербариус) пробыл Министром всего два месяца, прежде чем покинуть пост в разгар Восстания гоблинов. Валериан Франт был немногим лучше. Он тридцать лет руководил Департаментом магического обслуживания, где большую часть времени занимался тем, что решал, какую погоду будут показывать зачарованные министерские окна. Отвращение Валериана к любым конфликтам, не связанным с диаметром капель дождя, сделало его хорошим другом таких же чистокровных волшебников, стремящихся к спокойной жизни. Джастин продолжал говорить, и Гермиона вдруг поняла, что он все это время бубнил что-то о приеме, пока она думала о Франтах. Обе темы были одинаково неприятны, поэтому Гермиона без колебаний прервала монолог руководителя своей предвыборной кампании. — Что дальше, Джастин? — оборвала она. Волшебник фыркнул. Никого никогда не волнует рассадка… Люди думают, что их волшебным образом посадят именно туда, где им больше всего понравится сидеть, без учета… — Джастин? Он порылся в пергаментах. — Чаепитие и фотосессия с датским Министром Магии Яном Сааби-Йенсеном. На повестке дня — пошлины на древесину для волшебных палочек и незаконная торговля единорогами с Химмельбьергетских гор. Гермиона энергично кивнула. — Серьезные вопросы! Джастин нахмурился. — Можно закончить раньше и успеть провести встречу с персоналом… — Глупости, не могу дождаться встречи с министром. — Гермиона схватила Джастина за руку и потащила его вверх по лестнице. — Гермиона… — начал Джастин с сомнением. — Сааби-Йенсен не славится, э-э, уважением к женщинам. — Со мной все будет в порядке, Джастин. — Двадцать минут, — твердо сказал Джастин. Нельзя оставлять ее с этим варваром! — О, нам понадобится больше времени, — возразила Гермиона. — Нынешняя администрация преступно мало времени уделяет отношению со скандинавами! Как минимум час! Наедине! Мерлиновы яйца, она совсем свихнулась… сумасшедшая… Но Гермиону было не остановить. Какая удача! Сааби-Йенсен, скорее всего, будет думать на родном языке, а датский Гермионы оставлял желать лучшего. Она дотащила Джастина до зала Бэгшот (все переговорные в ее здании были названы в честь известных ведьм-писательниц), и через несколько минут к ним присоединился скандально известный министр из Копенгагена. Датский лидер производил сильное впечатление — высокий, широкоплечий, бородатый, с косичками в длинных золотистых волосах. Наложенное тайком Протего уберегло Гермиону от любых нежелательных прикосновений во время фотосессии. Затем они пили чай, и Гермиона безжалостно расспрашивала Сааби-Йенсена о единорогах на фоне неразборчивого шепота по-датски «sexet kvinde» и «lækre bryster». После двух чайников чая и двух подносов восхитительной выпечки (она почти ничего не ела во время кошмарного завтрака с Малфоем) Гермиона с улыбкой попрощалась с датским министром. Сааби-Йенсен же, напротив, раскраснелся и выглядел раздраженным — все его лучшие подкаты были проигнорированы, а невежество в отношении ареалов обитания и миграционных маршрутов скандинавских единорогов продемонстрировано во всей красе. — Не забудьте, Яни, — радостно наставляла Гермиона, — что контроль за торговлей волосами единорогов на черном рынке — это только первый шаг! Необходимо также внедрить надлежащее управление пастбищами и создание коридоров миграции! Сааби-Йенсен сердито надулся. Он формально пожал ей руку и, топнув ногой, удалился. Его золотистые косы хлопали по спине. Джастин проводил датчанина взглядом, а затем повернулся к Гермионе. — Что ты с ним сделала? — Ничего. Мы просто поболтали. — Гермиона улыбнулась, стряхивая крошки с мантии. — Что дальше? Джастин поправил и без того безупречный шейный платок. — Я не виноват. Глаза Гермионы сузились. — У тебя обед с… — волшебник сглотнул, — …делегацией от «Патриотов Косого переулка за Безопасные Улицы». Хорошее настроение Гермионы растворилось. — Нееееет, — выдохнула она. — Как ты мог такое допустить, Джастин? Ты же знаешь, кто лидер «Патриотов»! Руководитель ее предвыборной кампании кивнул, на его лице застыло траурное выражение. — Конечно знаю. Молли Уизли.